«Вот так я и занимаюсь сейчас. Как вам, госпожа Роземайн?»
Кларисса сказала это, показывая мне содержание своей недавней работы. Хотя во время конференции правителей она работала с чиновниками супружеской пары ауба в качестве посредника на переговорах с Данкельфельгером, теперь, когда конференция закончилась, она работает в моей комнате для меня.
Всё начнётся по-настоящему, когда я стану совершеннолетней, но я уже решила заняться печатным делом и после того, как переберусь в Центр. Возможно, я посещу Центральный храм и, в зависимости от состояния тамошнего приюта и серых жрецов, займусь и благотворительностью. Поэтому Кларисса собирает для меня документы дворянской стороны, касающиеся тех предприятий, которыми я занималась до сих пор, чтобы я могла как можно гладче начать дело в Центре.
Если конкретно, то она, основываясь на опросе о переговорах, которые тогда вёл Фердинанд с дворянами, заключённых контрактах, записях о количестве задействованных магазинов и людей, а также на переписке между Данкельфельгером и Центром, планирует, как лучше начать печатное дело в Центре и к каким чиновникам какого ведомства лучше обратиться.
«Кларисса, вы так хорошо всё изучили за такое короткое время. Я совершенно не знала, как действовал господин Фердинанд, когда я создавала мастерскую в приюте».
Глядя на документы, из которых хорошо видно, что Фердинанд тоже действовал за кулисами, пока я носилась с Бенно и остальными, я вновь осознала ограниченность своего кругозора. Меня раздражало, что требовали только отчёты и нужно было записываться на встречи, которые длились по несколько дней, но это было необходимо и важно.
«Я не могу проиграть Филине, которая стала директором приюта и приносит пользу госпоже Роземайн».
Филина и сегодня в храме занимается передачей дел с Моникой, касающихся обязанностей директора приюта. На днях я провела для неё церемонию клятвы, как когда-то для Хартмута, когда он стал верховным жрецом, и даровала ей синюю робу. Теперь она — почтенная ученица синей жрицы.
Кстати, Родерих по моему указанию выписывает из пожеланий относительно магазинов в Центре, поступивших от «Плантан-сётэн» и «Гильберта-сётэн», выясняя, какой площади магазин потребуется в Центре, какие новые рабочие инструменты нужно будет подготовить, а также количество и размер комнат для сопровождающих сотрудников. Он должен работать здесь и во время чаепития.
Убедившись, что Лизелета и Гретия подготовили всё для чаепития, я поручила Отилие присмотреть за комнатой. Когда Вильфрид и Мельхиор выйдут из комнаты, мне сообщит об этом Дамюэль, охраняющий снаружи, так что до этого мы ждём.
«Госпожа Роземайн, сообщение от Дамюэля. Кажется, господин Вильфрид и господин Мельхиор покинули комнату».
Ангелика, ненадолго выходившая из комнаты, вернулась и доложила. Я вместе со служанкой и рыцарем-телохранителем вышла из комнаты, чтобы отправиться на чаепитие к Шарлотте.
«Все, ступайте».
После того как мы поприветствовали друг друга, нас проводили к местам, и дегустация чая и сладостей на яд была завершена, Шарлотта приказала своей свите удалиться. Вслед за этим я тоже приказала своей свите ступать. Теперь в комнате не осталось никого, кроме нас, кандидатов в правители.
«Сегодня я воспользуюсь вот этим».
С этими словами Шарлотта попыталась активировать магический инструмент для предотвращения подслушивания с указанием диапазона. Я поспешно остановила её.
«Шарлотта, если использовать инструмент с указанием диапазона, не ляжет ли нагрузка только на тебя? Не лучше ли использовать тот, что держишь в руках?»
«Нет, старшая сестра. Сегодня лучше использовать с указанием диапазона. Мельхиор может устать от долгого использования. А я слышала, что он часто совершает подношения магии в храме».
…Что-о!?
Мне Фердинанд дал магический инструмент для предотвращения подслушивания с самого начала, и я никогда не думала об этом как о нагрузке, поэтому и не знала, но, оказывается, долгое использование магического инструмента для предотвращения подслушивания, который каждый держит в руках, может быть нагрузкой для детей до поступления в Академию дворян.
