Я уже передала Гилу магический камень с гербом, поэтому решила отдать такие же Никола и Вильме. Никола отправится вместе с Филиной, когда та достигнет совершеннолетия, а Вильму я пока оставлю у госпожи матери, планируя забрать её после того, как она станет взрослой.
Позвав их обеих в кабинет Верховного жреца и вручив камни, Никола радостно произнесла: «Я буду стараться ради госпожи Розмайн, куда бы ни пошла», — и, словно просвечивая камень, с удовольствием разглядывала герб.
«Вильма, ты не хочешь стать моим личным художником? Или предпочитаешь быть личным художником госпожи матери?»
«Я хотела бы стать личным художником госпожи Розмайн. Госпожа Эльвира — прекрасный заказчик, но мой господин — это госпожа Розмайн».
Вильма улыбнулась и взяла камень. Хорошо. Когда мы обменивались улыбками, за дверью зазвенел колокольчик, извещая о приходе Хартмута.
«Госпожа Розмайн, похоже, госпожа Шарлотта скоро вернётся».
«О, раньше, чем я ожидала. Я встречу её у входа, пожалуйста, приготовьте чай и сладости».
Последней из тех, кто отправился на Праздник урожая, вернулась Шарлотта. Я вместе с Хартмутом направилась к парадному входу встречать её. «Вы уже вручили гербы Никола и Вильме?» — спросил Хартмут, на шее которого тоже блестел камень с гербом. Он принёс камни для себя и Клариссы, сказав, что они тоже хотят такие, хотя и едут вместе со мной. На самом деле эти камни я даю тем, кто последует за мной, как гарантию положения, так что передавать их Хартмуту и Клариссе было не совсем правильно, но Дамуэль беспокоился, что тех, у кого есть герб, могут притеснять, поэтому я выгравировала герб и для них. Хартмут был в восторге.
«Я вернулась, старшая сестра».
«С возвращением, Шарлотта. Долгая поездка, должно быть, была утомительной? Не хочешь выпить чаю?»
«С радостью составлю компанию».
Пригласив Шарлотту в кабинет Верховного жреца, мы слушали её рассказ о Празднике урожая за чаем и сладостями. Говорят, на севере, с тех пор как стали проводить ритуал призыва весны, урожаи значительно выросли, и жизнь жителей стала намного легче.
«Мы обсудили, что, после того как закончится развитие Грешеля, возможно, со следующего года можно будет восстанавливать сцену для ритуала сразу по мере накопления магии. Если потратить немного времени, кажется, северных аристократов можно перетянуть на сторону семьи правителя».
…В общении с аристократами Шарлотта действительно сильна.
Пока я слушала доклад Шарлотты, Никола принесла добавку чая. На её груди блестел камень с гербом, который она, похоже, поспешно привязала на верёвочку. Шарлотта удивлённо округлила глаза, увидев на Серой жрице, которая в принципе не носит украшений, магический камень.
«О, это же герб мастерской Розмайн, верно? Да и Хартмут надел такой же — это что-то значит?»
В ответ на вопрос Шарлотты я рассказала, что дала эти камни тем, кто последует за мной после моего совершеннолетия, чтобы их не выкупили и чтобы не подумали, будто я их бросила. Заодно упомянула, что Хартмут и Кларисса, хоть и едут со мной, сами захотели такие камни и принесли свои.
«Старшая сестра, я тоже хочу».
«А? Шарлотта, ты тоже? Но ведь это даётся моим приближённым и тем, кто поедет со мной…»
Я удивлённо моргнула, не ожидая, что Шарлотта скажет то же, что Хартмут, но Шарлотта, немного смущаясь, кивнула.
«Да. Я не могу поехать с вами, старшая сестра, и собираюсь навсегда остаться в Эренфесте. Но ведь этот камень — своего рода знак покровительства, которое вы даруете, и он показывает, что вы остаётесь госпожой, даже на расстоянии, верно? Я тоже хочу что-то, что указывало бы на наше родство, даже если мы будем врозь».
Слова о том, что ей хочется нечто, указывающее на родство, а не на отношения господина и слуги, поразили моё сердце старшей сестры. Это, несомненно, дело, в котором я должна выложиться по полной.
…В конце концов, это просьба моей милой младшей сестры! Она говорит, что хочет что-то, что будет напоминать о нашем родстве, даже когда мы врозь! Я просто обязана это сделать! Как старшая сестра!
«Что бы ты хотела, Шарлотта? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы выполнить просьбу!»
«Нет! Я не могу отнимать у вас ещё больше времени. Будет достаточно металлического украшения, заказанного у ремесленника из нижнего города».
«У ремесленника из нижнего города…?»
«Да. Чтобы его не путали с обозначением отношений господина и слуги, оно не обязательно должно быть из магического камня. Если другие увидят связь между мной и вами, старшая сестра, этого достаточно».
