В замке Нюнери подготовлено несколько бань.
Существуют самые лучшие бани для семьи Корденц, большие общественные бани для слуг, роскошные бани для гостей из других владений и многое другое.
Лучшее на континенте Эллуо — это то, что культура бань здесь действительно существует.
Как человек, который любит бани настолько, что если бы был русским, назвал бы себя Фроским, я не могу не благодарить Священный собор Зеса за это.
Однако в этом мире, где разница в статусе проявляется откровенно, сложно купаться так, как хочешь.
Хоть и хочется окунуться в просторную воду большой бани, всё-таки трудно попросить пустить в баню слуг. Ну, баня для семьи Корденц, в которую я обычно хожу, тоже достаточно широка.
На этот раз я пришёл к входу в баню, которой никогда раньше не посещал.
«Вы ждите снаружи».
«Хорошо».
Сквозь окна, куда ещё не вставлены деревянные рамы, проникал закатный солнечный свет, окрашивая коридор в прекрасный оранжевый цвет.
Тур по беременным в замке занял больше времени, чем я думал.
Это потому, что среди беременных были только красавицы моего вкуса. Но если подумать логически, это естественно — раз беременность — результат моего возбуждения, не может быть, чтобы они не были моего вкуса.
Каждый раз, когда я посещал им назначенные индивидуальные комнаты, я глубоко проникался мыслью: «Аа, так я засунул свой зародыш в такую милую девочку», и беседы неожиданно затянулись.
Я вспомнил цель, за которой пришёл сюда, прошёл через дверь и вошёл внутрь.
Войдя в комнату бани, сразу не открывается ванная — там находится раздевалка.
Размер примерно с один класс начальной школы — бесполезно широко.
Я снял обувь и прошёл вглубь комнаты.
Ни одного слуги, и, возможно, из-за этой тишины пол остыл до самого основания, так как подошвы ног странно холодные.
Сразу за входом в раздевалку стояли несколько предметов, очень похожих на паровки.
Поскольку они не сделаны для приготовления китайских булочек, их диаметр примерно как у автомобильного колеса. Это корзины для снимённой одежды.
Я взял одну корзину, поставил её на стол в центре комнаты. Затем быстро разделся и сложил одежду внутрь.
По правилам каждую вещь нужно аккуратно класть в отдельные корзины, но мне лень, поэтому я этого не делаю. В любом случае потом горничные всё сделают, так что можно просто засунуть как-нибудь.
Став абсолютно голым, я наконец направился в ванную.
«…Хм?»
Но в тот момент я заметил, что в углу комнаты стоят пять корзин для раздевания, сложенных друг на друга.
Когда паровкоподобные корзины сложены так друг на друга, не можешь избавиться от ощущения, что внутри лежат китайские булочки или сяоми.
Конечно, ничего такого там нет, но любопытство не утишишь. Я взял верхнюю корзину, перенёс её к стоящему рядом столу и проверил содержимое.
В корзине лежало женское верхнее платье. Видно, горничная сложила его — оно аккуратно уложено.
У платья был знакомый узор. Это та одежда, что сегодня носила Кохари.
Но то, что это здесь, вполне естественно.
Я пришёл, чтобы ворваться в её ванную.
Сегодня, во время тура по замку для осмотра беременных, я заметил, что План, Делли и Шайло — три девушки в юкатах, которые раньше предлагали себя для помощи мне в ванной, — все трое оказались беременны. Об этом мне заранее писали в письме, но я как-то упустил это из виду.
Поскольку ночью мне суждено спать с Фанни, я думал, что сегодня вечером развратюсь в бане, но расчёты не сошлись. Девочки, отвечавшие за баню, были отстранены из-за беременности.
Ну что ж, с какой же горничной тогда поиграть в бане? Пока я так думал, меня осенило. Ведь не обязательно ограничиваться горничными.
Изначально я планировал ночью залезть к Кохари, так что лучше просто насладиться ею. Только не ночным заходом, а, можно сказать, «ванным».
Так я, подчиняясь небосводному вдохновению, пришёл в баню, отведённую Кохари.
«Фуу…»
Я развернул юбку Кохари, лежавшую во второй корзине, и, оглядывая её, глубоко выдохнул.
Это молодое тело, где либидо в состоянии промышленной революции, сразу накапливает сперму. Поскольку сегодня с утра я ни разу не занимался оплодотворением, я никак не могу успокоить это зудение.