…От Фердинанда я такой заботы никогда не видела!?
Помнится, его использовали впервые на семейном совете Лутца, и это было только для того, чтобы заставить меня замолчать, когда заведомо предстоял долгий разговор. Думаю, Фердинанд примерно знал объём моей магической силы, но, возможно, он считал, что если бы от долгого использования мне стало плохо и меня пришлось бы удалить, то это бы его тоже устроило.
…Ах ты, Фердинанд!
Фуну-у, предаваясь воспоминаниям и гневу, я предложила Шарлотте: «Я активирую магический инструмент с указанием диапазона».
«Нельзя же взваливать всю магическую нагрузку на одну Шарлотту, верно?»
«…Вот так ты всегда и пытаешься взвалить всё бремя на себя одну, старшая сестра».
Шарлотта своими глазами цвета индиго мило, но с укором покосилась на меня. Я, желая иногда поступать как подобает старшей сестре, прежде чем Шарлотта успела активировать инструмент, соскользнула со стула и, воскликнув «Тэй!», активировала магический инструмент. Моя ловкость одержала победу.
«Мне не так уж тяжело нести магическую нагрузку, так что ты, Шарлотта, могла бы иногда полагаться на свою старшую сестру. Ведь сейчас я всё равно доверила тебе всю тамошнюю светскую жизнь и помощь приёмной матери. К тому же, раз ты так подготовилась, ты ведь хочешь поговорить о том, что я отправляюсь в Центр?»
С гордым видом сказав это, я снова села на своё место. Шарлотта, тихонько засмеявшись, пробормотала: «Я всегда позволяю себя баловать старшей сестре».
«Что-то я не думаю, что это так…»
«Так и есть. Я слышала, что когда решилась твоя помолвка со старшим братом, старшая сестра попросила отца оставить мне варианты при выборе жениха. И на этот раз, хотя для тебя самой не было выбором ни стать приёмной дочерью короля, ни обручиться с принцем Зигисвальдом, мне были предоставлены самые разные варианты. …Что я могу дать тебе взамен, старшая сестра?»
…С самого начала сразу такой тяжёлый разговор!? Я могу сказать: «Сестричка, ты чудесна! Я тебя уважаю!» — и чтобы Шарлотта мило так ответила, и на этом всё? Нельзя, да?
От внезапного серьёзного вопроса я затруднилась с ответом: то ли ответить легко, то ли вместе серьёзно задуматься.
«Благодаря старшей сестре мы на самом деле не понимаем, как обращаются с низшими территориями. Когда говоришь с теми, кому за тридцать, это хорошо ощущаешь».
Шарлотта, помогая приёмной матери и участвуя в делах первой жены, а также наблюдая за работающими в замке дворянами, похоже, осознала, что сознание полностью разделилось между взрослыми, знающими только старые порядки низших территорий, и молодёжью, которая редко сталкивалась с отношением к ним как к низшей территории.
«…Да, пожалуй. Кажется, изменения в сознании начались с поколения, которое училось в Академии вместе с дядей».
Фердинанд, которого недолюбливала Вероника, в основном лишь сам добивался выдающихся успехов и не внёс большого вклада в изменение ранга территории. Однако группа рыцарского курса под его командованием, хоть и жестоким, одержала победу над Данкельфельгером в «Охоте за сокровищами Диттер». Что касается курса чиновников, то если из своей территории выходил лучший, это, видимо, естественным образом поднимало и общий уровень сознания, чтобы хоть немного догнать.
Ко времени, когда Фердинанд окончил Академию и пришёл черёд Дамюэля, из-за окончания политического кризиса и чисток Эренфест стал поколением, которое без труда подняло свой ранг. Это последнее поколение, которое помнит времена, когда Эренфест был на самом дне, и в то же время поколение бурных перемен, когда были введены исключения для превращения синих жрецов из разных мест в дворян, в результате чисток сильно изменился состав учителей, а также изменилась учебная программа Академии.
