Когда я применил Реликвию «Распознавание опасности», глубь за столбами оказалась совершенно чёрной.
— Ха-ха-ха-ха…
Я так и думал, но когда всё настолько очевидно — становится смешно.
«Рррруууу-у-у».
— …………
Я вгляделся в глубину и, заслоняя собой девушек, шагнул вперёд, изготовив «Баниш».
Что-то медленно показалось.
У него была морда белой обезьяны с одним красным глазом.
Тело — величавое, как у белого льва, а хвост разделялся на три.
Три раздвоившихся хвоста были длинными и хлестали, как плети.
Каждый хвост — свой. Пылающий огненный хвост.
Хвост, обвитый молниями. И хвост из закручивающегося вихрем ветра.
Всё это — Реликвии.
Реликвиями владеет не только человеческий род.
Монстры тоже умеют пользоваться Реликвиями.
Особенно монстры серебряного, золотого, самоцветного и сокровищного рангов непременно владеют несколькими Реликвиями.
Его облик — в прошлой жизни это, кажется, был
нуэ,
если не ошибаюсь.
На него похоже.
«Рррррууу-у-у».
Пусть будет условно нуэ.
Нуэ настороженно следил за мной, покачивая тремя хвостами.
«Шааааа-а-а».
— !
Без всякого замаха он вдруг хлестнул меня пылающим огненным хвостом.
Я рефлекторно закрылся рабочей рукой.
«Гьяаааааааа-а-а-а-а!»
Нуэ издал душераздирающий вопль.
Потому что я «Банишем» стёр кончик его пылающего хвоста.
Нуэ вперил в меня взгляд, полный убийственной злобы, и отскочил назад.
Хлестнув хвостом-молнией, он выпустил класс.
Я развернул «Баниш» на полную и стёр его.
«!»
Нуэ вытаращил глаза.
Я рефлекторно взмахнул «Банишем».
Что-то было стёрто.
«!?»
— Бесполезно. На меня это не действует.
Нет ничего, что нельзя было бы стереть Реликвией «Баниш».
«Шааааа-а-а».
Нуэ разъярился. Хвостом-ветром он выпустил клинок вихря.
Но я увернулся и развеял его.
Нуэ насторожился и стал держаться на расстоянии.
Хлопотный монстр. И тут за моей спиной кто-то застонал.
— М-м… м-м-м…
Плохо. Кто-то из девушек может проснуться.
Времени на возню в бою нет.
«Убить мгновенно» — эти два слова мелькнули у меня в голове.
Так будет лучше всего. Эх, ничего не поделаешь.
Ах, на самом деле мне этого не хочется.
Использовать это мне не хочется до глубины души.
Но чтобы мгновенно убить нуэ, остаётся только это.
Только это.
Я применил четвёртую Реликвию — «■■■■■».
«Рррррууууууу?!»
Нуэ содрогнулся от ужаса. Но это уже конец.
Молю, пусть никто не проснётся.
Никто не должен это видеть.
Никто не должен об этом знать.
Никто не должен это слышать.
Никто не должен произносить это вслух.
Для всех и каждого этого нет — оно существует и не существует.
«Распознавание опасности», увиденное этими фиолетовыми глазами, показало по нуэ белый цвет.
Естественно. Я вскинул руку, явил «то» и выпустил «то».
Я мгновенно убил нуэ.
Убил в мгновение ока.
— …Досадно…
Мгновенно убить нуэ
нынешним
моим
силам
было
бы
не
по плечу.
Без Реликвии «■■■■■» этого не сделать.
Лишь благодаря ей я могу проявить силу. От того, что я такой, мне становится жалко себя, и я падаю духом.
— …Верно. Девушки.
Я взял себя в руки. Сейчас нет времени даже на то, чтобы падать духом.
Стон раздался, но просыпаться девушки, похоже, не собирались.
Я вздохнул с облегчением: как хорошо, что они не проснулись.
Следующая проблема — как отсюда выбраться.
— Это, наверное, какая-то глубина данжа.
Вынести отсюда девушек, не разбудив их.
Невозможно. Как ни крути — невозможно.
Хотя нет, стой. Постой. Точно. Меня осенило.
— …У них самих это может быть при себе.
Низко поклонившись и извинившись, я порылся в их вещах.
Мне правда совестно.
Как бы это ни было необходимо, всё равно не по себе.
Тем более рыться в вещах девушек… нашёл.
— Есть.
Это был маленький камень.
Прозрачный, необработанный, кривой, будто отколотый.
Обмотан тканью, а в середине светился светло-зелёным.
— Легаси…
Я сглотнул, и руки задрожали от напряжения.
Сейчас я его разобью.
Камень принудительного переноса. Иначе — камень принудительного возврата.
Разобьёшь — и он перенесёт на 1-й этаж данжа. Такое вот Легаси.
Легаси может пользоваться кто угодно. И оно дорогое.
Сколько это стоит — я и представить не могу.
— Эх-х! Простите!
Я со всей силы шваркнул им об пол.
Простите.
Камень раскололся, вспыхнул светом, и наши фигуры растворились.
Когда свет угас, показался смутно знакомый потолок из каменной породы.
Это место я знаю. 1-й этаж. Я украдкой взглянул на девушек.
Не проснулись. Я вздохнул с облегчением.
Оставлять их было совестно, но к выходу я направился один.
На улице уже совсем стемнело.
Комендантский час давно вышел.
По дороге я подумал, что мне влетит, но привратника на месте не было.
Странно.
Привратники дежурят посменно и находятся на посту круглосуточно, все 26 часов.
Неужели что-то случилось.
— Эй. Сюда. Тут человек!
— Выживший!?
Сзади раздались голоса. Голос Гауро.
Хорошо.
Теперь всё в порядке.
Я тихонько выбрался из данжа.