Мне кажется, что для мужчины период от старших классов начальной школы до старшей школы — это время, когда он ближе всего к зверю.
Если дать мальчику-начальщику блокфлейту, он будет сосать её «чуп-чуп», а если подсунуть подростку только что снятое бельё — он будет дрочить «шик-шик». Это эпоха, когда инстинкт самца, ищущего самку, может взорваться от любого повода — шаг от сексуального преступника.
Это о прошлой жизни, но я в начальной школе тоже с большим интересом смотрел на мелодику.
«Ну что ж…»
Сейчас я — существо с воспоминаниями прошлой жизни и телом двенадцати лет. Дух, оказывается, не формируется только воспоминаниями и сознанием, и звериная похоть юношеского возраста оказывала некоторое влияние на моё сердце.
Прежде чем я успел опомниться, я уже разложил на столе бельё Кохари, лежавшее в четвёртой корзине.
«Охохо…»
Неумелое лицо само расплылось в ухмылке.
Если думать рационально, лучше оставить бельё и ворваться в баню, чтобы насладиться живым телом Кохари.
Но мир не крутится только по логике. Почему-то меня неотступно притягивало к оставшемуся в белье запаху её плоти. От этого великого противоречия мне почти захотелось смеяться в одиночестве.
Если меня увидят здесь, я получу ярлык «ХЕНТАЙ-глава семьи» навсегда. …Хотя, учитывая мои пристрастия до сих пор, слуги, возможно, уже так и считают.
Прямо сейчас, по магическому ощущению, слуги могут подумать: «Эй, юный господин как долго в раздевалке? Может, стоило помочь ему раздеться?» — и войти.
От этой мысли становится трепетно, и я чувствую волнение, похожее на лёгкую тошноту.
«Серое, а…»
Бельё Кохари, шнуровое нижнее бельё, было из нюнерийского шёлка.
Поскольку горничные знали, что я фанат милого белья, они специально заказывали его из Нюнери. Анна и Лаве тоже всегда носят бельё из Нюнери. Действительно хорошая работа.
Серое шнуровое бельё, судя по всему, только что снятое — в руках оно было мягким на ощупь, и в его нежности скрывался слабый остаточный тепел её тела.
Какое-то ощущение, будто копаешься в сундуке с сокровищами.
Я, исполняя долг святого груди, заглянул в самую нижнюю корзину в поисках следующей добычи.
Там лежал лифчик с бабочкой, который, должно быть, сшил квалифицированный мастер из модной лавки. Он тоже был серого цвета.
Кривая чашечек, где находились груди, успокаивала сердце одним лишь видом и одновременно разжигала похоть. Нюхнув, я уловил лёгкий запах пота.
По сравнению с Анной и Лаве, грудь Кохари довольно скромна. Конечно, она не плоская, а, как бы это выразиться, вполне обычная, стандартная грудь.
Возможно, поэтому размер чашечки также сдержан и даже немного мил. Одной лишь мысли о плодах, скрытых внутри, становится трепетнее на душе.
Мой пенис твердо возвышался, словно уставился в потолок. Причём мы всё ещё в раздевалке.
Немного пришедший в себя я аккуратно сложил всю одежду обратно в корзину. Действительно мудро. Будь не только тело, но и душа двенадцатилетним, я бы, вероятно, излиз их до блеска и кончил бы им сегодняшнюю первую порцию.
Шаркая ногами и издавая шлёп-шлёп, я открыл раздвижную дверь, ведущую в ванную.
— О, молодой господин.
Там сидела одна горничная на круглом табурете и ждала. Увидев меня, она плавно встала и глубоко поклонилась.
Похоже, это маленькая комната, служащая переходом между раздевалкой и ванной. Эта горничная, вероятно, ждала не как помощница при купании, а как связной.
— Ждала вас. Кохари только что вошла внутрь.
Раз разговор уже был передан через слуг, горничная не проявила никакого удивления и провела меня в ванную.
— А, спасибо за труды.
На мгновение взгляд горничной скользнул на мой заранее твердеющий член, но я не стал это замечать.
В особняке Намбонана, как я слышал, Анна и Лаве купаются в одиночестве. До сих пор в их жизни не было привычки, чтобы кто-то мыл их тела, поэтому они стеснялись и отказывались.