А затем наступает поколение, на чьём веку ранг хоть и поднялся, но отношение окружающих оставалось как к низшей территории. Когда были изданы иллюстрированная книга священных писаний и развивающие игрушки, а образование в детской было упорядочено, сознание окружающих начало понемногу меняться. Это поколение господина старшего брата Корнелиуса. Они пережили и обращение как с низшими, и стремительный рост Эренфеста.
Сразу после моего поступления вместе с Вильфридом началось распространение мод, которое до этого сдерживалось, был основан Комитет по повышению успеваемости, и оценки на теоретических занятиях значительно выросли. Эренфест совершил резкий рывок и стал привлекать внимание окружающих. То, что еда в общежитии вкусная, стало само собой разумеющимся, приглашений на чаепития так много, что приходится отбирать, нас постоянно разрывают на части, и то, что к нам обращаются из высших территорий, перестало быть чем-то необычным. Ранг растёт с каждым годом, так что это поколение, которое никогда не считали низшей территорией. Шарлотта, естественно, тоже из поколения, не имеющего понятия о статусе низшей территории.
«В Академии дворян до сих пор говорят, что у нас ещё нет сознания высшей территории или что нужно вести себя подобающе. Но если посмотреть на сам Эренфест, сознание определённо меняется. Если бы старшая сестра была здесь, я бы, не задумываясь, считала это само собой разумеющимся».
Можно было бы просто критиковать людей со старым мышлением, называя их проблемой. Но реальность такова, что людей с крайне старым мышлением большинство, и даже сама правящая семья и её приближённые не могут сказать, что их сознание переключилось. Если я, возглавлявшая разрушение прежних устоев, исчезну, падение в ранге произойдёт мгновенно. Исправлять это должны те, кто остаётся в Эренфесте. Сказав так, Шарлотта вздохнула.
«Нужно, умело избегая или смягчая вмешательство взрослых, бережно хранить то, что дала нам старшая сестра. Я подумала, что поддержание достойного статуса для дома старшей сестры, ставшей приёмной дочерью короля, — вот что я могу вернуть ей».
Правящая семья будет чаще посещать храм, притупляя неприязнь дворян, и проводить религиозные церемонии, увеличивая благословения. Демонстрируя этот эффект, сделать так, чтобы можно было гордиться тем, что я выросла при храме. Развивать печатное дело, посылать мне книги. Тщательно воспитывать поваров итальянского ресторана, сделать Эренфест территорией, изобилующей вкусной едой. Продолжать образование в детской, не снижать успеваемость, продолжая деятельность Комитета по повышению успеваемости. Сохраняя то, что сделала я, менять сознание.
Шарлотта, улыбнувшись, сказала: «Это то, что я могу сделать». Когда я услышала, что она хочет бережно сохранить то, что я сделала, моё сердце наполнилось теплом, и на лице расплылась мягкая улыбка.
«Старшая сестра, мои способности больше подходят для роли помощницы, и, к сожалению, я не очень подхожу для принятия смелых решений ради развития территории или внедрения нового. Я лучше умею улаживать дела или, сохраняя установленные кем-то рамки, постепенно внедрять что-то новое».
Я думаю, что Шарлотта очень объективно оценивает себя. Она производит впечатление человека, который поддерживает из тени и очень эффективен в улаживании отношений с окружающими.
«Но если целью является сохранение и поддержание системы, которую изменила старшая сестра, то я посчитала, что для нынешнего Эренфеста я больше всех подхожу на роль ауба. Может быть, Мельхиор или будущий ребёнок станут аубами, искусными в развитии. Я хочу выполнять роль временного преемника, пока они не вырастут, а затем остаться на позиции помощника. Старшая сестра, вы поддержите меня?»
Шарлотта, определив свои сильные и слабые стороны и желая сохранить изменённый мной Эренфест, — я молча кивнула ей.
«Среди взрослых Эренфеста было много голосов против перемен, поэтому я сама не была уверена в том, что сделала. Но мне приятно, что Шарлотта хочет это сохранить. Я поддержу твой выбор. …Но, Шарлотта, ты ведь, наверное, смогла бы стать первой женой в высшей территории? Тебя устраивает остаться в Эренфесте?»