Шарлотта сказала, что будет достаточно металлической пластины размером примерно с монету с выгравированным гербом мастерской Розмайн. Поскольку смысл разный — господин и слуга против сестёр, — лучше изменить материал.
Советуясь с Шарлоттой, мы решили размер и материал, и я набросала чертёж. Затем, позвав Гила, попросила его обратиться к Йохану. Уверена, он сделает это за зиму.
«Йохан — отличный мастер, думаю, он сделает прекрасную вещь».
«Я с нетерпением жду, старшая сестра».
Как только Праздник урожая заканчивается, наступают Зимние приготовления. Эта работа уже привычна, так что можно оставить сиротский приют и кабинет Верховного жреца на Франа и остальных — проблем не будет. Зимние приготовления для Мельхиора и синих учеников тоже проводят храмовые слуги. Ведь их господин обычно остаётся в замке, кроме периодов подношений.
Поручив зимние приготовления всем в храме, я занялась собственными сборами. Нужно изготовить магическую бумагу, которую заказал Фердинанд, подготовить необходимые материалы для симулятора библиотеки, который будет создан в Академии, а также приготовить блюда и сладости для отправки в Аренсбах. Те, что были отправлены вместе с ответами на письма, полученные на похоронах, скоро закончатся.
…На этот раз я отправлю аренсбахские блюда, переделанные под свой вкус с добавлением рыбного бульона.
Для людей, привыкших к аренсбахской кухне, это может показаться «вкусно, но это не то! Подделка!», но меня это не волнует.
«Кстати говоря, в мастерской господина Фердинанда довольно много разных материалов. Не правда ли, можно всё собрать здесь, не отправляясь на сборы специально?»
Стоя рядом со мной, пока я смешивала магическую бумагу, Кларисса, выкладывая материалы, сверяясь с записями Хиршура, с восхищением заметила, что для чиновника, занимающегося алхимией, это просто сокровищница.
«Многое собрал сам Фердинанд, но, говорят, большая часть — это материалы, собранные Юстосом в разных местах и привезённые в качестве сувениров. Мне нужно экономить силы, иначе я не смогу проводить священные церемонии, но Фердинанд, кажется, собирал материалы во время Молитвенных церемоний и Праздников урожая».
Разговаривая так, я, используя магию для ускорения, уставившись в рецепт, занималась смешиванием. Рецепты Фердинанда требуют много ингредиентов и этапов, это утомительно.
…Было бы быстрее влить золотой порошок одним махом, используя магию! Му.
Пока я так готовилась к отъезду в Академию, от Гретии прилетел ордонанц. Похоже, удалось раздобыть одежду для обряда крещения Дирка и Бертрама, а также наряды, которые можно передать синим ученикам. Я спрашивала, не было ли детской одежды среди изъятых у старой фракции Вероники, и просила поискать наряды, которые можно было бы передать.
«Необходимо сделать примерку. Когда мне принести их в храм?»
«Давайте через три дня. К тому времени я закончу смешивание».
«С учётом выходного дня — через пять дней».
В результате обмена ордонанцами было решено, что через пять дней Гретия и слуги Мельхиора принесут одежду в храм. Поскольку это вещи, переданные от ауба, синие ученики выберут нужные наряды в комнате Мельхиора. Им нужно много вещей: одежда для зимнего обряда крещения, одежда для детской комнаты, одежда на чёрной основе для тех, кто едет в Академию, одежда для верховых зверей, одежда для алхимии и так далее.
«Я пойду в сиротский приют, чтобы провести примерку для Дирка и Бертрама».
Я вместе с Гретией и слугами направилась в сиротский приют и в детской комнате на первом этаже начала примерку для Дирка и Бертрама. Обоим нужна одежда для крещения и для детской комнаты. Проворно подгоняя наряды, Гретия раскладывала их по двум корзинам.
«Это потрясающе — получить такую красивую одежду».
«Однако для того, чтобы надеть её на крещение, она выглядит довольно дешёвой и старой».
«О, для детей преступников и это слишком роскошно. Если не нравится, могли бы сшить сами. Тогда мне не пришлось бы тратить усилия на сбор».
«Что?!»
От неожиданных слов Бертран резко обернулся, и Гретия, уставившись на него, холодно усмехнулась. В её обычно скрытых чёлкой сине-зелёных глазах ясно читалось презрение.
«Похоже, ты совсем не понимаешь своего положения. Ауб спас нас не из милосердия или доброты. А для того, чтобы обеспечить численность аристократов в будущем. Если детей преступников сочтут нестабильным элементом, то тех, кого просто помиловали от наказания за соучастие, немедленно устранят».
От холодного взгляда и суровых слов Гретии лицо Бертрама застыло. По крайней мере, в сиротском приюте ему такого никогда не говорили, поэтому, вероятно, он был ранен. Гретия добавила ещё, глядя на его расстроенное лицо.
