Треск!
Джиллчестер лишь слегка сместился, и кружка с пивом приземлилась на соседний столик, разбившись вдребезги.
В тот же миг, когда раздался выстрел, он даже не попытался уклониться, словно интуитивно понял, что это иллюзия. В хаосе, где пьяницы и игроки кто падал на пол, кто разбегался, его тело, будто на пружинах, взметнулось вверх, а взгляд зафиксировался на мрачном авантюристе в цилиндре и фраке, стоявшем у входа.
Герман Спарроу... Зрачки Джиллчестера сузились, рот приоткрылся, готовясь произнести «Скверные Слова», идущие из Бездны.
В этот момент Клейн действительно спустил курок. Пуля бледного золота, словно только что вынутая из горячей воды, вылетела и метко направилась к «Мяснику», за голову которого была назначена награда в целых 9 500 фунтов.
Однако Джиллчестер лишь слегка поднял правую руку, растопырил пальцы, и в его ладони вспыхнуло бледно-голубое пламя, которым он, невообразимым образом, схватил пулю.
Пуля мгновенно оказалась в «Клетке», застыв в бледно-голубом пламени. Вспыхнувший вместе с ней солнечный свет едва смог нейтрализовать это.
Рядом с Джиллчестером поднялись две фигуры: коротко стриженная женщина с двумя пистолетами в руках и грубый здоровяк в кастетах.
Очевидно, он пришел в порт Тоскат за припасами не один, или, по крайней мере, у него здесь были знакомые партнеры!
Трое Необычных... Джиллчестер к тому же может быть Последовательностью 5... В этот момент Клейн едва не выпалил что-то вроде «Простите, я ошибся дверью».
Нападать на «Демона» нельзя, готовясь заранее — нужно полагаться на случайную встречу, и нельзя колебаться ни секунды, иначе противник тут же почувствует злые намерения и опасность.
Но в такой ситуации действительно трудно сказать, кто находится в более выгодном положении!
Клейн не колеблясь развернулся и, держа револьвер, ловко и быстро пробрался сквозь толпу в баре, перепрыгивая через головы присевших пьяных игроков, к лестнице на второй этаж.
Едва он скользнул туда, как бледно-голубой огненный шар врезался в край лестницы и мгновенно расширился, взорвавшись.
Бум!
Нижняя часть лестницы частично обрушилась, весь бар содрогнулся, и в воздухе распространился резкий запах серы.
Джиллчестер и его два сообщника без промедления перепрыгнули через остатки лестницы и бешено погнались за Германом Спарроу.
Топ-топ-топ!
Клейн ворвался на второй этаж, в пути быстро активировав поиск по «Нитям Духовного Тела».
Это позволило ему легко найти просторную комнату без людей. Развернув корпус и оттолкнувшись ногой, он уже собрался повернуть туда, выпрыгнуть в окно и сбежать из бара.
В этот момент Джиллчестер и его спутники тоже достигли второго этажа. Увидев эту сцену, они молча разделились: первый продолжал погоню, а двое других вбежали в соседние комнаты с той же стороны, чтобы перехватить внизу.
И именно этого момента ждал Клейн!
Он внезапно развернулся, и его левая ладонь в черной перчатке сжала пустоту, словно что-то поворачивая.
Женщина с двумя пистолетами и здоровяк в кастетах, ничего не заметив и не заподозрив, продолжили свои действия, ворвались в другие комнаты, выпрыгнули из окон и унеслись прочь, даже не оглянувшись.
Их цель и действие «перехвата по отдельности» были изменены Клейном с помощью «Искажения» от «Барона Разложения» на «действие по отдельности»!
Это продлится недолго, но дало Клейну короткую возможность сразиться один на один!
Плюх! Завершив «Искажение», он повалился на пол и перекатился в комнату, уклоняясь от града бледно-голубых огненных шаров, выпущенных Джиллчестером один за другим.
Бум! Бум! Бум! Здание бара сотрясалось, будто случилось землетрясение.
В следующее мгновение Джиллчестер стремительно рванул вперед и ворвался в довольно просторную комнату.
Видя, что Герман Спарроу умело уворачивается и прыгает, не вступая в прямой бой, и при этом отлично контролирует свои эмоции, «Мясник» немедленно открыл рот и выплюнул на своем языке Демонов слово, полное скверны: — Медленно!
Казалось, все в комнате замерло на мгновение. Движения Клейна заметно замедлились, потеряв плавность.
Не колеблясь, Джиллчестер прицелился в него и произнес следующее слово на языке Демонов: — Умри!
Фигура Клейна мгновенно застыла на месте, а затем побледнела и истончилась, превратившись в бумажную фигурку, покрытую пятнами ржавчины.
В то же время он сам, в высоком шелковом цилиндре и черном двубортном сюртуке, появился у двери. Протянув левую руку в зловещей черной перчатке, он схватился за ручку и, потянув на себя, плотно закрыл качающуюся дверь.
Бах!
Внешний шум исчез. Комната словно отделилась от мира, превратившись в прочную клетку.