Клейн посмотрел на тёмно-синюю вязкую жидкость, которую трудно было назвать стаканом или комком, и с трудом сглотнул: — Так и пить? Никаких приготовлений не нужно? Например, ритуала, заклинания или молитвы?
Старый Нил крякнул: — Приготовления? Есть. Сначала выпей бокал вина Олмир из Интиса, затем выкури сигару Деси, напевай мелодию, станцуй лёгкий придворный танец, можно чечётку, и напоследок сыграй партию в Гвинт…
Увидев, что выражение лица Клейна становится всё более ошеломлённым, Старый Нил улыбнулся и подвёл итог предыдущему описанию: — Если чувствуешь напряжение.
…А ты забавный… Уголки губ Клейна дёрнулись, он сдержал порыв выхватить пистолет.
Он убрал трость, протянул правую руку и, словно держа тяжёлый предмет, поднял непрозрачный стакан. Запах зелья был лёгким и нереальным, будто его и не было.
— Молодой человек, не сомневайся. Чем больше сомневаешься, тем больше нервничаешь и боишься, что потом повлияет на впитывание. — Старый Нил, стоя спиной к Клейну, сказал как бы между прочим. Он уже подошёл к раковине, открыл кран и с шумом мыл руки.
Клейн молча кивнул, глубоко вздохнул и, как в детстве, когда зажимал нос, чтобы выпить лекарство, поднёс непрозрачный стакан ко рту, запрокинул голову и выпил залпом.
Прохладное и скользкое ощущение быстро заполнило рот, затем скользнуло по пищеводу в желудок. Вязкая тёмно-синяя жидкость словно выпустила множество тонких и длинных щупалец, холод и раздражение мгновенно проникли в каждую клетку тела Клейна.
Он невольно задёргался, зрение быстро затуманилось. Все цвета усилились: красное стало краснее, синее — синее, чёрное — чернее. Цветовые пятна, густые и беспорядочно собранные, напоминали картину, набрызганную мастером-импрессионистом.
Такую сцену Клейн уже переживал раньше, когда медиум Дэйли задавала вопросы.
В этот момент его зрение было размыто, мысли плыли, но оставались ясными, словно он был терпящим бедствие на море.
Постепенно он начал видеть окружающее отчётливо. Все цвета чётко накладывались друг на друга, серый и иллюзорный туман слабо рассеивался.
Вокруг него были вещи, чью форму трудно описать, даже прозрачные, будто несуществующие. В глубине проходили потоки чистого света разных цветов, казавшиеся живыми или содержащими бесконечные знания.
Это немного похоже на то, что я видел в «ритуале переноса удачи»… Клейн инстинктивно посмотрел вниз и увидел, что «сам» всё ещё стоит на месте, а тело дёргается.
Внезапно он прозрел, его сознание резко опустилось и слилось с телом.
Бум! Туман быстро рассеялся, цветовые пятна одновременно нормализовались, а чистый свет и несуществующие объекты мгновенно исчезли.
Обстановка в алхимической комнате вернулась в норму, но Клейн почувствовал, что голова распухает, словно вот-вот лопнет. Всё, на что он смотрел, имело бесчисленные двоения, а в ушах раздавался таинственный шёпот неизвестного происхождения: — Хоначис… Фрегра… Хоначис… Фрегра… Хоначис… Фрегра…
Лоб Клейна пронзила резкая боль, сердце быстро наполнилось желанием выплеснуть энергию, разрушать. Он нахмурился и несколько раз мотнул головой.
— Зрение ненормальное? И слышишь то, чего раньше не слышал? — спросил Старый Нил рядом с улыбкой.
— Да, мистер Нил, что мне делать? — сдерживая сильную манию, спросил Клейн.
Старый Нил хмыкнул и сказал: — Это из-за того, что сила зелья выходит наружу, а у тебя нет способа её контролировать. Ладно, делай, как я скажу. Представь в голове предмет, обычный, простой, лёгкий.
Клейн сосредоточил внимание и мысленно нарисовал свой чёрный шёлковый цилиндр средней высоты, вспоминая ощущение прикосновения к нему, его конкретную форму.
— Сосредоточь всё внимание на нём, повторяй снова и снова, рисуй снова и снова. Чувствуешь себя лучше? — голос Старого Нила проникал внутрь, словно успокаивающая песня.
Клейн постепенно перевёл внимание на воображаемый шёлковый цилиндр. Он почувствовал, что шёпот в ушах постепенно стихает, пока не исчез, а двоение в глазах медленно слилось, перестав быть размытым.
— Намного лучше. — Клейн успокоил хаотичные эмоции в душе и выдохнул.
Он посмотрел вниз на своё тело и не обнаружил никаких отклонений.
Пошевелив руками и ногами, Клейн с полуожиданием-полунедоумением спросил: — Я преуспел? Теперь я «прорицатель»?
Старый Нил достал со стороны посеребрённое зеркало и поднёс его к лицу Клейна: — Посмотри в глаза.
Клейн всмотрелся и увидел в зеркале себя: в чёрном цилиндре, с резкими чертами лица, обычной внешностью, весь в поту, ничем не отличающийся от прежнего.
Следуя подсказке Старого Нила, он внимательно посмотрел на глаза и только тогда заметил, что его изначально карие радужки стали значительно темнее, настолько тёмными, что казались ночью без единого проблеска света, настолько тёмными, что могли поглощать чужие души. — Обычно темно-карие зрачки легко принять за чёрные, и без тщательного различения сам Клейн вряд ли мог это заметить.
— Это внешнее проявление силы зелья. Когда научишься медитации и будешь знать, как сдерживать, глаза вернутся в норму. — Старый Нил улыбнулся и протянул правую руку: — Поздравляю, новый экстраординар, наш прорицатель.
— Спасибо. — Клейн пожал протянутую руку. — Мистер Нил, когда я смогу научиться медитации?
— Уже сейчас. Начальная медитация довольно проста, тем более для экстраординара. — Старый Нил усмехнулся. — То, что ты только что делал, представляя предмет, чтобы отвлечь внимание и сдержать избыточную силу, и есть первый шаг медитации. Проделай это снова.
Клейн закрыл глаза и снова мысленно нарисовал чёрный шёлковый цилиндр средней высоты.
Его внимание, казалось, сосредотачивалось легче, чем раньше. Вскоре появились какие-то мысли, но они отпали, оставив только нарисованный цилиндр.
— Сделай голову слегка пустой, затем замени нарисованный предмет на то, чего нет в этом мире, придуманный с нуля. Обязательно соблюдай это правило. Только так ты сможешь войти в медитацию, постепенно слиться с трансцендентным «я», бесконечным «я», космическим «я», обрести прозрение и откровение истины, получить знание, которое можно постичь только самому. В мистической сфере это называется «мистический опыт». — Старый Нил говорил успокаивающим тоном. — Последующие описания тебе пока достаточно просто слушать. Самое главное сейчас — войти в медитацию.