[Точка зрения Шуна] …Что мне делать?
Сколько ни думай — ответа не находил.
Демонический король Ариэль.
Папа Дастина.
Я выслушал аргументы каждого.
Две силы, ведущие битву за судьбу мира, и их предводители.
Несмотря на всю значимость момента, оба, словно по сговору, обменялись лишь несколькими короткими фразами.
Но в этих нескольких фразах было вложено столько чувств.
Даже мне — полу-постороннему, каковым является перерожденец — удавалось это уловить.
Чрезмерно тяжёлую, непомерно тяжёлую решимость обоих.
По какой-то иронии судьбы мне достался ключ, способный в значительной мере повлиять на этот конфликт.
Ключ, который мало что значит на стороне Демонического короля, но мог бы стать огромной помощью на стороне Папы.
…По духу я хотел бы встать на сторону Папы.
Я просто не могу захотеть смерти людям, которых встретил в этом мире.
Но, услышав решимость Демонического короля и Папы, я невольно задаюсь вопросом — имею ли я вообще право вмешиваться в их битву.
То, что я перерожденец, тоже имеет значение.
Демонический король и Папа, всю жизнь сражавшиеся в этом мире.
И люди, которые, пусть и без памяти о прошлых жизнях, повторно перерождались в этом мире раз за разом.
Каким бы ни был исход этой битвы, нам, появившимся из ниоткуда перерожденцам, разве стоит в ней участвовать?
Вот что мне казалось.
И уж если я буду так вот тосковать в раздумьях, то, может, и правда лучше ничего не делать?
— Вы мучаетесь, — рядом неожиданно появилась Катиа.
— Да. Мучаюсь изо всех сил.
— Расскажите мне, о чём именно. Иногда уже сам разговор помогает упорядочить мысли.
— …Наверное, ты права.
И, как мог, запинаясь, я стал излагать свои мысли.
Порядок объяснения был перепутан, я говорил всё, что приходило в голову, — вероятно, это было очень трудно воспринимать.
Тем не менее Катиа, не торопя меня, выслушала всё до конца.
— Хм. Если коротко: по духу вы хотите поддержать Папу, но вам не хватает решимости, и вы топчитесь на месте.
— Грубо, но да, именно так.
Прямолинейность Катии вызвала у меня горькую улыбку.
В конечном счёте, мне просто не хватает решимости.
— Быть Героем, продолжить дело Юлиуса-нии-сама, принять его волю — вот что было моей целью. Но я наивно полагал, что, просто сражаясь с Демонической расой, эта цель достигнется сама собой. А ведь главная сила Юлиуса-нии-сама была в том, что он всегда по собственной воле отстаивал свою правду.
Всегда, всегда Юлиус-нии-сама был для меня героем, которым я восхищался.
Не просто потому, что был силен.
Не просто потому, что был красив.
Прежде всего — его решимость ослепляла.
Та сильная воля, которой у меня нет, — вот что было моим идеалом.
— В такой момент Юлиус-нии-сама, конечно, мучился бы, но в конце концов нашёл бы свой ответ. А я… не способен на это.
Какой ответ дал бы Юлиус-нии-сама?
Не знаю.
Не знаю, но он точно нашёл бы его и вступил в битву.
Быть может, Юлиус-нии-сама, в отличие от меня, не отбросил бы третий вариант и стал бы бороться за спасение всех.
Удастся ли это — другое дело, но Юлиус-нии-сама не сдался бы до самого конца.
Полная противоположность мне.
— Я поверхностен. По сравнению с Юлиусом-нии-сама, с Демоническим королём, с Папой…
Произнеся это, я опустил голову и тяжело вздохнул.
— Ну и что с того, что вы поверхностный?
— А?
Я погружался в самобичевание, а Катиа невозмутимо парировала.
— Шун, вы считаете решимость и волю чем-то чрезвычайно тяжёлым, и во многом это так.
— Верно.
— Но! Разве для какого-либо действия необходимы подобные помпезные вещи?
— А?
— «Я хочу сделать то» или «Я хочу сделать это» — подобные чувства обычно мелки и поверхностны. И что с того, что они поверхностны? Для людей, являющихся живыми свидетелями истории, и настоящего Героя — разве не естественно, что их решимость и воля выдаются? По сравнению с ними все остальные, конечно, кажутся поверхностными.
— Это… может быть, и так…
— Если считать, что действовать можно лишь соразмерно весу своей воли, то большинство людей этого мира вообще не смогут ничего предпринять.
— Разве это не абсурд?
— Возможно, — невозмутимо согласилась Катиа, и я невольно возразил.
— Но! Положим, вопрос о тяжести воли в сторону — тот факт, что ты перерожденец, не означает, что ты не имеешь права участвовать. Кёя и остальные открыто сражаются в рядах Демонического короля.
— …Верно, так и есть.