«Избежать наказания за соучастие, которое длилось до сих пор, было нелегко. Тот, кто не осознаёт, насколько нынешнее положение является удачей, — лишь источник беспокойства. Не лучше ли избавиться от него до того, как выпустить наружу, Лауренц?»
«Гретия, ты переходишь границы».
Когда я невольно остановила Гретию, она улыбнулась и обратила на меня строгий взгляд.
«То, что от глупостей зависит жизнь более десяти человек, а также то, что воспитание её старшего брата Лауренца недостаточно — факты. Если вы, будучи настолько мягкой, что не можете устранить даже невинного ребёнка, даже если он источник беспокойства, то вы должны как минимум вдолбить ему его собственное положение. Потакание — это не доброта, госпожа Розмайн. Если так продолжится, то жизнь, которую вы спасли от наказания за соучастие семьи, совершившей преступление, будет потеряна теперь из-за глупого ребёнка».
Ведь вы этого не хотите? — Гретия пристально посмотрела на меня. Она увещевала меня, что то, что однажды спасла жизнь, не означает, что это будет длиться вечно, и я кивнула.
«Похоже, кольца подготовит ауб, который будет опекуном. И было решено, что сопровождать Дирка буду я, а Бертрама — слуга господина Мельхиора».
«…Ты сопровождаешь, хотя, возможно, желала бы устранения. Спасибо, Гретия».
Гретия слегка усмехнулась и сказала: «Я оставлю только одежду для дня крещения. Остальное принесу туда же, в прошлогоднюю детскую комнату», — и, поднявшись с корзиной, направилась обратно в замок. Лауренц похлопал по голове Бертрама, который выглядел растерянным.
«Бертран. Её слова жестоки, но они — правда. Боюсь, реальность неизбежно откроется тебе, когда ты будешь жить в замке. Там не такой мягкий мир, как в сиротском приюте».
После этого Дирк и Бертран выбрали комнаты и мебель, которыми будут пользоваться с весны. Выбор слуг состоится, когда они вернутся весной. Конрад, по его словам, ещё некоторое время проведёт в сиротском приюте как ученик Серого жреца, а когда его сила возрастёт настолько, что он сможет проводить церемонии, хочет получить комнату как синий ученик.
Дирк и Бертран тренировались давать благословения с кольцами, которые я им одолжила, репетировали фешпиль для представления, учили порядок ритуалов крещения и иерархию аристократов, и в этих хлопотах наступила зима.
В день крещения в моей комнате в замке Лизелета и Оттилия облачали меня в ритуальную одежду. Гретия отправилась в храм, чтобы сопровождать Дирка. Она должна была переодеть его и принести детский фешпиль из сиротского приюта.
«После сегодняшней церемонии эту одежду отвезут в Академию?»
«Да. Ауб Классенбург связался с приёмным отцом, и говорят, что церемония подношения будет проведена сразу после начала занятий в Академии».
Чтобы получить из Центрального храма напрокат священные инструменты, нужно избегать периода церемоний подношения; также для того, чтобы третьекурсники, получающие божественное благословение, обрели как можно больше покровительства, им лучше завести опыт богослужения как можно раньше. В результате обсуждения с Центральным храмом и преподавателями Академии было решено, что церемонии подношения для студентов будут проводиться отдельно для младших, средних и старших курсов, в три захода, вскоре после начала занятий.
«Моё удобство игнорируется. Что вы думаете, Лизелета?»
«Решения центральных структур и высших территорий навязываются — это обычное дело. Однако, чтобы уменьшить нагрузку на госпожу Розмайн, господин Вильфрид просил ауба, не проводить ли церемонию подношения младших курсов госпоже Шарлотте, а средних курсов — господину Вильфриду».
«Это было бы удобно».
Так как подготовка и согласование церемонии неизбежно отнимают время, и я должна как можно быстрее завершить лекции, чтобы успеть к церемонии подношения Эренфеста.
«Благодаря переговорам ауба синие жрецы, которые сопровождали его на собрании правителей, теперь могут сопровождать и в Академию; до окончания церемонии подношения у нас будет много охраны, что обнадёживает».
«Но из-за того, что сопровождение было решено внезапно, планы на зимнюю светскую жизнь пошли кувырком, и подготовка к отъезду в Академию, кажется, оказалась весьма хлопотной».
Главный жрец Хартмут, старший брат Корнелиус, бывший синий рыцарь-охранник, а также Дамуэль, Леоноре и Ангелике разрешено входить в Академию до окончания церемонии подношения. Это помогает, но хлопотно.
Когда переодевание закончилось, от Гретии прилетел ордонанц. Похоже, и Дирк с Бертраном, и синие ученики прибыли в замок.
«Впустите детей нового Эренфеста».
Со словами стоящего рядом со мной на возвышении Хартмута большие двери широко распахнулись, и вошли дети, вступающие в ряды аристократов. Среди двенадцати детей Дирк и Бертран шли в самом конце.