Попытаться стать временным преемником до тех пор, пока не подрастёт следующий способный к развитию аув, не так просто, как сказать. Приёмный муж, противодействие со стороны дворян линии Лазенганг — наверняка куча проблем, от которых хочется отказаться. Если удастся отстранить Вильфрида от статуса следующего ауба, возможно, придётся продержаться до рождения ребёнка Брюнхильды.
«В ближайшие пять лет вступать в брак можно будет только с представителями других территорий, так что людей из других территорий станет больше. Впитывая разные обычаи и образ мыслей из других территорий, я хочу создать почву, на которой можно будет возразить дворянам линии Лазенганг: ваши утверждения странны».
Сейчас, когда старой фракции Вероники только что не стало, голоса линии Лазенганг сильны, но она, похоже, хочет постепенно их приглушать или вносить изменения в образ мыслей Эренфеста. Для этого Шарлотте, как кандидату в правители, взять мужа из другой территории будет полезно для следующего поколения.
«К тому же, из-за контракта, заключённого при обучении магической компрессии, я не могу враждебно относиться к старшей сестре. Поэтому я думаю, что взять мужа и остаться в Эренфесте — это наилучший вариант. Если старшая сестра станет приёмной дочерью короля, Эренфест станет её опорой, так что вражды не будет. Но если я выйду замуж в другую территорию, неизвестно, какую позицию займёт та территория. Ведь даже политического кризиса, который мы почти не ощущали, не прошло и двадцати лет».
Я и не думала, что контракт на магическую компрессию окажется связан с такими вещами. Стало жутковато. Я не собиралась привязывать Шарлотту к Эренфесту. Пока я хваталась за голову из-за недальновидности, Шарлотта с смущённой улыбкой мягко посмотрела на меня.
«Я сама хотела увеличить магическую силу, сжав её, даже ценой контракта. Это был мой выбор, и старшей сестре не стоит корить себя из-за этого. Даже если бы наш договор об удочерении с отцом был расторгнут, даже в какой бы то ни было ситуации, достаточно просто знать, что я на стороне старшей сестры, и это хорошо».
Слова Шарлотты были настолько радостными, что хотелось плакать. Вильфрид, молча слушавший речь Шарлотты, тоже кивнул.
«Эренфест получил от тебя множество благ. И всё же, когда ты отправишься в Центр, Эренфест не сможет дать тебе многого. Даже как опора королевской семьи он вышел бы крайне слабым. …Так что возьми с собой хотя бы уверенность в том, что у тебя есть абсолютные союзники».
«Не только Шарлотта, но и вы, старший брат Вильфрид, будете на моей стороне?»
Я наклонила голову, переспрашивая с оттенком подтверждения. Тогда Вильфрид усмехнулся.
«Судя по твоему отношению к дяде, уехавшему в другую территорию, ты, отправившись в Центр, вряд ли будешь творить зло против Эренфеста. …Правда, похоже, свалишь на нас хлопоты».
«Ах, старший брат Вильфрид. Не говорите таких неподобающих вещей. Я, конечно, осознаю, что забочусь о господине Фердинанде, уехавшем в Аренсбах, но никогда не доставляла вам хлопот».
Я изо всех сил стараюсь быть полезной, а тут такое! Я решительно запротестовала. На мои слова брат Вильфрид пожал плечами, мол «ну-ну», а затем ткнул в меня пальцем.
«Так думаешь только ты. Это точно».
«Это вы ошибаетесь, старший брат Вильфрид. Я стараюсь не доставлять хлопот господину Фердинанду».
«Не в совершенно неправильном ли направлении?»
Шарлотта и Мельхиор рассмеялись, но никто не опроверг слова Вильфрида.
…Угу-у. Н-нормально всё, нормально.
«Кстати о неправильных усилиях, нужно ли скрывать, что ты должна отправиться в Центр?»
«Что вы имеете в виду?»
«О твоей поездке в Центр ходят слухи повсюду».
«Э!?»
Из-за того, что во время конференции правителей на неё давили из других территорий, чтобы она стала верховной жрицей Центрального храма, из-за того, что королевская семья вызвала супружескую пару ауба и сделала предложение, из-за того, что, хотя и отказались, снова провели переговоры, на этот раз без приближённых, из-за того, что после возвращения в Эренфест было проведено совещание только для правящей семьи, и из-за того, что началась спешная передача дел в храме.
Исходя из этих обстоятельств, похоже, предполагается, что был отдан королевский приказ сделать меня верховной жрицей Центрального храма.
«Поскольку я не слышал этого в докладе о конференции правителей, я был удивлён, когда узнал впервые. Одновременно возникла одна тревога, и я хотел спросить у тебя. …Ты случайно не станешь верховной жрицей Центрального храма после того, как станешь приёмной дочерью короля? Я слышал на чаепитиях и прочем рассказы о храмах других территорий, и они, похоже, сильно отличаются от храма Эренфеста».
Вильфрид сказал это с озабоченным лицом, и я покачала головой.
«Может, я и совершу инспекционную поездку, но входить в храм в качестве верховной жрицы, думаю, не буду. Потому что я заранее попросила принца Зигисвальда, чтобы если меня назначат верховной жрицей, то пусть и другие члены королевской семьи делают то же самое».
Вильфрид и Шарлотта сначала переглянулись, а затем с опаской посмотрели на меня.
«Т-ты… Ты ведь ещё даже не стала официально приёмной дочерью короля, а уже выдвинула такие условия принцу Зигисвальду?»
Когда я молча кивнула, Вильфрид простонал: «Вот почему я не люблю быть рядом с Роземайн», а Шарлотта, с большим трудом подбирая слова и блуждая взглядом, с улыбкой сказала: «Старшей сестре лучше поскорее стать приёмной дочерью короля — так удастся избежать обвинений в неуважении, и это успокаивает».
«Это настолько неуважительно? Я думала, что раз уж в Эренфесте правящая семья, начиная с ауба, посещает храм и проводит религиозные церемонии, то естественно требовать того же от королевской семьи. Я предложила, что лучше, чтобы верховной жрицей стал не я, слабая здоровьем, а здоровый член королевской семьи, чтобы проводить церемонии. Это предложение было опасным?»
«Обычный дворянин такого не скажет!»
«Действительно, принц Зигисвальд был удивлён. Но если бы я не сказала, мои намерения вообще не дошли бы до него, так что я ничуть не жалею, что высказалась».
Вильфрид опустил плечи и сказал: «Я искренне сочувствую принцу Зигисвальду, который станет твоим женихом», но что это значит? Когда я сердито уставилась на Вильфрида, он начал внушать Мельхиору: «Что касается дворянского этикета, ни в коем случае не бери пример с Роземайн».
«Что касается религиозных церемоний и учёбы, можешь брать с неё пример, но в этикете и здравом смысле нельзя ориентироваться на Роземайн. Даже дядя с этим не мог справиться. У нас тем более не получится. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Старайся подражать хорошим чертам других. Понял?»
Мельхиор слушал слова Вильфрида, серьёзно кивая.
«Старшая сестра Роземайн во всём удивительна, но, оказывается, и у неё есть слабые стороны. Я всё время расстраивался, что не могу делать то же, что и она. Теперь стало немного легче».
«Мельхиор, Роземайн хороша как цель для подражания. Если думать, что нужно делать всё в точности как она, станет нечем дышать и только потеряешь уверенность».
«Я тоже, не сумев сделать то же, что и старшая сестра, однажды потеряла уверенность в себе как кандидат в правители. Это путь, который проходим все мы, братья и сёстры».
Мельхиор слушал советы Вильфрида и рассказы Шарлотты из личного опыта с облегчённым лицом: «Выходит, не у меня одного так было». Мне стало немного обидно, что они трое понимают друг друга.
«Не исключайте меня из компании».
«Какое там исключение… Разве ты можешь понять трудности и разочарования от того, что имеешь братьев, которые выходят за рамки обычного и стандарта?»
«У меня есть наставник, который выходит за рамки и за грань обычного! Я тоже страдала».
Поэтому примите меня в компанию, — когда я взмолилась, Вильфрид и Шарлотта переглянулись.
«Я думаю, что дядя и ты — оба выходящие за рамки и одинаково нестандартные».
«Разве у старшей сестры, которая с обычным лицом следит за строгими лекциями дяди, были какие-то неудачи?»
