О чём жалеть?
Такого — сколько угодно.
Если бы тогда я поступил так, если бы тогда — иначе.
Начнёшь размышлять — и конца не будет.
Особенно в моём случае: вариантов было гораздо больше.
Нет, пожалуй, стоит сказать — варианты были только у меня.
Если бы я тогда что-то выбрал, другое будущее было бы гарантировано.
Как только начинаешь об этом думать — тонешь в трясине мыслей всё глубже и глубже.
Но в конечном счёте, сколько ни размышляй, прошлое не изменишь.
Раз так — остаётся лишь принять это как свой выбор.
Не то чтобы я был Дастином, но за свои прошлые решения нужно нести ответственность.
Хотя именно поэтому я до сих пор не могу сделать выбор.
Будь то Дастин или я — прошлые решения сковывают и по сей день сужают возможности.
Дастин неуклонно идёт по пути, который выбрал в прошлом.
Каким бы тернистым ни был этот путь, как бы ни изматывало его сердце — он не останавливается.
И вот что поразительно: ни разу не свернул.
В плане силы воли этот человек далеко превосходит меня.
Он не бог, но в этом отношении даже бога превосходит — такое чудовище.
Мой выбор?
Я не делал никакого выбора.
Не мог выбрать ничего.
Всегда, всегда — посредственно. Что ни делай — результата нет.
Ничего не мог, ничего не делал — и сейчас по-прежнему ничего не делаю.
Единственное, что сделал — поплакался D.
Стыд и срам.
И даже то, что я поплакался D, — я не в состоянии оценить, было ли это правильным.
Не могу отделаться от мысли, что были другие способы.
Я понимаю, что D помог мне не из благих побуждений.
Нет, тогда я этого не понимал.
Лишь позже начал замечать что-то неладное, а когда связь оборвалась — окончательно убедился.
Понимание пришло с большим опозданием.
Какова цель D — я не знаю.
Сам он говорит, что «интересно», и это, несомненно, правда, но я подозреваю, что были и другие причины.
Одна из них — и это лишь предположение — эксперимент.
Я слышал, что на Земле существует нечто под названием «вирус насекомых».
То же самое.
Система — гигантский вирус насекомых.
Устройство, заставляющее живых существ, населяющих его, убивать друг друга, порождая более сильных.
Конечная цель — бог.
Когда в описании Навыков Семи смертных грехов и Семи добродетелей стоит пометка «ведущий к богу», всё становится очевидным.
Система была экспериментальным устройством для искусственного порождения бога.
Какой в этом смысл — я не понимаю.
Может, именно потому, что это «интересно».
Помимо этого, в Системе местами проглядываются элементы, которые кажутся проделками D.
Найти рациональное объяснение всему этому я не в состоянии.
Придётся спросить самого D.
Хотя даже если спрошу — не факт, что пойму.
Он из тех людей.
Понять его — значит проиграть.
Да, его было трудно понять.
Я категорически не мог понять, что затрагивает его нерв.
По сей день не могу.
Если я начну действовать по-своему и это его заденет...
Раз так — мне оставалось лишь послушно выполнять то, что мне говорили.
И здесь я снова отказался от выбора.
Или, учитывая характер D, может, стоило хотя бы попытаться его заинтересовать — тогда и действовать свободнее было бы.
Но я?
Вы думаете, я способен заинтересовать того самого D?
Сам не верю — не способен.
А если всё рухнет из-за моей самодеятельности...
Думая об этом, я не находил в себе смелости сделать хоть шаг.
Вот почему, даже когда эта планета превратилась в игрушку D, я ничего не мог и ничего не делал.
Хотя игрушкой она и была, но благодаря тому, Великому, мы выжили — и это тоже факт.
Учитывая обстоятельства, можно сомневаться, был ли мой выбор тогда верным, но других средств не было, и это было лучшее из доступного.
Да... если бы я вернулся в тот момент, я бы снова обратился к D.
Хм... если подумать, возможно, у меня не было другого выбора, кроме как выбрать именно это будущее.
Сколько ни думай — в итоге упустишь момент для решения. Вижу это ярко, как в зеркале.
Неудивительно, что меня называют трусом.
Фух.
Да, верно.
Я всегда крутишься вхолостую.
Не хочу так говорить, но, кажется, я из тех, кто плывёт по течению.
Не отличаюсь от толпы.
Тот, кто просто следует великому потоку мира, позволяя нестись себе.
Если герои и главные действующие лица — те, кто противостоят этому потоку, проводят свою волю и меняют уклад мира, то я — разве что статист, украшающий эту историю.
Но я не могу изменить ход мира, и при этом обладаю силой.
Поэтому не могу стать настоящим статистом — болтаюсь на краю сцены, полу-существо.
Сколько ни говори — всегда посредственность.
Но, будь я полу-существом, будь я статистом — я есть я, и я здесь.
Не делавший выбор прежде, но не отказывающийся от выбора.
Несущийся по течению, но движущийся всё же вдоль него.
Я — подручный D, но не создан рукотворно, как Система.
Я здесь по собственной воле.
Запомните это.
...Хотя за пьянкой всё равно не запомнят, вероятно.
Вино ещё есть.
Потерпите ещё — выслушайте мои жалобы.