Поэтому только Кохари принимала ванну с горничной. Раз она выросла как дама из хорошего дома, у неё, вероятно, меньше сопротивления, когда ею заботится кто-то другой.
По словам горничной, сегодня за Кохари в ванной присматривают две горничные.
Две в ванной, одна на дежурстве — всего три горничные на одно купание, что весьма роскошно.
— Раньше я опрокинул корзину с одеждой. Содержимое вернул на место, но всё помялось, так что поправь, пожалуйста.
— Так ли? Хорошо.
Отдав указание дежурной горничной, я заставил её открыть дверь в ванную и шагнул внутрь.
Из глубины видно тусклый, близкий к оранжевому свет. Это свет магического освещения.
Пар и колонны мешают разглядеть, но из глубины доносится звук воды, а благодаря магии обнаружения я точно знал, куда двигаться.
Укрыв в паху переросток, изогнувшийся от слишком сильного возбуждения, и осторожно не поскользнуться на парном каменном мостовом, я уверенно приближался.
Там раскинулось зрелище, похожее на салон красоты.
На каменном мостовом был разложен ковер размером примерно с два футона, и одна женщина лежала на животе.
— Что это, что они делают?
Женщина, лежащая на животе и повернутая ко мне ягодицами, судя по цвету волос, была, должно быть, Кохари.
Две горничные в легкой одежде стояли на коленях, как мужчины, намазывающие масло на пляже. Возможно, они делали массаж.
— Молодой господин.
Две горничные поприветствовали меня, не вставая с колен. Тогда Кохари, всё ещё лежащая на животе, испуганно выдохнула. Поскольку её спину придерживала горничная, она резко повернула только головой, чтобы посмотреть на меня.
— Э? Мэр?
«Как тебе баня в нашем замке?»
Кохари, широко раскрыв глаза, смотрела, как я само собой разумеется приближаюсь к ней.
Поскольку я держал в тайне от Кохари своё намерение зайти к ней в баню, она, казалось, удивилась моему внезапному появлению.
«Э… правда? А, нет…!»
«Неужели есть повод так стесняться?»
«Пожалуйста, не смотрите… Нельзя…!»
С этими словами Кохари вскочила, прикрывая руками свои обнажённые ягодицы, скрестила руки на груди, прикрывая её, и застенчиво полуприкрыла лицо.
Это была поза, словно русалка, отдыхающая на скале. Вид её длинных волос, мокрых от воды и прилипших к коже, вызывал сильное эротическое возбуждение.
«…Красива.»
До сих пор я воспринимал Кохари как милую девочку, но, увидев её в таком виде, невольно произнёс эти слова. Мокрые девушки — это эротично.
Я жестом велел горничным уйти, сел рядом со стесняющейся Кохари, обнял её за плечи и притянул к своей груди.
«А…»
«Гладкая.»
Погладив её предплечья, я хорошо ощутил гладкость кожи Кохари.
Кожа молодой девушки, да ещё и воспитанной как дама — изысканная. В ней было притяжение, заставляющее хотеть касаться её вечно.
«…А, не-а…»
«Что именно нельзя?»
Почему же поза русалки, с закрытыми ногами, сложенными буквой «ку», так разжигает мужское желание?
Белоснежные бедра, выставленные напоказ, словно моля о прикосновениях, и таинственно скрытое ложе — это пробуждало исследовательский интерес.
Серебристые волосы, ставшие темнее от воды, играли свою роль, показывая её необычную для неё сторону.
«Потому что…»
Моё ухо уловило её тихий шепот: «Макияж…»
Кохари всегда тщательно красится.
Хотя я, как мужчина, думал, что ей, молодой девушке с таким качественным материалом, практически нет смысла краситься, но, видимо, всё-таки она дама — ей стыдно, чтобы её видели без макияжа.
«Хорошо, хорошо. Ты более чем милая.»
Я полностью обнял Кохари, прячущую лицо, и прижал её голову к себе.
Как змея, душищая добычу, я просто обнимал её. Я чувствовал, как вода капает на мою ещё сухую кожу.
«Мм… мэр, такое… на свету… люди… нет, пожалуйста… стыдно…»
Значит, если темно и никого нет — можно?
Пока я отмечал, что она довольно привязалась, она сжалась в моих объятиях, словно пытаясь спрятать своё нагое тело, используя объятие.
В моих объятиях свернулась Кохари, и я почувствовал прилив нежности.
