К тому времени, как я привыкла к жизни с пауком, я по-прежнему запиралась в кабинете по ночам, рыская среди книг.
Наугад предположив, что скоро должно начать рассветать, я незаметно скользнула из кабинета.
Благодаря такому образу жизни уровень моих навыков стремительно рос.
Навык «Стойкость ко сну» поднялся настолько, что при желании я могла не спать всю ночь.
Для растущего организма это, наверное, было не лучшим образом жизни, зато днём я спала вдоволь.
Мать и слуги сначала переживали из-за того, что я постоянно дремала днём, но в итоге привыкли к тому, что я вот такая, и перестали обращать внимание.
Моё восприятие уловило чьё-то присутствие.
Мелазофис.
Мелазофис взял деревянный меч и вышел в сад.
С тех пор как всё произошло, Мелазофис каждое утро подобным образом занимался тренировками.
Вероятно, его мучила злость за то, что он ничего не мог сделать, когда бандиты его зарубили, — либо он хотел стать достаточно сильным, чтобы в следующий раз надёжно защитить мать.
Если учитывать характер Мелазофиса, то скорее второе.
Для него мать была абсолютом.
Ради счастья матери он был готов на всё.
Ведь он был таким чёртовым занудой.
Мелазофис, конечно, не был слабаком.
Но и сильным его нельзя было назвать.
Судя по присутствию людей, которые в последнее время останавливались у нас, он был, пожалуй, заурядным — не лучше и не хуже среднего.
Как дворецкий он, на мой взгляд, был вполне достаточным, но раз самого его это не устраивало, мне не приходилось судить.
Прислушиваясь к ритмичному звуку деревянного меча, я вернулась в свою комнату.
И тогда произошёл инцидент.
В тот день я не пошла в кабинет.
Дело в том, что один неприятный старик, который с давних пор пытался заигрывать с матерью, засиделся допоздна.
Он был противен и досаден, и мне очень хотелось, чтобы он поскорее убирался, но именно такие типы отличаются тем, что не прочь остаться подольше, что отбивает всякую охоту.
Стоило ему открыть рот — начинались жалобы.
Наговаривая всякое, он ставил наших слуг в неловкое положение.
Среди его претензий встречались и такие наглые, что хотелось аж выдохнуть: «Да что вы такое говорите?!»
Когда он за день до этого покурил, а потом на следующий день заявил: «В этой комнате нечем дышать от табака! Выгоняйте немедленно того идиота, который курил!» — я едва не выпалила: «Тогда убирайтесь сами».
Один из слуг деликатно намекнул ему, что курил-то он сам, но тот лишь разозлился ещё больше и завопил, что такого не может быть.
Бедняга-слуга на следующий день исчез.
Впрочем, если подумать о том, что случилось потом, исчезнуть было, может, и к лучшему.
Старик умер.
И — совершенно бесцеремонно.
Я в тот момент бодрствовала, но не заметила абсолютно ничего.
Восприятие присутствия не дало никакой реакции — я лишь услышала, как старик внезапно рухнул на пол.
Несмотря на глубокую ночь, в особняке поднялась суматоха.
Хорошо, что я не пошла в кабинет.
Если бы я там была, меня бы непременно нашли.
Причина смерти старика осталась невыясненной.
Шептались, что это кара Небес за то, что он потревожил Священного зверя.
Выходит, старик покусился и на паука.
Отец собрал слуг старика и выяснял обстоятельства.
Возможно, из-за того, что я вампир, у меня обострены чувства, но всё же подслушать разговор в кабинете отца из своей комнаты я не могла.
А вдруг паук воспользуется этим случаем и нападёт на наш город?
Пока тревожные мысли не давали мне покоя, беспокойная ночь медленно тянулась к утру.
Вопреки моим опасениям, паук оставался неподвижен, и три дня прошли без происшествий.
Как скажется смерть старика на дипломатических отношениях, я не совсем понимала.
Однако, похоже, от старика ждали, что он устроит в этой стране проблему.
Говорили обиняками, но, подслушивая разговоры слуг, я пришла к таким выводам.
А если предположить дальше, то, возможно, скоро начнётся война.
Кажется, отец уже действовал, исходя из этой возможности.
Опасаясь действий паука, военные регулярно навещали наш особняк.
Ещё ничего не было решено окончательно, но могло так и случиться.
Пока я несла в себе эту смутную тревогу, дневной сон постепенно одолевал меня.
Но затем грохот и сотрясение земли заставили меня резко проснуться.
Пока я в панике пыталась понять, что происходит, мать схватила меня на руки.
Рядом стоял Мелазофис с напряжённым лицом, осматривая окрестности.
Всё было готово к немедленной эвакуации.
Но к тому моменту грохот и сотрясение уже утихли, и тишина вернулась.
Слуги, не снимая бдительности, начали выяснять причину случившегося.
Отец раздавал указания, и все действовали чётко и слаженно.
Я наблюдала за всем, сидя на руках у матери.
Скоро в особняк поступило донесение: гнездо паука было уничтожено до основания, а самого паука нигде не удалось обнаружить.
Дальнейшие события развивались с обрушивающейся силой.
Церковь Священных Слов объявила всему миру, что они низложили ложного Священного зверя, прочно обосновавшегося в Салиэльском королевстве.
Салиэльское королевство — это та страна, где я родилась.
А под Священным зверем, вероятно, имелся в виду тот паук.
Салиэльское королевство выразило решительный протест.
Помимо незаконного применения вооружённой силы на территории страны, оно потребовало компенсации за причинение вреда находившемуся под покровительством государства Священному зверю.
Ответ Церкви был вопиюще самонадеянным: раз они уничтожили Монстров, то, напротив, им полагается награда.
Было очевидно, что Церковь Священных Слов буквально провоцирует конфликт.
Салиэльское королевство, в свою очередь, было готово дать отпор.
Лично мне хотелось бы, чтобы этого не происходило, но я была лишь младенцем, и ничего изменить не могла.
Мне оставалось лишь молить о победе, провожая глазами войско, которое мой отец выводил из города навстречу битве.