Стоит об этом подумать, и это очевидно.
В стане Демонического короля есть Кёя, Нэгиси-сан и Вакаба-сан.
На мой взгляд, все трое занимали ключевые позиции даже среди сил Демонического короля.
Учитывая это, нельзя сказать, что перерожденец не может участвовать в войне.
Но.
— Те трое, похоже, были очень серьёзно настроены.
Особенно Кёя.
Когда я вспоминаю Кёя, в груди поднимается горечь.
То, что Кёя назвал мой меч пустышкой, оказалось ещё более болезненным, чем я думал.
— Мы — перерожденцы, но сейчас мы живём в этом мире и являемся его жителями. Значит, у нас есть право участвовать.
— Это тоже верно.
Мы тоже теперь живём в этом мире.
— В конечном счёте, рассуждать о тяжести или лёгкости воли — пустая трата времени. По определению это нечто невидимое, и взвесить его может только сам человек. Так что остаётся лишь один вопрос: чего я хочу сам.
— Чего я хочу сам.
— Именно. И в такие моменты я вспоминаю фразу, которую часто слышала в прошлой жизни.
Я поднял голову и посмотрел на Катиу.
— Лучше пожалеть, сделав, чем пожалеть, не сделав.
На её лице играла улыбка, словно у ребёнка, которому удалась шалость.
— Поэтому я выбрала путь «сделав и пожалев».
— …? Что ты имеешь в виду?
— Проведите на мне Оценку, и поймёте.
Склонив голову, я провёл над Катией Оценку.
И тогда.
— Э, что!?!
Её Статус, который появился перед глазами, вызвал сильное недоумение.
Количество Навыков было подозрительно мало.
— А?!
И один из этих немногих Навыков заставил меня издать ещё один крик удивления.
«Непорочность».
Это был один из семи Навыков добродетели, относящихся к разряду Навыков Владыки.
— Вы ведь знаете мой Уникальный Навык?
Эти слова разъяснили всё.
Уникальный Навык Катии назывался «Трансмутация».
Навык, о котором она сетовалась, что не находит ему применения, — странный и неоднозначный Навык.
Его эффект позволял конвертировать Навыки обратно в Очки навыков.
По сути, это был Навык, позволяющий заново распределить свои Навыки.
Однако коэффициент конверсии составлял не сто процентов, и чем больше им пользовался, тем больше терял — тонкая ловушка.
Поэтому Катиа запечатала этот Навык и никогда им не пользовалась.
Но, глядя на нынешнюю ситуацию, стало очевидно, что она сделала.
— Ты использовала «Трансмутацию»?
— Именно. Благодаря этому я потеряла почти все свои Навыки.
Навыки Катии практически исчезли.
«Непорочность» и добавленный благодаря получению этого Звания Навык — по-настоящему, только и всего.
Большая часть Навыков, усиливавших Статус, также была утрачена, так что её Статус немного снизился.
Тем не менее он с лёгкостью превышал тысячу, так что по сравнению с рядовыми солдатами отставания не было.
Но в предстоящей битве такой Статус мало чем отличался от его полного отсутствия.
Ведь даже я в полной боевой готовности буду лишь обузой.
И при этом Катиа…
— Ты идёшь?
— Да. Я не хочу, чтобы погибли мои семья, слуги и все мои друзья.
Пока я мучился в раздумьях, Катиа уже приняла решение.
…Да, ты права.
Я от души хлестнул себя по щеке.
Это придало мне решимости.
— Я тоже, какой бы поверхностной ни была моя воля, буду действовать.
Какой бы путь я ни выбрал — боль останется.
Если победит одна сторона, я непременно увижу эту боль и буду сожалеть.
А если я не выберу ничего — я буду мучить себя раздумьями о том, что не сделал выбор.
Так что лучше пожалеть, сделав, чем пожалеть, не сделав.
— В конце концов, непонятно, смогу ли я вообще быть хоть чем-то полезным.
Ещё до того, как я доберусь до самой глубины Великого Элло Лабиринта, меня, может быть, превратят в пепел…
Нет, на самом деле вероятность этого даже выше.
Моей жалкой силы, вероятно, не хватит даже для того, чтобы стать частью боевой силы.
Но.
— Давай.
Раз решил — делай.
Может, именно потому, что моя сила мала, а воля поверхностна, это как раз подходящий случай для такого рода вызова.
— Я на вас рассчитываю. Я — слабая барышня, утратившая большую часть силы для боя.
Сказав это, Катиа прислонилась ко мне.
— О… ох.
Пока я смущённо мямлил, с грохотом распахнулась дверь.
— Катиа, ты ушла вперёд!
— Такие вещи — кто первый успел, тот и победил!
— Убью.
— С-стой!
Суу, окутанная настоящей смертоносной аурой, появилась, и мне пришлось действовать, чтобы её остановить.