Даже глядя на её скруглённую спину, видел лишь гладкую кожу — ни шрамов, ни высыпаний, ничего. Поразительно красивая спина.
Внезапно подумал, что ей идеально подошло бы свадебное платье.
Это воспоминания из прошлой жизни, но свадебные платья часто имеют большой вырез на спине. Когда жёны и мужья обходят гостей с приветствиями, я невольно оглядывал спины невест. Если кожа была чистой, невольно воскликал: «О-о-о», а если много высыпаний или она выглядела измождённой — вздыхал: «Ха-а-а». То есть женщина с красивой кожей на спине прекрасно смотрится в свадебном платье.
Кохари тоже, наверное, хорошо бы смотрелось в платье с глубоким вырезом на спине. Может, позже позвать владельца модного салона и заказать для Кохари костюм в стиле свадебного платья. А потом, в таком наряде, лизать ей спину и трахать её сзади в позе «собачка».
Я положил указательный палец на затылок и, ведя по позвоночнику, пронёс его сверху вниз — до самого копчика.
«Хи-и-ин!?»
Видимо, это показалось ей щекоткой, потому что свернувшаяся Кохари резко выгнулась в моих объятиях, как креветка.
Её небольшие груди сильно прижались ко мне, заставляя мой пах ещё твердеть.
«Действительно красива».
Кожа молодой девушки тонкая и гладкая, нежно принимает мужские пальцы. Одного только взгляда достаточно, чтобы исцелиться.
Кстати, я обнимал Кохари всегда в полумраке или темноте, так что редко мог насладиться её кожей глазами. Скажу служанкам, чтобы отныне подбирали ей наряды, более открывающие спину.
Прижав губы к шее, я языком пробовал вкус кожи.
Возможно, потому что она уже была мокрая от воды, не было никакого сопротивления, смочить её слюной.
Вкусно.
Лёгкое тепло тела и приятное трение. Если бы можно было так вечно, я бы хотел вылизать её целиком — настолько это было вкусно.
«Мэр... н, н...»
Может, из-за водяной подушки между нами, ощущение прикосновения кожи к коже казалось крепче обычного. Единство тел было невероятно приятным.
«Кохари. Я же говорил раньше — перестань называть меня мэром. Мы в Нюнери... К тому же, я уже отправил, не так ли?»
Я перевёл взгляд на служанку. Та как раз вытирала тканью подарок, который я послал Кохари.
«...Да, очень красивую вещь».
Подарок был бритвой. Раньше Кохари просила бритву с «черепашьей резьбой».
Так как я заранее велел подготовить несколько бритв, к моему возвращению в замок было готово почти сто штук. Из них я выбрал наиболее подходящую и отправил Кохари сегодня днём.
«Фу-фу, похоже, она стала только моей. Ну, как ты будешь звать меня?»
Просунув руку между её ног, коснулся интимного места.
Чувствовалась лёгкая щетина, но волосы, казалось, были сбриты. Должно быть, она убралась до моего прихода.
«...Уилк».
«Верно. Молодец, моя Кохари».
Как выжимая влагу с её тела, я крепко и нежно, снова и снова обнимал Кохари.
Каждый раз она издавала сладкие стоны. Голоса становились всё громче с каждым разом.
«Сейчас и впредь ты будешь жить, любя только меня. Я — номер один для Кохари»
Хотел услышать «да», но Кохари лишь кивала головой в моих объятиях.
Однако в этом жесте была зверьковая милость. Желание защитить эту девочку пульсировало внутри.
Если бы у него была такая сестра, неудивительно, что Румон становится идиотом от любви к сестре.
«А-а… я-а…♡»
Я нежно уложил Кохари на спину и начал рассматривать её тело.
Лежащая на спине Кохари прикрыла одной рукой обе груди, а другой — ногами свой интимный участок.
«Хочу увидеть больше моей любимой Кохари»
«…С-стыдно… это…»
Несмотря на эти слова, казалось, она не так уж и против.
«Тогда вот так. Нн…»
«Фэ?… Нпу♡»
Поскольку обе её руки были заняты, я завладел её беззащитными губами.
Напряжённые губы постепенно расслабились под ласками языка, и в итоге приняли поцелуй.
Полностью наложив тела в позе, напоминающей миссионерскую, член встал камнем — что создавало проблемы. Я хотел ещё немного пофлиртовать.
