— Без моего дозволения не смейте произносить моё имя.
……
Когда собрание закончилось и прошло несколько минут, Одри и Алджер, вернувшиеся в свои комнаты и капитанскую каюту, всё ещё словно слышали в ушах последние слова Господина Шута.
В их представлении загадочный и могущественный Господин Шут обычно был либо расслаблен и безмятежен, либо спокоен и невозмутим, либо совсем непостижим — он лишь изредка принимал столь величественный, нисходящий к смертным тон.
Именно поэтому они оба ощутили особенно сильный страх и были искренне готовы подчиниться: Им была знакома подобная манера обращения — она встречалась в «Откровениях Ночи» и «Книге Бурь»!
…………
Город Тинген, западный квартал, улица Нарциссов.
Клейн раздвинул шторы, впуская золотистый солнечный свет в спальню.
После того как Правосудие и Повешенный ушли, он вновь проверил «звезду», из которой доносились мольбы, но на этот раз не получил никакой информации.
Поскольку багровые «звёзды» обладали свойством сохранять мольбы, подобно офлайн-сообщениям, Клейн был уверен, что между его двумя последними визитами над Серым Туманом тот юноша, говоривший на языке великанов, больше не молился.
Это заставило его подумать, что родители того мальчика, быть может, уже не спасти — и потому он решил сдаться…
Повернувшись спиной к свету, Клейн подошёл к кровати и плюхнулся на неё лицом вниз, не желая шевелиться.
Он знал, что нужно поторопиться в Клуб Гадателей, продолжить процесс усвоения, но всё же не хотел вставать — хотелось просто лежать в тишине, наслаждаясь редким выходным.
Со вторника по пятницу его расписание было плотно забито: утром — занятия по мистицизму и соответствующая практика, днём — стрелковая и боевая подготовка, он уставал так, что к вечеру оставался совершенно без сил. По субботам утром дело обстояло так же, а днём начиналось дежурство у Врат Чейнис — еда, питьё и всё прочее под землёй, и длилось до самого воскресного утра.
Воскресное утро принадлежало Клейну для восполнения недосыпа, а во второй половине дня он решал по обстоятельствам — идти ли в Клуб Гадателей. В понедельник утром он только что сбегал в Хойский университет, а днём предстояло и собрать членов Клуба Таро, и подумать о вживании в роль провидца. В общем, вся неделя прошла в хлопотах, и на отдых почти не оставалось времени.
И вот Клейн хотел хоть раз позволить себе опуститься — валяться дома, как солёная рыба, ничего не делать, ни о чём не думать, просто впадая в забытьё.
— Нет, как я могу быть таким унылым, будучи главой «культа»? Если мисс Правосудие и мистер Повешенный узнают, их мировоззрение рухнет… — Клейн уткнулся лицом в одеяло, подбадривая себя.
— У меня уже есть рецепт зелья Клоуна, осталось дождаться полного усвоения зелья Провидца… У меня уже есть рецепт зелья Клоуна, осталось дождаться полного усвоения зелья Провидца… — Он пробормотал несколько слов.
Резко перевернувшись, Клейн сел на постели.
Достав из кармана медно-жёлтую монету, Клейн быстренько погадал, подходит ли сегодняшний день для посещения клуба, и получил утвердительный ответ.
— Пять, четыре, три, две, одна!
Закончив обратный отсчёт, он заставил себя выпрямиться, подошёл к вешалке и снял фрак и шёлковый цилиндр.
…………
Квартал Хаулс, зал заседаний Клуба Гадателей.
Клейн сидел в тенистом углу, потягивая чай «Сибо» и листая «Тингенскую газету честных людей». Членов клуба вокруг было немного — всего шесть-семь.
Как раз в тот момент, когда его позабавила грамматическая ошибка в одном из объявлений, в зал вошёл Грасис — в монокле, с шёлковым цилиндром в руке. Рядом с ним шла женщина лет тридцати в голубом платье с высоким воротником.
Та дама была с изогнутыми бровями, большими, но безжизненными глазами, а левой рукой она крепко сжимала чёрную бархатную шляпу из Интиса — похожую на шлем и обшитую перьями.
Какая несуразная шляпа — шея же болеть будет! Клейн окинул её взглядом и машинально массировал переносицу, словно снимая усталость.
В его Духовном зрении Грасис и та дама с изумрудными глазами выглядели здоровыми, но эмоционально напряжёнными — гневливыми и растерянными.
— Добрый день, Грасис. Мистер Ларнус, стало быть, не внушает доверия, верно? — Клейн не встал и лишь слегка улыбнулся.
В прошлый раз Грасис, только что оправившийся от лёгочной болезни, просил его погадать об инвестиции в Стальную компанию Ларнуса, и результат вышел неоднозначно-отрицательным.
Однако Клейн, наблюдая его нерешительность, полагал, что тот всё равно, скорее всего, решится на авантюру — разве что не станет ставить на кон всё до последнего пенса. Поэтому, увидев его эмоциональные оттенки, он тут же связал факты и сделал вывод.
Грасис сначала опешил, а потом горько усмехнулся: — Я искренне сожалею, что не послушался вашего гадательного совета. Ха, это уже второй раз, когда я это говорю. Надеюсь… нет, я уверен, что в третий раз этого не будет.
Он повернулся к даме, у которой уже появились морщинки в уголках глаз, и произнёс: — Мисс Кристина, видите ли, мы даже не успели заговорить, а мистер Моретти уже знает, зачем мы пришли. Он самый удивительный гадатель, какого я встречал. Я бы скорее назвал его провидцем.
— Добрый день, мистер Моретти. Мы пришли как раз из-за того Ларнуса. — Дама по имени Кристина слегка поклонилась, выглядя взволнованной.
— Отправимся в Цитриновую комнату? — Грасис, сравнительно спокойный, ткнул подбородком в сторону двери.
Клейн улыбнулся и поднялся: — Это работа гадателя.
Он прошёл по коридору до двери и вошёл в пустую Цитриновую комнату.
Грасис запер деревянную дверь на замок и, направляясь к стулу, вздохнул: