«............Ложь»
Отец... Лукас Эберн бессвязно пробормотал.
Он распахнул глаза, словно не веря своим ушам, и тремтящими губами выдавил из себя слова.
«Ложь. Как такое возможно — ты, такой неудачник...»
«На этот раз это вы назвали меня неудачником. Обратившись к наследнику дома маркиза.»
«Нет, это... но...!»
«Проверьте сами. Оформление помолвки уже завершено. Результаты скоро станут известны.»
«............»
Поняв, что в словах Реста нет ни тени лжи, Лукас повалился с дивана на пол, словно подкошенный.
«Ложь... ложь... ложь... ложь...»
В углу комнаты Лиза, как сломанная кукла, бессмысленно повторяла одно и то же слово, сидя на полу.
Её глаза не видели того, что происходило перед ней, — она полностью отрешилась от действительности.
(Реакция даже сильнее, чем я ожидал... Неужели им настолько трудно поверить, что я женюсь на обеих?)
Или, быть может, это был просто последний удар?
Любимый сын, отпрыск, которым он так гордился, — Седрик провалил вступительный экзамен в Королевскую академию.
Тот самый неудачник-сын, которого он всё время поносил, — Рест — сдал экзамен и поступил в академию, куда должен был попасть Седрик.
А те самые сёстры из дома маркиза Розмари, на которых он положил глаз, достались Ресту.
Всё то, чего он ожидал от ребёнка, которого держал на положении собаки, — было отнято одним махом.
Приняв этот полный перевёртыш, его разум окончательно сломался.
(Вот и всё) Рест тихо вздохнул.
Чувства удовлетворения было не так уж много... но всё же он ощутил лёгкость, словно избавившись от грязи, годами налипавшей на его тело.
Наконец-то его связь с домом почётного виконта Эберн была порвана.
Он отомстил за невинно погибшую мать и свёл счёты с четырьмя годами унижений.
(Если вспомнить всё, что они со мной проделали, одной лишь этого, кажется, недостаточно для мести... ну да ладно. Пусть будет так — прощаю.)
Он и не особо хотел мстить, да и развлекаться над трупами не собирался.
Пусть всё этим и закончится.
«На всякий случай предупреждаю... Вы уже передали свои родительские права, а я в этом году становлюсь совершеннолетним. Моего разрешения не требуется.»
«............»
«...Нет... нет...»
«Так что наша связь на этом заканчивается. Желаю вам счастья.»
Хотя Рест и потерял право наследовать дом почётного виконта, это вовсе не означало, что путь к получению титула виконта для него был закрыт.
Седрик мог бы в следующем году повторно поступать в Королевскую академию и стать придворным магом, а Рест мог бы отличиться иным способом и получить титул в качестве награды.
(Хотя... какой бы путь он ни выбрал, меня это уже не касается.)
«В таком случае, я ухожу. Простите за беспокойство.»
«Я провожу вас, господин Рест.»
Дворецкий, который всё это время ждал в комнате, подменил Лукаса и проводил Реста.
Рест прошёл через дверь, которую тот открыл, и по коридору направился к выходу.
«...Вы очень выросли, господин Рест.»
Дворецкий, не оборачиваясь, тихо произнёс.
«Она... Шифон наверняка радуется там, на небесах.»
Шифон — так звали умершую мать.
Этот дворецкий был коллегой матери, и именно благодаря их знакомству он хорошо относился к Ресту.
«Когда господин обесчестил её, заставил выносить ребёнка, а потом изгнал... многие слуги переживали за неё. При господине ничего нельзя было предпринять...»
«...Мне всё равно. Вы ведь делились со мной едой и лекарствами.»
«...Это лишь ради чувства вины. Мы не смогли остановить ваши унижения.»
Дворецкий, скрывая боль в голосе, продолжил: «Ненавидьте нас — это ваше право. Только, пожалуйста, будьте счастливы в доме маркиза...»
«............Вы слишком драматизируете, честно. Вместо этого расскажите мне, что происходило в поместье после моего ухода.»
Рест поговорил с дворецким о всяком, попросил его передать тем слугам, которые о нём заботились: если понадобится помощь — пусть обращаются к нему. Сказав это, он покинул дом почётного виконта Эберн.
И более в это поместье, которое для него было клеткой, он никогда не вернулся.