Клейн хотел было спросить, не приносили ли Аллен или его члены семьи домой какую-нибудь необычную вещь до того, как началась череда неприятностей, например, слегка грязную тряпичную куклу.
Но слова уже были на языке, когда он вдруг понял, что это слишком прямолинейно и легко может выдать его осведомленность в оккультной сфере. Хотя это можно было объяснить опытом великого детектива, не стоило рисковать.
Поэтому он избрал более окольный путь и спросил, не постигли ли несчастья семью доктора Аллена.
Услышав его вопрос, Аллен Крисс задумался на мгновение и ответил: — Нет, кроме того, что они попали в аварию на паровом поезде вместе со мной, они в основном такие же, как и раньше. В большинстве случаев нельзя сказать, что им везёт или не везёт, а остальное — и то и другое, ничего особо плохого.
Это неправильно... Если бы это был такой предмет, как кукла несчастья, который нужно запечатывать, он наверняка повлиял бы на людей в определённом радиусе... Неужели Аллен капнул на него кровью, тем самым установив прочную связь? В духовном зрении Клейна аура и цвет эмоций Аллена соответствовали его физическому и психическому состоянию, ничего особенного.
Он обдуманно спросил: — В больнице, где вы работаете, есть кто-то такой же невезучий, как вы?
— Нет, поэтому я уверен, что меня кто-то проклял. — Аллен поправил галстук-бабочку, выглядя довольно взволнованным и встревоженным.
Под любопытным взглядом Талима Клейн, подумав, сказал: — Перед тем, как начались неприятности, не случилось ли с вами чего-нибудь странного, например, вы порезались? В народных преданиях кровь — сильный носитель проклятия.
— Когда я заподозрил проклятие, я это проверил. За последние три месяца я ни разу не истекал кровью. — Аллен держал нож и вилку, отвечая с мрачным видом.
Это странно... И нельзя провести сложное гадание прямо перед ними... Клейн снова спросил: — А что насчёт других странных вещей?
— Аллен, хорошенько подумай. Такое не может случиться без причины. Ты кого-то обидел в последнее время? Или стал кому-то помехой? — вмешался Талим, проявляя беспокойство.
Аллен опустил взгляд, глядя на еду в тарелке, и погрузился в долгие раздумья. Клейн тоже не терял времени даром и прикончил свою еду, пока она не остыла и не перестала быть вкусной.
Когда он уже приступил к десерту, Аллен наконец поднял голову и сказал: — Я не очень общительный человек. У меня не самые лучшие отношения с коллегами, но трудно поверить, что они из-за этого решили бы меня проклясть.
— Хм... Благодаря вашим напоминаниям я вспомнил одну вещь. Возможно, она имеет отношение к оккультизму.
— Что за вещь? — Клейн и Талим одновременно насторожились.
— До того, как началась череда неудач, я лечил одного пациента. Это был ребёнок младше десяти лет, очень жалкий. Из-за некоторых проблем ему нужно было ампутировать левую ногу. — Аллен поправил очки в золотой оправе, вспоминая. — Я сам недавно стал отцом, поэтому всегда полон сочувствия к несчастьям детей. Каждый раз, обходя палаты, я болтал с ним, подбадривал и утешал его.
Он сделал паузу и продолжил уже более уверенно: — Помню, это было за день до операции. Я специально зашёл к нему в палату. Он был очень взволнован и играл в карты Таро. Он принёс их с собой при поступлении в больницу и не позволял даже родным забирать их.
— Чтобы помочь ему расслабиться, я составил ему компанию в гадании на Таро.
— Тогда я вытянул карту. Это было «Колесо Фортуны» в перевёрнутом положении.
— Ребёнок посмотрел на меня, улыбнулся очень чисто и невинно и сказал: — Доктор, ваша удача станет хуже.
— «Доктор, ваша удача станет хуже»... — Талим глубоко вздохнул. — Почему мне становится не по себе от этой сцены и этих слов?.. Тот ребёнок потом умер на операционном столе?
Аллен покачал головой: — Операция прошла очень успешно. Вскоре его выписали, и он специально поблагодарил меня.
— Поэтому я никогда не подозревал этот случай. Но теперь, вспоминая, я понимаю, что это был единственный раз за последние два месяца, когда я соприкасался с чем-то, связанным с оккультизмом. Как бы то ни было, работает это или нет, карты Таро в конечном счёте используются для гадания.
В руке Клейна неизвестно откуда появилась монета медного цвета. Она подпрыгивала и перекатывалась между его пальцами, символизируя процесс анализа «знаменитого великого детектива».
Монета подскочила, упала и приземлилась на ладонь. Клейн покосился на неё, завершая свои «размышления», и сказал: — Как зовут того ребёнка? Где он живёт?
Аллен ответил без колебаний: — Его зовут Уилл Осептин. А где он живёт, я не помню.
— Господин детектив, какой будет ваш совет?
— Вы знаете экспертов в области оккультизма?
Клейн отпил глоток чая и, под ожидающими взглядами Аллена и Талима, улыбнулся и сказал: — Мой совет: пойдите в церковь божества, которому вы поклоняетесь, опишите епископу ваши недавние несчастья и спросите, есть ли у него способ их разрешить. Аллен, если я не ошибаюсь, вы, э-э, последователь Богини Ночи?