Узнали!
Клейн вздрогнул и едва не перешёл в боевое состояние.
Даже не открывая духовное зрение, по тону и словам Эмлина Уайта он мог подтвердить, что тот не врёт: он был уверен, совершенно уверен!
Как только нарастающее напряжение охватило его, Клейн вдруг задался вопросом: Почему я должен волноваться из-за этого?
Тут же он ответил на свой вопрос в голове: Ну и что, что узнали? Теперь ситуация совсем не такая, как почти два месяца назад!
Из-за дела посла Бекланга я метался перед официальными наблюдателями, хватался за каждую соломинку. В этом процессе вполне мог столкнуться со сверхъестественным кругом и даже сам стать сверхъестественным, так что даже если моя личность как сверхъестественного раскроется, они не будут копать слишком глубоко и не выкопают моё прошлое.
К тому же детектив Эйсингер Стэнтон, скорее всего, сверхъестественный и поддерживает довольно хорошие отношения с полицией и официальными организациями. Он уже смутно подозревал, что я из его круга, и мягко привлекал меня. В этом смысле я с натяжкой могу считаться внешним членом официальной структуры, и если что-то случится, меня не обязательно схватят.
Что ещё важнее, я уже сделал свой нынешний образ запоминающимся, мне не страшны фотографии в розыске. Если что-то пойдёт не так, я могу просто отказаться от дома 15 на Минской улице и личности Шерлока Мориарти!
Так чего же мне бояться?
Да и перед приходом я гадал — предсказание показало, что опасности практически нет.
Когда эти мысли пронеслись, зрачки Клейна, его слегка изменившееся выражение и готовность к драке — всё смягчилось, словно они обсуждали сегодняшнюю погоду.
Увидев, что его лицо спокойно,
Вампир посмотрел вперёд, где епископ Утравский проводил обряд причастия для верующих, и усмехнулся: — Мистер детектив, а вы не боитесь, что я пойду в полицию и закричу, что вы сверхъестественный?
Клейн тоже смотрел вперёд, не поворачивая головы: — Я пойду с вами и закричу, что это вампир!
Давай, обижай друг друга! Кто кого?
Выражение лица Эмлина Уайта застыло, он поднял указательный палец правой руки: — Вампир, благородный вампир! Понятно?
Не дожидаясь ответа Клейна, заметив, что епископ Утравский сосредоточен на причастии, Эмлин Уайт тихо засмеялся: — Так или иначе, я наконец-то обрету свободу.
— Я притворился, что сдаюсь, сказал тому старику, что хочу принять веру в Богиню-Мать Землю, и искренне покаялся в своих прошлых поступках, хотя не знаю, в чём мне каяться, но изобразить — не проблема.
— И этот старик поверил, да ещё и обрадовался, тут же отпустил меня, сделал священником здесь и сказал, что если выучу Священное Писание Церкви Богини-Матери Земли, то отпустит меня домой.
— Ха-ха, этого старого дурака с мозгами, полными мускулов, и слепой верой так легко обмануть!
Легко обмануть? Клейн повернул голову и взглянул на самодовольного вампира, затем, глядя вперёд, сказал: — Отец Утравский раньше был пиратом. Возможно, он убил больше людей, чем ваш отец спас. А большинство пиратов не верят товарищам, среди них полно обмана и предательства. Чтобы стать относительно успешным и при этом живым пиратом, отец Утравский, даже не будучи мастером интриг, точно не тот, кого легко обмануть.
Видя, что Эмлин Уайт не верит и хочет возразить, Клейн, поглаживая набалдашник своей трости, спокойно добавил: — У отца есть мощный запечатанный артефакт под названием «Свеча Сердечного Кошмара». Она позволяет владельцу проникнуть в самые глубины души цели, и там никто не может солгать.
— И это лишь одно из её свойств. Есть ли у неё другие способности, я не знаю.
Эмлин начал застывать, его взгляд постепенно расфокусировался.
Через десяток секунд он побледнел и прошептал: — Когда я сказал, что хочу принять веру, тот старик принёс керосиновую лампу, а в лампе была свеча. Я не рассмотрел, как та свеча выглядела…
Клейн повернул голову и с жалостью посмотрел на Эмлина Уайта: — Возможно, отец Утравский с её помощью внушил вам мысль, чтобы вы постепенно, полностью и искренне уверовали в Богиню-Мать Землю.
Эмлин скривил губы в улыбке, похожей на улыбку живого мертвеца: — Я совершенно этого не чувствую. Должно быть, это не то, что вы говорите.
— К тому же мои родители скоро придут, разве нет? Они могут через простых людей обвинить отца в том, что он насильно удерживает меня, поставив его перед выбором: репутация в Церкви Богини-Матери Земли или отпустить меня.
— Разве этот план не отличный?
Клейн сохранял сочувственный взгляд, сложил руки, поднёс их к губам и носу, изображая искреннее покаяние: — Если бы я был отцом Утравским, я бы вызвал полицию, чтобы она прояснила факты.
— Как вы думаете, кто в итоге пострадает — епископ с законным правом проповедовать или вампир?
— … Вампир, вампир! — мышцы лица Эмлина Уайта, казалось, свело судорогой.
Он сжал кулак и ударил по спинке переднего сиденья: — Я могу подождать, пока выучу Священное Писание, и потребую, чтобы старик отпустил меня! Он истинно верующий и не нарушит обещания!
Клейн не поворачивался и усмехнулся: — Я заходил на Ривер-Бенд-авеню, 48. Ваши родители уже переехали.