В одной из комнат заброшенного древнего замка солнечный свет пробивался сквозь щели в тяжёлых шторах и падал на чёрный как смоль гроб.
Внезапно крышка гроба издала скрипящий звук и начала медленно сдвигаться в сторону.
С грохотом она рухнула на пол.
Спустя несколько секунд Азик Эгес сел. Выражение его лица было совершенно растерянным.
На нём была свободная домашняя одежда, модная в Лоэне в последние годы, — выглядел он так, словно проснулся в собственном поместье.
Немного опомнившись, Азик прищурился и, с выражением полной растерянности на лице, огляделся вокруг, словно не понимая, кто он такой.
Тут же он заметил яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь щели, увидел танцующие в лучах пылинки и обнаружил письма, разбросанные по столу, полу и рядом с крышкой гроба.
Словно гигантские снежные сугробы, они укрыли собой почти половину комнаты.
Азик вылез из гроба, с недоумением на лице наклонился, поднял одно из писем, вскрыл его и начал читать.
Читая, он постепенно терял растерянность, словно воскрешая в памяти прошлое.
Азик немедленно сел на стул и позвал все письма к себе — они сложились перед ним горой.
Он открывал их одно за другим, читал, то и дело останавливаясь надолго в задумчивости, словно стараясь что-то вспомнить.
Солнечный свет сквозь щели в шторах постепенно побледнел, и лишь спустя долгое время снова залил комнату.
К тому моменту Азик наконец дочитал все письма, пройдя через одну за другой долгие раздумья, подобные медитации.
Он взглянул на письма, аккуратно сложенные на столе, и медленно, тяжело вздохнул.
Затем он разыскал бумагу, перьевую ручку и ещё пригодные чернила и с мягким выражением лица начал писать: «…Я проснулся и получил все твои письма. Они помогли мне вспомнить, кто я, кто ты, и многое из прошлого.
Твои приключения, по сложности и занимательности превосходящие всё, что я мог вообразить, похоже, помогли мне разрешить некоторые прежние сомнения.
Из этих писем я чувствую твою радость, твою усталость, твою надежду на жизнь и тяжесть ответственности, которую ты возложил на свои плечи.
Я примерно догадываюсь о причинах, побудивших тебя сделать этот окончательный выбор. Будь я на твоём месте, вряд ли бы решился.
С самого начала ты был хранителем — сначала ты подражал другим, а потом другие стали подражать тебе.
Теперь я отправлюсь в путешествие — искать новые нити прошлого и свидетельствовать перемены в этом мире.
Похоже, ты всё ещё спишь, но ничего страшного — я буду писать тебе обо всём интересном: о занимательных событиях, обычаях и людях, которых встретю на пути.
Думаю, с помощью жертвенного обряда мне удастся доставить тебе эти письма…»
Золотое перо отражало солнечный свет и тихо шуршало по белой бумаге, не переставая выводить новые строки.
…………
Мелисса вошла, ведя за руку девочку, которой явно не было и десяти лет.
— Тётушка, тётушка, почему именно здесь? — с удивлением спросила девочка. — Все истории, которые я слышала, рассказывают о таинственных церемониях в подвале.