Глазами Теневого Дракона Рейсе Я занимаю особое место даже среди драконов.
Способности, созданные для противодействия богам, — это одно, но мой стиль боя тоже разительно отличается от того, как сражаются другие драконы.
Дело в моём теле — оно от природы обладает человеческой формой.
Другие драконы тоже могут принимать облик человека, но это лишь временная оболочка — их истинная природа остаётся драконьей.
Ни один другой дракон не имеет человеческой формы на уровне самой сути, как это есть у меня.
Именно поэтому я и единственный дракон, сражающийся в рукопашную.
Удар основанием ладони, пропитанный гетеродоксальной энергией.
Легко уклоняется.
С начала боя ни одна моя атака не смогла даже задеть его.
Разрыв в базовых характеристиках слишком велик.
Нижняя часть моего тела — паучья, и, казалось бы, мишень должна быть большой, однако эта паучья половина способна скользить вперёд, назад, влево и вправо, делая движения крайне непредсказуемыми.
Как я, дракон-изгой, сражающийся в рукопашную, отличаюсь от сородичей, так и мой противник движется нетипично благодаря особому строению нижней половины тела.
Непривычно.
Тем временем противник постепенно приспосабливается к моим движениям.
Сначала он уклонялся от моих атак с огромным запасом, а теперь подпускает их вплоть до самого последнего момента и лишь тогда уходит в сторону.
Меня начинают разгадывать.
За столь короткое время.
Невероятное боевое чутьё.
Он высок не только в базовых характеристиках, но и в таланте — это не просто цифры.
Поражение — вопрос времени...
Я и так это знал.
Мои способности хоть и рассчитаны на противодействие богам, но лишь в теории — это не значит, что я действительно способен с ним биться.
Моё существование — лишь отчаянная попытка на случай, если Госпожа потерпит поражение.
Может быть, если повезёт...
Такая хрупкая надежда.
Идеальный вариант — вообще не допустить ситуации, в которой Госпоже придётся вступать в бой.
В норме сам факт того, что Госпожа сражается, уже является провалом.
Не говоря уже о поражении.
Я прокачивал свой мозг исключительно ради этого — одного шанса из десяти тысяч.
Хотя вероятность успеха ничтожно мала.
Поражение — неизбежно.
Не вижу смысла верить в то, что моя сила подействует на того, кого не смогла одолеть даже Госпожа.
Шансов на победу нет.
И какая теперь разница?!
Если я не проявлю себя здесь, то в чём тогда смысл моей жизни?
Разве я ковал эту силу лишь для того, чтобы проиграть?!
Нет!
Категорически нет!
Белый бог направляет на меня ладонь.
В ней закручивается чёрная энергия.
Если она будет выпущена — это станет атакой, многократно превосходящей дыхание Королевы.
Похоже, игра окончена.
Он, по-видимому, распознал мою гетеродоксальную атаку и до сих пор избегал прямого столкновения, проявляя чрезмерную осторожность. Теперь же, решив, что я не представляю серьёзной угрозы, решил покончить поскорее.
Это правильное решение.
Между мной и Белым богом пролегает непреодолимая стена.
В конечном счёте, бог и существо, которому до него далеко, не могут вести настоящий бой.
Мы сражаемся лишь с помощью Системы — заимствованной у бога силы.
Заимствованной у бога силой невозможно противостоять самому богу.
Но и у меня есть упрямство.
Из ладони Белого бога обрушивается поток энергии.
Уклониться от неё, несущейся с невероятной скоростью, нет ни времени, ни возможности.
Выдержать удар, защитившись, тоже невозможно.
Тогда не буду ни уклоняться, ни защищаться.
Движусь вперёд.
Поток энергии сносит мою нижнюю часть.
Полностью. Бесследно. Мгновенно.
Но верхняя половина тела, которой удалось избежать прямого попадания, цела.
Сила энергии была столь велика, что она насквозь пронзила поражённую нижнюю часть, целиком её прошив.
Если бы мощность была чуть меньше, наоборот, взрывная волна уничтожила бы и верхнюю половину.
Следуя инерции, моя верхняя часть продолжает нестись вперёд.
Нижней половины нет, так что упереться ногами и задержаться не получится.
Удар кулаком отсюда не будет обладать особой силой.
Но это мой последний упрямство.
Дам хотя бы один удар в ответ.
Белый бог, увидев, как я летю к нему лишь верхней половиной тела, слегка распахивает единственный оставшийся глаз.
Из той части ладони, что не участвовала в выпуске энергии, он испускает белые нити, расходящиеся радиально.
Если я попаду в эти нити, моё движение вперёд остановится.
Сквозь сетку можно проскользнуть лишь на ширину одного кулака.
Отрываю правую руку.
Запускаю её точно в промежуток между нитями.
В этот момент верхняя половина моего тела попадает в паутинную сеть.
Но отброшенная правая рука проскальзывает сквозь сетку и летит прямо в лицо Белого бога.
Белый бог в панике отворачивается.
Тем не менее полностью увернуться не удаётся — рука лишь слегка рассекает область над единственным оставшимся глазом, у самой брови.
Лишь только это.
Цена, которую я заплатил, отдав жизнь, — лишь эта маленькая царапина.
Ах.
Досадно.
Плод всей моей жизни ограничился этой крошечной раной.
Но, может быть, это всё же лучше, чем совсем не проявив силы, сгнить, истлевая без дела.
Унося досаду и лёгкое чувство удовлетворения, моё сознание погружается во тьму.