Сестрёнкину выходку вроде бы удалось погасить (вопрос?), так что, может, пора бы уже заняться лечением Ямады?
Он на полу в луже крови.
«Ух!»
Колени Ямады подогнулись.
Потеря крови слишком велика — стоять он уже не может.
К тому же меч сестрёнки по-прежнему торчит в его животе, а он, потеряв равновесие, ещё и распорол рану — плоть разошлась.
Меч Осимы, впившийся в плечо, вроде бы выпал сам, но и тот порядком вырвал кусок мяса.
Каким бы высоким ни был Навык и Статус Героя — от ран это не спасает, и можно вполне умереть.
Если Ямада умрёт здесь — это будет плохая концовка на маршруте сестрёнки?
Или на маршруте Осимы?
Адская концовка за роман на два фронта?
«О-анима!?»
«Шун!»
Сестрёнка подхватила Ямаду, который, стоя на коленях, уже вот-вот рухнул на землю.
Осима швырнул меч, которым секунду назад рубил Ямаду, и принялся в спешке выстраивать заклинание исцеления.
Хм.
Но его магии для полного излечения ран Ямады, кажется, маловато?
При его заклинаниях Ямада хотя бы не умрёт, но шрамы, вероятно, останутся.
Магия исцеления не всесильна.
А вот магия чудес способна залечить почти любые раны — если раненый ещё жив.
Ну что поделаешь.
Оставлять на Ямаде шрам на всю жизнь — дурной вкус. Придётся подсобить.
«Господин Широ. Поручите это мне.»
Я и подумал было взять дело в свои руки, но голос остановил меня.
Оглянувшись, я увидел Папу, входившего в комнату в сопровождении нескольких женщин.
А, значит, решил наконец показаться.
«Кто вы?»
Осима настороженно оглянул внезапно явившуюся группу.
Ну, если быть точными, внезапно появились как раз мы — телепортировались сюда.
Ведь это место — главный храм Божественного Слова, Священная теократия Алеус.
Сестрёнку все это время оберегали не в Империи, а здесь.
Совсем рядом с родным королевством Ямады, между прочим.
Сестрёнка была буквально у нас под носом — вот оно что.
«Рад знакомству. Я — пятьдесят седьмой Папа Божественного Слова, Дастин шестьдесят первый. Прошу запомнить меня.»
«Папа Божественного Слова!?»
Для Осимы это либо неожиданно крупная фигура, либо совершенно незваный гость — в любом случае шок налицо.
Но шок продлился лишь мгновение: продолжая лечить Ямаду, он устремил на Папу настороженный взгляд.
Судя по тому, как он бросил взгляд на швырнутый меч — насторожился серьёзно.
Ну, Божественное Слово — это ведь те самые, кто объявил Нацумэ Героем и тем самым подставили Ямаду.
По представлениям Учителя, чёрным кукловодом за Нацумэ и была Церковь Божественного Слова, а точнее — стоящий за ней Администратор.
Хм?
Но ведь это, в каком-то смысле, верно?
В основном это моя вина, а Церковь Божественного Слова мне в этом помогала.
«Не волнуйтесь. Я лишь помогу с лечением. Эльфы уничтожены — нам больше не за что сражаться.»
Папа расплылся в мягкой, располагающей улыбке.
С виду — добрый старичок.
И аура у него совершенно спокойная, благородная.
Он словно окутан атмосферой, которая автоматически успокаивает людей.
Не то чтобы у него был такой Навык.
Скорее это мастерство, выточенное за долгие годы на посту Папы.
Ведь внутри он совсем не таков, как снаружи.
Даже Осиму смутило это безоблачное расположение духа Папы.
Пока тот был отвлечён, женщины, пришедшие с Папой, бесшумно и стремительно подобрались к Ямаде и развернули магию исцеления.
Не дав ни сестрёнке, ни Осиме опомниться, они уже залечили рану на плече Ямады.
Ого.
Весьма быстрое выстраивание заклинания и слаженная командная работа.
Каждая из них значительно уступает Осиме в силе, но за счёт совместного построения одного заклинания они многократно усиливают его эффект.
Это, вероятно, кандидатки в святые.
Хасэбэ была главной претенденткой, но Папе вряд ли свойственно забивать на подготовку остальных.
«Я вытащу меч.»
«Нет, это сделаю я.»
Одна из кандидаток потянулась к мечу, всё ещё торчащему из живота Ямады, но Осима её остановил.
«Шун, потерпи немного, ладно?»
Осима вырвал меч, и Ямада вскрикнул от боли.
Сразу же было наложено лечение.
М-да.
Наблюдая за лечением, я незаметно усилил формулы Осимы и его спутниц, чтобы на теле Ямады не осталось шрамов.
Так будет лучше.
Когда лечение было в основном завершено, кандидатки в святые тут же отошли от Ямады и встали за спиной Папы.
«...Сперва — спасибо за помощь с лечением.»
«Не стоит благодарности. Этого недостаточно даже для искупления вины.»
Папа ответил с выражением глубокого раскаяния на лице — хотя сам Осима был явно недоволен, всё же из вежливости поблагодарил.
Он и правда искренне раскаивается?
Что творится в голове у Папы — загадка даже для меня.
Вообще, сам факт его появления здесь — полная загадка.
Папе не нужно было являться лично.
Если бы он не явился, ещё можно было бы сохранить видимость благопристойности Церкви Божественного Слова — дескать, высшие эшелоны по-прежнему находились под контролем Нацумэ.
Несколько руководителей Церкви, конечно, лишились бы голов, но это меньшее зло, чем публичное уничтожение авторитета.
Репутация, конечно, пострадала бы, но списав всё на Нацумэ, ещё было бы шанс всё исправить.
Однако теперь, когда Папа — глава Церкви — явился лично, этот шанс тоже исчез.
Увидев его рядом со мной — настоящим кукловодом за спиной Нацумэ, — любой, кто умеет связывать факты, уже всё поймёт.
Что Церковь Божественного Слова не была подчинена Нацумэ, а помогала мне по собственной воле.
Доказательство — Осима, который попеременно уставился то на меня, то на Папу, сузив глаза в подозрительном выражении.
На его лице написано: «Я всё понял.»
Именно поэтому я и собирался после усмирения сестрёнки быстренько телепортироваться обратно в деревню эльфов.
Но вместо этого Папа, ни с того ни с сего, является сюда!
«Нужно поставить точку, — словно прочитав мои мысли, бросил Папа. — Божественное Слово завершило своё существование.»
И произнёс сокрушительное заявление.