Издавая мокрые звуки «чмок-чмок», я наслаждался её слюной.
Время от времени задыхающиеся вздохи Кохари возбуждающе щекотали моё сердце.
«Нуу♡ Чмок♡ Фуу, наа, Уилк… чмок♡»
Когда наши рты стали липкими от слюны, я отстранил губы и посмотрел на неё.
С затуманенным выражением она смотрела на меня расфокусированно. Её красные, красивые как рубины глаза удерживали мой взгляд.
Глядя в эти глаза, я интуитивно понял, чего хочет Кохари. Я открыл рот, следуя призыву её глаз.
«Не отпущу никогда. Буду любить вечно»
И я прижался губами, словно в бегстве. Мои собственные слова были немного стыдны.
Всосав её язык и несколько раз нежно укусив губы, чтобы успокоить сердце, я оторвал губы.
«…П-правда?»
Кохари, немного боясь моих слов, но никоим образом не убегая, искала подтверждения.
Её багровые глаза были чисты до безумия, словно они испытывали мою решимость.
«Правда.… Я люблю Кохари. Всю жизнь буду тебя защищать»
Отодвинув мокрые волосы набок, поцеловал лоб, где всё ещё оставались капли воды.
Когда я снова встретил её взгляд, она улыбалась спокойно, с облегчением.
Ещё раз……
Хм?
……Хочу услышать ещё раз
Услышав этот голос, в котором исчез страх и усилилась нотка привязанности, я почувствовал прилив удовлетворения.
Люблю тебя
……мм♡
Буду беречь тебя всю жизнь
……а-ах♡
С этого момента мы будем вместе навсегда
ммм♡
Каждый раз, когда я шептал слова любви, Кохари сжимала руки, обняв меня за спину, всё сильнее. Казалось, она тем самым твердо решила стать моей женщиной.
………………Уилк……♡
Этот сладкий голос, прилипший к глубине уха, стимулировал мой мозг. Одновременно она цепко прижалась к моему телу с пугающей силой.
Могу ли я… полюбить тебя……?
Эти слова заставили меня почувствовать, будто мне показали самую слабую и нежную часть её сердца.
Я молча крепко обнял её.
……Одиночество…… мне…… не нравится……
Слышал, что Кохари выросла без матери, а отец был холоден, так что она страдала от нехватки семейной любви. Единственный, кто любил её до сих пор, — её родной брат Румон.
Возможно, Кохари стала робкой в том, чтобы доверять другим от всего сердца.
Тот факт, что она просит разрешения полюбить кого-то, скорее выражает её желание, чтобы её любили.
Я думал, что прошептал слова любви уже много раз, но, видимо, этого всё ещё было недостаточно.
Ты дурачка.
Я положил руку на её правую щеку.
Ведь я уже люблю Кохари? Если ты не полюбишь меня в ответ, то одиноким останусь именно я.
Затем я поцеловал её в левую щеку с громким чмок.
Не заставлю Кохари переживать одиночество. Смело люби меня.
……х-а-а♡
Кохари слабо улыбнулась и закрыла глаза.
Я прижался к ней телом, крепко обнял и намеренно повторял короткие поцелуи со звуком.
Чмок, чмок, чмок — звучал каждый поцелуй, чтобы она почувствовала: она моя. В просторной ванной звуки моего знака владения хорошо разносились.
«Не спеши. Не нужно заставлять себя полюбить меня поспешно. Я буду ждать»
«Хаа… нн♡… а… ууу♡… д-д-а…♡»
Положив руку на её грудь, я чувствую сквозь мягкие ткани её сильно биющееся сердце.
Гладя её мягкий живот, скользя пальцами по рукам и бедрам, нежно лаская, я медленно перехожу в миссионерскую позу.
Когда Кохари приняла позу, будто делает упражнения для пресса, она, казалось, осознала, что её интимное место полностью открыто. С хлопком она сжала ноги.
Я кладу руки на её колени, пытаясь снова развести их.
«А!? Н-нет…»
Сопротивление ног было слабым, но в тот миг, когда они разошлись, обе руки Кохари устремились к её лобку. Её самое драгоценное место было надёжно прикрыто двумя ладонями.
«Кохари?»
«Ууу… стыдно…»
Поскольку обе руки заняты защитой лобка, грудь осталась беззащитной. Открытые красивой формы груди и сплюснутые сосочки выглядели мило.
