В восемь часов вечера, Церковь Урожая.
Клейн, переодевшийся в обычную одежду, воспользовался тем, что прижал поля шляпы, чтобы незаметно оглядеться, и только после этого вошёл в главный зал, направившись к Эмлину Уайту, стоявшему перед тремя рядами свечей справа.
У ног вампира стоял чёрный чемоданчик, поверхность которого, казалось, была покрыта «Стеной Духовности».
Заметив, что вошёл Шерлок Мориарти, Эмлин сначала обрадовался, но тут же на его лице появилось настороженное выражение.
Он нагнулся, взял чемоданчик и отступил на несколько шагов назад по диагонали, приблизившись к отцу Утравски, который сосредоточенно молился.
«Похоже, боится, что я отберу у него мистические материалы...» — Клейн остановился в трёх метрах и, улыбнувшись, сказал: — «Дай-ка сначала проверить, действительно ли это те два материала, что мне нужны».
«Стена Духовности» с треском разрушилась, превратившись в лёгкий ветерок, пронёсшийся по залу для молитв.
Клейн, давно уже включивший духовное зрение, тотчас увидел странное и ослепительное сияние — это было духовное свечение, исходившее от множества мистических характеристик.
В чемоданчике лежали две маленькие коробочки: одна из белого олова, с узорами, древняя и тяжёлая, а другая — из простого картона.
Эмлин, придерживая чёрный чемоданчик одной рукой, открыл серебристо-белую, но слегка потускневшую оловянную коробку. Её содержимое напоминало очищенный грецкий орех: жёлто-коричневое, с выпуклостями и впадинами, похожими на борозды мозга.
В мерцающем свете свечей оно непрерывно меняло форму: то становилось серо-белым и сморщенным, то тёмно-коричневым и чрезвычайно гладким, то окрашивалось в оба цвета сразу, образуя «лицо» без каких-либо черт.
При одном взгляде на него Клейн почувствовал, что полностью переваренная и впитавшаяся в него сила зелья слегка зашевелилась, словно магнит, столкнувшийся с противоположным полюсом.
Используя способности «Клоуна», он подчинил себе тело и подавил это чувство взаимного притяжения, понимая в душе, что перед ним — самый настоящий мутировавший гипофиз мозга Тысячеликого Охотника.
«Кажется, догадка императора Розеля в его дневнике вполне могла оказаться верной: предметы высоких последовательностей одного пути бессознательно и время от времени притягивают к себе мистиков средних и низких последовательностей, и к тому же они склонны притягиваться друг к другу... Хотя мутировавший гипофиз мозга Тысячеликого Охотника далёк от высоких последовательностей и не обладает такой удивительной притягательностью, но самих мистических характеристик в нём накопилось уже достаточно много, а кроме того, я переварил зелье последовательности 7. При достаточном сближении и появились подобные признаки...»
«Раньше я этого не замечал: во-первых, из-за низкого уровня самих мистических материалов, а во-вторых, из-за моей собственной слабости и недостаточно высокой последовательности... Кстати, каждый раз, когда я перевариваю зелье, вокруг меня, кажется, появляется иллюзорное звёздное небо, полное бесчисленных сияющих огней. Они притягиваются друг к другу, пытаясь сблизиться... Возможно, это и есть картина закона «агрегации« мистических характеристик в пределах одного пути, причём чем больше «масса«, тем сильнее притяжение...»
«Тогда, подчиняются ли этому закону мистические характеристики соседних путей?»
С невозмутимым выражением лица Клейн вспомнил записи из дневника Розеля и, объединив их с собственным опытом переваривания трёх зелий, приблизительно определил существование некоего закона.
Эмлин Уайт с подозрением покосился на него, быстро закрыл оловянную коробку и открыл стоящую рядом картонную коробку.
Внутри картонной коробки была плотная подкладка, а в центре лежала стеклянная бутылочка ёмкостью двести миллилитров. Наполовину пустая, в остальном же она была заполнена тягучей жидкостью, которая меняла свой цвет в зависимости от освещения.
«Ещё вопросы?» — спросил Эмлин, закрывая коробку.
«Я проверю ещё раз». — Клейн достал золотую монету, заставив её крутиться и подпрыгивать между пальцами, словно у неё была собственная жизнь.
Дзынь!
Монета подпрыгнула и снова упала, оказавшись на ладони Клейна.
На этот раз орёл смотрел вверх, что означало подтверждение.
Клейн слегка кивнул и из разных карманов одежды достал одну за другой пачки банкнот: по десять фунтов, по пять и по одному фунту.
«Тысяча четыреста пятьдесят фунтов». — Клейн сложил наличные стопкой и положил их на стоящие рядом стол и стулья.
«Отойди на несколько шагов, нет, на пять!» — осторожно выкрикнул Эмлин.
Клейн улыбнулся, поднял руки и отступил на целых пять шагов.
Эмлин осторожно приблизился и проверил, нет ли среди пачки денег белой бумаги.
Бегло пересчитав, он бросил чемоданчик, который держал в руке, своему собеседнику по сделке.
Клейн вздрогнул, но с ловкостью и точностью поймал чемоданчик.
Он боялся, что стеклянная бутылочка разобьётся и кровь Тысячеликого Охотника вытечет наружу.
А Эмлин Уайт, воспользовавшись этим моментом, сгрёб деньги и быстро отступил к отцу Утравски.
Только тогда он вздохнул с облегчением и принялся тщательно проверять сумму и подлинность купюр.
Увидев это, Клейн невольно вспомнил только что происходившую сцену и внезапно почувствовал некоторый стыд: Они с Эмлином превратили прекрасную церковь Матери-Земли в место, напоминающее сцену торговли оружием или наркотиками...
Убедившись в состоянии обоих материалов, Клейн со щелчком щёлкнул пальцами, зажёг специально отделённую в кармане спичку, и внезапно взметнувшееся алое пламя окутало его.
Когда пламя опало, он уже исчез.
— Поскольку он часто встречался с Эмлином Уайтом в Церкви Урожая, теперь он не возражал, чтобы отец Утравски знал, что именно он был тем мистиком, который помог ему избавиться от тёмной личности, и даже считал, что это может помочь наладить отношения.
Пересчитывавший деньги Эмлин поднял голову, увидел это и застыл на целых две секунды.
Он пошевелил губами и тихо пробормотал про себя: «Мой чемоданчик...
«Моя оловянная коробка...»