Взгляд Люсианы заставляет меня вздрогнуть.
Я ощутил непроницаемое давление.
Хотя она выглядела невозмутимой, было ясно, что она испытывает гнев.
Гнев, который вполне можно было назвать яростью.
Почему Люсиана сердится?
Я хотел узнать её истинные чувства, но подозревал, что это лишь разозлит её ещё больше.
Поэтому мне пришлось промолчать.
Тем временем Генри, остановившийся перед Громом, помахал рукой.
Он заговорил легкомысленным тоном:
«Серьёзно, генерал. О таких вещах и нужно болтать за выпивкой».
«...Не стоит портить вино пустыми заботами и жалобами».
«О, неужели ты не понимаешь? Самое некрасивое — это стесняться. Вкус потом придёт».
Генри вздохнул и покачал головой.
Его реакция была как у учителя, объясняющего что-то отсталому ученику.
Когда я промолчал, не находя ответа, давление Люсианы усилилось.
Она заговорила серьёзным тоном:
«Демонический Лорд».
«Что такое?».
«Если у тебя есть заветное желание, почему бы просто не исполнить его? Наверное, ты уже примерно представляешь, как это сделать?».
«……».
Я замолкаю.
Атмосфера была такой, что ложью не отвертишься.
Оспаривать было невозможно.
Указание Люсианы было верным.
Воскрешение мёртвых — одна из задач, признанных невозможными даже в институте.
Хотя исследования продолжались, значительных успехов не было.
Но по сравнению с началом исследований появились драматические изменения.
Это моя способность.
Раньше я лишь пользовался дарами Долины мёртвых.
Теперь, помимо того что мои собственные силы возросли, я обладаю множеством звериных аномалий.
Они чрезвычайно разнообразны.
Большинство из них можно воссоздать магией, но часть обладает эффектами, превосходящими магию.
Если использовать их все и сотрудничать с директором, можно, вероятно, воскресить того человека.
Я интуитивно в этом уверен.
Сила, вселившая в меня, уже достигла уровня, способного искажать даже неизменные законы.
Тем не менее, вопрос о том, стоит ли это делать — совсем другой.
Приумножившиеся полномочия обладают неизмеримым влиянием.
Они легко могли бы этой рукой уничтожить мир.
Осознавая это, я возражаю Люсиане:
«То, что это возможно, не значит, что следует легкомысленно это осуществлять. Это совсем другая проблема, нежели мои прежние сомнения. Решение не может быть принято единолично мной —»
«Хорошо-хорошо, это я поняла.»
Люсиана перебила жестом.
Её указательный палец коснулся кончика моего носа.
Я невольно замолчал, и Люсиана расплылась в улыбке.
«Тогда пусть все решат вместе. Я за воскрешение героя. А ты, костяной министр?»
«Я согласен. Воля Господина Демона — превыше всего.»
Гром, скрестивший руки, ответил без колебаний.
Пламя в его единственном глазу обрело былую ярость и загудело.
Люсиана пожала плечами и перевела взгляд на Генри.
«Я так и думала. А ты?»
«Не то чтобы я против, я бы даже хотел подраться с воскрешённым героем. Он же владелец меча маршала? Мои ожидания уже зашкаливают.»
Генри ответил с диким выражением лица.
Его глаза горели яростным блеском.
Как у голодного зверя.
Генри был серьёзен.
Если тот человек воскреснет, он бросится на него первым.
Выслушав обоих, Люсиана повернулась ко мне.
С победным видом она продолжила.
«Так вот, трое из главных — за. Можно и совесть собрать, но думаю, остальные тоже не возражают.»
«……»
Я не мог взглянуть Люсиане и остальным в лицо и уставился на землю.
Слов для ответа я не находил, и мне оставалось лишь замолчать в неловком затруднении.
В этот момент Люсиана внезапно хлопнула меня по плечу.
От удара часть кости откололась, но она, не обращая внимания, произнесла:
«Ты слишком всё драматизируешь. Если с воскрешением героя снова возникнут проблемы — разве не твоя сила способна их решить? Как всегда, ничего нового.»
«Да, пожалуй, ты права.»
«Серьёзно, сколько ни говори — ты всё тащишь всё на себе в одиночку… А потом не хватайся за голову. Стоит это исправить, знаешь?»
«…Прости.»
В этом вопросе мне действительно нечего было возразить.
Каждый раз, оказавшись перед серьёзной проблемой, я чувствовал, что меня начитают нотации.
Наверное, это дурная привычка, тянувшаяся ещё с жизни.
Если вспомнить, тот человек тоже часто говорил мне кое-что на этот счёт.
«Ну, сперва нужно разобраться со спасителем мира. А воскрешение героя попробуем после?»
«Понял. Двигаемся в этом направлении.»
Я принял предложение Люсианы.
Гром и Генри тоже, похоже, не имели возражений.
В предложении Люсианы не было никакой конкретики.
Она игнорировала все возможные риски, и это было скорее безрассудством, чем смелостью.
Однако я не чувствовал особого беспокойства.
Может быть, меня заразила её безграничная позитивность.
Тревоги, тяготевшие внутри, стали легче.
(Замышлять воскрешение того человека — как Владыка демонов, я, пожалуй, не соответствую.)
Как стремящаяся к спокойствию мира, я и подавно смешна.
Это был выбор, которого следовало избегать любой ценой.
Но больше всего я хотела осуществить его лично.
Мои подчинённые тоже одобряют.
Сказать, что нет никаких колебаний, было бы неправдой.
Однако сейчас у меня хватало смелости превзойти их.
Что станет с миром, если он снова обретёт жизнь, — неизвестно.
Возможно, всё не сложится так, как мне хотелось бы.
И всё же я хочу попробовать.
Для того чтобы двигаться дальше, это необходимо.
(Когда я снова встретилась с тобой, я...)
Отбрасываю всплывшую мысль.
Прежде всего нужно решить проблему Спасителя.
Погружаться в лишние фантазии можно будет потом.