«Ты побрила это для меня, правда? Хочу увидеть»
«…Д-да. Но…»
Я нежно обхватил запястья Кохари, которая сжималась, будто терпит позыв к мочеиспусканию.
И, улыбнувшись, сказал: «Всё в порядке». Она, словно приняла решение, глубоко выдохнула и перестала сопротивляться.
«О, так это…»
«…Ааа… н-нет…♡»
В тот же момент, когда её лобок полностью открылся, Кохари прикрыла лицо руками.
Я приблизил лицо к её растрепанному в форме М лобку.
Благодаря бритью её уязвимое место стало полностью беззащитным, половые губы раскрылись целиком. Незначительно выдающиеся внутренние губы выглядят соблазнительно. Словно двустволка, высовывающаяся за удилом в виде мужского полового органа.
«Не стыдно. Ты красивая, Кохари»
«Н-нет, не надо… Не говори…»
Уже хотелось просто вонзить мужской член и двигать бедрами по инстинкту, но я хотел насладиться её реакциями дольше.
Я высунул язык и прижал его так, чтобы он обхватил все половые губы.
«Хы♡»
Я просто прижимал язык, ещё не лаская.
Я чувствовал, как её лобок подергивается на моём языке.
«Нет♡ А, нельзя! Там нет… хы♡ ууун♡ пре-крати…♡»
Наслаждаясь её реакциями, я начал медленно двигать языком, лаская.
Наслаждаясь мягкостью пухлой плоти вокруг влагалища, я наполнял её слюной.
«Х-а-а…♡ Нет♡ Нельзя…………А!? Не надо!»
Когда я просунул язык во влагалище, она начала толкать мою голову, пытаясь прекратить ласки. Её сила была удивительно сильной, и её смятение выглядело невероятно забавно.
Сама влагалища, словно пытаясь вытолкнуть чужеродное тело, сжималась с влажным звуком. На кончике языка ощущался густой, женственный аромат, совсем не подходящий скромной Кохари.
«Хик♡ А, а, а… Т-то, там♡ Прекратите, пожалуйста♡ А-аан♡ Хм, хи-хи♡»
Когда я языком придавил клитор и начал щекотать его капюшон, она сопротивляясь сжала бедра. Но это лишь позволяло насладиться ощущением мягких, пухлых ног, свойственных этому возрасту.
Схватив за подъясницы, слегка приподнятые из-за напряжения колен, я начал их разминать. Тугое, упругое ягодицы были приятны на ощупь.
«Хм… х-а-а♡ Н-нет…♡ У♡ Ха-а-а-а…♡ Уилк, прости… А-аан♡»
«Кохари… Моя, Кохари… Мм, чмок»
«А♡ У♡ А, ун♡ А♡ А♡ А-а…♡ У………………♡»
Когда давление бедер Кохари, пытавшихся раздавить мою голову, ослабло, я оторвал язык от влагалища. Вместо этого прижался бедром, давя на всю влагалищу нижней стороной члена.
Затем я лёг на неё в миссионерской позе и приблизил лицо, чтобы поцеловать.
«Кохари»
«Уилк, сама♡»
Назвав её имя, я увидел, как она закрыла глаза и приняла мой поцелуй.
В тот момент, когда наши губы соединились, я придавил клитор нижней стороной члена, усиливая давление. Дыхание, вырывающееся из наших ноздрей, было наполнено похотью.
«Чмок»
«Мм♡ Мф♡»
Казалось, она сама старается получить удовольствие — Кохари двигала нижней частью тела, извиваясь бедрами. Из-за этого член и её лобок терлись друг о друга, и тихо раздавались непристойные мокрые звуки: «хлюп, хлюп».
Непонятно, делает ли она это осознанно или нет. Единственное, что было ясно — мой член достигает вершины возбуждения.
Моя голова сейчас была полностью заполнена желанием Кохари.
Я хотел отметить её влагалище спермой, думать было не о чём другом. Хотя я уже вливал в неё не раз, я всё равно хотел засеять её.
«Вставлю. Примешь меня?»
«Да…♡»
Сжав пальцами основание раздувшегося до предела головки, я прижал её к входу во влагалище.
Кохари, словно готовясь к введению, отвернула лицо от меня набок и закрыла глаза.
«Смотри, сейчас я войду в Кохари»
Хотя я хотел показать место сращения, у моего члена уже не было терпения на это. Он всё это время требовал у моего мозга: «быстрее, внутрь».
