Глава 704: Благодарственный дар

Видя, что взгляд Эдвины смягчился, Андерсон скривил губы, покачал головой и вздохнул: — Ты всегда такая зашоренная, так что вовеки не станешь художником.

Обронив эту фразу, он взглянул на тела на полу и в кресле и сказал: — Не можем же мы просто смотреть на них. Надо хоть что-то сделать. Шатас ведь хотела найти свой народ? Похороним её у развалин эльфов на острове Суния. Мобет, похоже, хотел быть с Шатас, так что поместим их в одну могилу.

— Лонзель хотел вернуться в Бэклунд, верно? Сожжём его, ссыплем пепел в коробку и по пути прихватим в тот большой город. Если досуг будет, можно попробовать отыскать его потомков. Что до Сноумана — кто его знает, в кого он веровал: в Древнего Бога Солнца или в Первозданного Творца, а может, они для него одно и то же. Ха, нам-то всё равно. Всё равно мы не сыщем подходящей церкви или алтаря, так что похороним его рядом с Гроселем.

— Гросель… он, небось, хотел бы вернуться во Двор Великанов, но это место есть только в мифах и легендах, в реальности его не найти. Однако на Северном и Южном континентах встречаются кое-какие великанские развалины — похороним его там, чтобы он наконец обрёл покой.

— Двор Великанов… — пробормотал Клейн. — Бэклунд… — Он помолчал и, взвесив что-то, произнёс: — Отдайте мне прах Гроселя, Сноумана и Лонзеля.

Клейн рассудил, что, когда пройдёт короткое — но не слишком — время, Серебряный Город начнёт исследовать Двор Великанов. Тогда он сможет передать прах Гроселя и Сноумана маленькому Солнцу, чтобы тот по пути похоронил этих древних людей. А Бэклунд — место, куда Клейн сам возвращался, конечная точка его путешествия; так он заодно прихватит Лонзеля, который покинул родные края более ста шестидесяти пяти лет назад.

Эдвина добавила: — «Золотая Мечта» часто бывает у острова Суния. Я займусь останками Шатас и Мобета.

— Добро. Тогда кремацию берёшь на себя. — Андерсон повернулся к Даницу, усмехнулся и вздохнул. — Гляди: у каждого есть своё дело. Не стоит комплексовать.

Он ожидал, что Даниц не поймёт его утешения и снова зыркнет на него, но знаменитый пират лишь потускнел лицом и молча кивнул.

— Кхм. Как товарищи, вместе стоявшие против Северного Короля, мы возьмём по куску — в память о них. — Андерсон указал подбородком на мерцающие предметы на полу. — Хе-хе, в этих сверхъестественных характеристиках наверняка остались ошмётки их разума. Неизвестно, к чему это приведёт. Если сварить из них зелье и выпить или отдать ремесленнику на создание предмета — будет по-своему чудно. Первое можно «переварить» методом вживания в роль, а со вторым уже ничего не поделаешь. А, ты, похоже, незнаком с методом вживания в роль — тогда не бери в голову.

Последние слова были обращены к Даницу.

Клейну было не до насмешек над Андерсоном. Он посмотрел на четыре сверхъестественные характеристики и сказал: — Шатас — мне.

Это был основной ингредиент «Морского Певца»!

Эдвина, подумав, произнесла: — Я беру Сноумана.

Это соответствовало «Жрецу Света». У Клейна такой уже был, так что он не выбрал это.

Андерсон окинул взглядом две оставшиеся характеристики и задержался на странном предмете, похожем на детскую ладонь.

— Я же говорил, этот тип очень занятный. Может, из него выйдет волшебная вещь, которая сможет со мной болтать — тогда никому не будет скучно.

Тут осталось без хозяина «Сердце Великана». Клейн взглянул на Даница и бесстрастно сказал: — Твоё.

— Я? Я ничего не делал. Я не сражался… — поразился Даниц.

Клейн отрывисто ответил: — Ты разведал путь и рисковал.

Для Клейна это было компенсацией: ведь Даниц произнёс почтительное имя Шута и узнал тайну Германа Спэрроу. Пришлось силой сделать его верующим Шута, иначе осталась бы огромная опасность.

Хотя это был один из рисков, на которые Даниц пошёл добровольно, Клейн всё же хотел его как-то отблагодарить. Он, конечно, полагал, что Даниц воспримет это как дар Шута.

А уж обменять характеристику Гроселя на деньги, купить на них рецепт и материалы или заказать оборонительный волшебный предмет — Даниц мог сделать что угодно.

— Бери, — сказала Эдвина, тоже глядя на Даница.

— …Ладно, — помедлив несколько секунд, Даниц тяжело кивнул.

Распределение завершилось. Клейн подошёл, нагнулся и подобрал характеристику, оставленную Шатас. Он увидел, что в прозрачной плёнке колышется синяя морская вода, и снова смутно услышал прекрасную песню той эльфийки.

Едва он выпрямился, как заметил, что Даниц кивнул — словно отвечая на чей-то вопрос, хотя никто ничего не говорил.

Взгляд Клейна скользнул по лицу Эдвины, лишённому всякого выражения, и он заподозрил, что Наставница Тайных Искусств общается с Даницем неслышным для других голосом.

Увидев, что Даниц дал утвердительный ответ, Эдвина протянула руку, закрыла «Путешествия Гроселя», лежавшие на столе, и передала книгу Клейну.

— Это моя благодарность.

— Вы бы и без меня справились с Ледяным Драконом, — сказал Клейн, не беря книгу, и посмотрел на томик в жёлто-коричневой кожаной обложке.