«Дядя и старшая сестра Роземайн — компания нестандартных, так что вы не исключены, сестричка».
…Не причисляйте меня к такой компании! Я хочу быть в компании братьев и сестёр!
Ооу, пока я сокрушалась, прилетел ордонанц. Чтобы ордонанц не приземлился на чай или сладости, все протянули руки над столом. Ордонанц опустился на мою руку.
«Говорит Хартмут. Что значит отправить госпожу Роземайн в Центр? — с этим вопросом старейшины Лазенганг явились в замок. Возможно, они выбрали момент, когда ауба нет. Сейчас госпожа Флоренция будет пытаться справиться с ними одна, но... кажется, это „тайкё“? Думаю, это не очень хорошо».
И, трижды повторив слова Хартмута, ордонанц вернулся в жёлтый магический камень. Вильфрид, глядя на него с прищуром, проворчал: «Прийти протестовать к матери, воспользовавшись отсутствием отца…». Приёмные отец и мать, как мне сообщили, направляются в Аренсбах, остановившись для отдыха в Лазенганг, так что старейшины пришли, зная, что их нет.
Я достала штак, легонько постучала по жёлтому магическому камню и произнесла: «Ордонанц».
«Хартмут, выясните, кто сообщил дворянам Лазенганг о ходе конференции правителей. Обязательно должен быть тот, кто подстрекает их к таким действиям».
Я взмахнула штуком, и белая птица полетела к Хартмуту. Уставившись на ордонанца, который бесшумно исчез в стене, Вильфрид гневно встал.
«Идём к матери».
«Да, старший брат Вильфрид. Мы ответим вместо неё. Дворянам из Лазенганг такие волнения совершенно точно вредны для ребёнка в животе».
Я тоже соскользнула со стула. Вильфрид, коротко кивнув, перевёл взгляд на Шарлотту и Мельхиора, которые были взволнованы, не зная, как поступить.
«Шарлотта и Мельхиор, отведите мать в другую комнату, подальше от Лазенганг. Мы с Роземайн прогоним их».
«…Вы справитесь, старший брат? Вам ведь уже много раз пришлось пережить неприятное? Кроме того, если подумать о будущих отношениях с дворянами линии Лазенганг…»
Шарлотта, выглядевшая обеспокоенно и тревожно, говорила с запинкой. Вильфрид легко похлопал её по плечу.
«Шарлотта, я больше не следующий аув. Мне не нужно заручаться их поддержкой, и нет смысла терпеть оскорбления. Я выйду на передовую, а ты восприми это как хорошую возможность и подумай, как следует протестовать гибе Лазенганг и как заручиться его поддержкой. Ведь это больше по твоей части?»
«Старший брат…»
Пока Вильфрид говорил с Шарлоттой и Мельхиором о распределении ролей, я отключила магический инструмент для предотвращения подслушивания и позвала свиту. Когда они вошли, озадаченные происходящим, я сообщила им о визите старейшин из Лазенганг.
«Леонора, сообщите матери, а также гибе Лазенганг и нашему дедушке. И ещё, Ангелика. Соберите всех рыцарей-телохранителей кандидатов в правители».
«Есть!»
В другой комнате и в своих покоях свита и ждавшие там рыцари-телохранители начали поспешно собираться. Мельхиор и Шарлотта, затаив дыхание от внушительной атмосферы, послушно последовали за нами, а Вильфрид, подойдя ко мне, протянул руку.
«Идём, Роземайн. В отсутствие отца мы не позволим им своевольничать».
«Да, старший брат Вильфрид. Хотя после чисток политических врагов не осталось, эти слишком уж расхрабрились и обнаглели, не так ли? Ради будущего мы сейчас хорошенько их приструним».
Я улыбнулась и взяла Вильфрида за руку.
«Пусть они наконец осознают, что принцесса Лазенганг, которую они же сами выдвигают, на самом деле самая страшная».
«Это ещё что значит!?»
Заявление Шарлотты о решимости.
Вильфрид, у которого словно гора с плеч свалилась.
Мельхиор, немного обеспокоенный передачей дел.
И Роземайн, полная решимости разгромить Лазенганг.
Следующие — старейшины Лазенганг.