«Мм…»
Поскольку Кохари ещё не привыкла к сексу, вход был очень узким.
Головка, раздувшаяся до предела, как-то проникала сквозь влагалищные стены, продвигаясь глубже. Чем глубже я заходил, тем сильнее ощущение её влагалища пробегало током по нижней части тела.
Чем глубже становилось проникновение, тем громче Кохари возвышала голос в ответ на входящее чужое тело.
«А… кух! Н! Твёрдый… и♡»
Это случилось, когда член вошёл во влагалище примерно на восемьдесят процентов — я почувствовал, как всё тело вдруг взволновалось, возможно, под воздействием голоса Кохари, терпевшей проникновение.
Интуиция подсказывала, что эту эякуляцию уже невозможно остановить — настолько стремительно нарастало возбуждение.
«Ко, Кохари… сейчас выльется…! Кх!!»
«Ау…♡»
Я с силой ударил бедром и притянул Кохари за талию к себе.
В тот же момент, когда член соединился до основания, оргазм залил голову.
«Ох! Гу, гуу!!»
Пшш, пшшш! Пшш!
Оставаясь выпрямленным, я много раз двигал бедром вперёд-назад, вливая в Кохари всю сперму.
Хотя видно было только основание члена, было заметно, как он дергается в такт моему оргазму. Именно так, повторяя сокращения, он выбрасывает сперму и засевает.
«…Кохари… Кохари… моя, только моя Кохари…!»
«А… а♡ афу♡ н♡»
Когда движения члена замедлились, я упал на её тело. И изо всех сил обнял её.
Желание владеть ею одной окрашивало моё сердце. Невольно руки сжали её крепче.
«Ааааа♡♡»
Однако Кохари не показала никаких признаков боли, напротив, она была пьяна от удовольствия.
Я тоже, тонуя в её стонах, просто без мыслей продолжал выливать остатки семени.
Даже после того как первая эякуляция полностью закончилась, я оставался соединённым с Кохари телом.
Чувствовалось, как член тонет в тёплой сперме, наполнявшей влагалище.
«Чмок»
«Мммм♡ чмок… чмок…♡ чмок♡ мпф♡»
Целуясь, наслаждаясь послевкусием эякуляции, наполняешься чувством полного счастья.
Когда она изредка искала поцелуя, словно проверяя мою любовь, это казалось невыносимо милым.
«Мм…♡ хаан♡»
Когда я отвечал на просьбу и целую её, она выражала радость сладостным голосом.
«Фу-фу-фу, хочешь поцелуй? Держи… чмок»
Я поцеловал её в щеку, затем ухо, и оттуда спустился поцелуями к шее. Намеренно не целуя губы, мы разжигали друг в друге влечение.
«М♡ м♡»
«Милая, люблю тебя, нравишься» — бесконечно повторяя эти простые слова, я наслаждался её телом губами.
От собственных слов возбуждаясь, я чувствовал, как мой член постепенно затвердевает.
«Хаа♡ А♡ Аааа♡ Ннннууу… у♡»
Поцелуи в губы я не дарил, а лишь жадно пожирал кожу Кохари. Поскольку нижняя половина тел была соединена, область для ласкания языком была ограничена, что вызывало сожаление.
Когда я продолжал настойчивые, липкие ласки, дыхание Кохари, изрыгающее стоны, становилось всё более соблазнительным.
«Кохари».
«Уун♡ Уилк…♡ Уилкк…♡»
Где-то в полусне Кохари, приоткрыв рот, смотрела на меня.
Шёпотом у уха я нежно спросил, чего она хочет, и она, отводя взгляд, пробормотала:
«…Обними… крепко…♡»
«Фуф, молодец, что сказала. Хорошая девочка».
Сказав это, я всё равно не мог крепко обнять её, оставаясь сверху.
Я поднял корпус на руках, как при отжиманиях, и снова принял позицию миссионера.
Однако Кохари лишь рассеянно смотрела на меня и не пыталась сесть. Тогда я просунул руку между её спиной и ковром и притянул её к себе.
Но из-за соединённых половых органов двигаться было неудобно, а Кохари, словно в трансе, не помогала смене позы; пока я суетился, соединение разорвалось, и белое мутное семя вытекло.
Когда мы как-то перешли в позу лицом к лицу, сидя, я даже почувствовал усталость.
«Кохари».
«Хааи…♡»
Нежно позвав её по имени, я крепче обхватил её талию руками и прижал к себе. Для позы, наслаждающейся объятиями, лицом к лицу сидя — действительно лучше всего подходит.
Оставив левую руку на талии, правую заложил за спину, как ремень, и медленно, словно шёлк, сжимал её тело.
«…Нннннннууууу♡♡♡ …Ааааа♡ А♡ Аааа♡»
Похоже, объятия — её эрогенная зона: Кохари выдыхала горячее, сладостное дыхание. Положив подбородок мне на плечо, она казалась глубоко погружённой в ощущения.
Шёпотом у уха я шептал слова любви, и в размеренном ритме, чередуя силу, сжимал её в объятиях. Какой степени сжатия она предпочитает, я начал понимать по ходу дела.
«А♡ Аааа♡ Ауу♡ Н♡ Нгу♡ Нннуу♡♡♡»
Может, она стыдится собственного возбуждения — Кохари изо всех сил прижимала голову к моей шее и плечу. Так она выражала «нет-нет», но, казавшись пленной удовольствия, никогда не говорила «прекрати» или «не надо».
«Ааа♡ …Фууууу♡ Уууу♡ Аааа♡ Н, ннуу♡ Фу, фууу…♡»
Голос, постепенно становившийся звериным, манил мой член к второму раунду — он затвердел настолько, что был готов снова.
Подумав, что даже во время проникновения могу делать ласки объятиями, которые нравятся Кохари, я попытался немного отодвинуться, чтобы скорректировать положение члена.
Но не смог. Кохари невероятной силой цепнулась за меня.
«Кохари?»
«А♡ нет, не надо, ещё…… крече, обними♡ не уходи……♡»
Её тон был таким умильно умоляющим, что я неосознанно обнял её.
«А-а-а♡♡»
Её спина была горячей, покрытой липким потом — вряд ли только от бани, она, явно, находилась в сильном возбуждении.
Я тоже хотел войти и насладиться, но, пытаясь проникнуть, снова отстранился — Кохари прилипла ко мне, не желая отпускать, и влажными глазами смотрела на меня, требуя крепких объятий.
«Мм-гх-у-у-у♡♡♡»
Пока мы повторяли это снова и снова, Кохари, кажется, приняла это за часть игры.
Закончив крепкое объятие, она сама плавно отстранилась, ожидая следующего.
Считая это шансом, я в тот момент, когда она расслабилась, быстро скорректировал положение и, поднимая бедро, вошёл кончиком члена в её влагалище.
«Гух!»
«Ахх♡ твёр-дый……♡»
Когда член вошёл примерно наполовину, я притянул её к себе.
Затем, медленно качая телом, начал вталкивать член всё глубже и глубже.
«А♡ А♡ А-у-у♡ А-фу♡ захо-одит…… нн♡»
Так как я уже кончал однажды, член без труда достиг самых глубин.
Влагалище сжимало мой член так сильно, что было понятно: она хочет вымолчить вторую порцию.
«Кохари……»
«А♡ А-ах♡ ещё…… крече, сжи-маю, обни-май……♡ ещё♡»
Даже просто так, в объятиях, я был наполнен удовольствием, будто мозг мой залило мёдом.
Кохари, казалось, уже была на грани оргазма: как только я сжимал её в объятиях, влагалище тут же крепко сжималось в ответ. А может, из-за жара внутри неё, член чувствовал себя невероятно хорошо.
«Хаа…… Кохари, ты тёплая…… Хочу быть с тобой связанным навсегда»
В голове всплыл образ ребёнка, который видит сон о ванне и мочится в постель.
Вставляя стояк в это нежное, тёплое влагалище, казалось, вот-вот кончу просто от этого, как тот ребёнок — неосознанно и неконтролируемо.
«Угу♡ Угу……♡ Я т-тоже…… всегда, вместе……♡ Всегда……♡ Поэтому…… кре-че, кре-че…… обними♡ Крече♡»
Больше Кохари не говорила.
Изрыгая стоны, похожие на всхлипы, она переживала это в моих объятиях.
Оргазм снова накатывал волной. Но я не собирался сдерживаться.
Вместо этого я сжал тело Кохари сильнее всего за сегодня. Хотел этим объятием показать: ты полностью моя.
«Мы будем вместе навсегда. Кохари