Выйдя на улицу, я остолбенела от того, как много выпало снега. Зимой я в основном сижу дома, так что почти не выхожу на улицу. При виде снега, высота которого превышает мой рост, я просто не могу не застыть в изумлении.
До узкого переулка, ведущего на главную улицу, снег расчищен, образовалась дорожка, по которой человек может кое-как пройти, но мне страшно, что сугробы по бокам обрушатся на нас.
— Майн, смотри.
Отец присел и протянул ко мне руки, поэтому я послушно позволила поднять себя и вцепилась ему в шею. Если бы я пошла по такому снегу сама, отец не добрался бы до ворот к смене.
Когда отец поднял меня, моё лицо оказалось выше уровня снега. Когда подул холодный ветер, я увидела, как белое сияние, расстилавшееся вокруг, вздыбилось, словно морские волны.
— Отец, ты тоже расчищаешь главную улицу?
— Чтобы могли проехать кареты господ.
— …В такой снег могли бы и не ездить.
Я думала, что при таком снегопаде на главной улице будет мало прохожих, но оказалось, что идущих быстрым шагом людей было больше, чем я ожидала.
— Несмотря на такой снег, на улице так много людей.
— Наверное, потому что метель ненадолго утихла? Когда метёт, людей, конечно, меньше.
Пока мы так разговаривали, начал падать снежок, и отец ускорил шаг.
— Начинается. Надо спешить, Майн. Держись крепче!
— Уии! Сейчас упаду!
Пока мы шумно переговаривались, добрались до ворот. Слегка отряхнув друг от друга снег, мы сразу направились в дежурную комнату.
Я легонько постучала и открыла дверь. Перед камином стоял стол, и за ним, разложив гору документов, работал на калькуляторе Отто.
— Отто, я привёл долгожданного помощника. Освободи место перед камином.
— Старший, спасибо! Я ждал тебя, Майн-тян.
Быстро убирая со стола бумаги, Отто освободил место для моей работы. Судя по тому, как он встретил меня с невероятно радостной улыбкой, работы у него наверняка накопилось изрядно.
Достав из сумки-шоппера грифельную доску и каменный стилос, я с трудом вскарабкалась на высокий стул.
— Ну что, Майн-тян, проверь, пожалуйста, правильны ли расчёты в этом отделе.
— Хорошо.
Сначала нужно разобраться с этой горой, чтобы можно было перейти к советам. Глядя на возвышающуюся стопку документов, я сжала в руке стилос.
Некоторое время мы молча занимались вычислениями. Слышны были лишь щёлканье калькулятора Отто и звук моего каменного стилоса.
После стука в дверь вошёл молодой солдат.
— Прошу прощения. У меня вопрос к Отто-сан…
— Майн-тян, тут вопрос.
Не отрываясь от расчётов и бумаг, Отто указал на меня.
— Э? Меня? Подождите немного. Только закончу этот расчёт…
Закончив вычисления на доске, я поставила отметку о проверке ответа и подняла голову.
Молодой солдат перевёл взгляд с Отто, который с пугающим усердием щёлкал на калькуляторе, на меня, потом слегка вздохнул и достал пергамент.
— Возьмите это, пожалуйста.
— Что это?… Ах, рекомендательное письмо от дворянина. Сейчас есть начальник стражи?
— Нет, сегодня он в ночную смену…
— Тогда получите печать главы отдела и организуйте отправку к городской стене как можно раньше. Если путешествие было долгим в такую снежную погоду, даже обычно благодушные господа могут быть на взводе, так что действуйте быстро.
— Так точно!
— Если придётся ждать, возможно, лучше сразу проводить их в комнату ожидания с камином и подать горячего чаю.
— Понял.
Отдав честь, молодой солдат выбежал из комнаты. Я тоже отдала честь и вернулась к вычислениям.
— Ты и правда приноровилась, — сказал Отто, не прекращая работу. Я ответила, продолжая водить стилосом.
— Потому что методы действий одинаковы.
Работа у ворот — это бюрократическая работа. Основные методы действий одинаковы. Если один раз выучить инструкции, то можно справляться с делами, если только не происходит чего-то из ряда вон выходящего.
Поработав какое-то время, я немного устала. Сложив в стопку проверенные расчёты, я с кряхтением потянулась, выгибая спину. Отто, видимо, тоже закончил на определённом этапе и начал собирать документы.
— Да, я устал. Может, сделаем перерыв?
— Да.
Отто принёс из столовой горячего чая. Отпивая его маленькими глотками, я начала советоваться с Отто.
— …И вот, когда мы говорили об этом, мама сказала: «Ученик не в том положении, чтобы, присматривая за Майн, можно было спокойно работать. Если отвлекаться на заботу о Майн, работа станет некачественной».
Выслушав слова матери, Отто кивнул с видом человека, считающего это само собой разумеющимся.
— Так и есть, верно? Недоучка-ученик, который ещё и присматривает за другими… такое лишь приводит к тому, что всё делается кое-как. Если Лутц серьёзно нацелился стать торговцем, он не должен отвлекаться на заботу о Майн-тян.
— …Думаю, вы правы.
Сейчас я не ученица, поэтому в лавке у меня нет никакой работы, я только приношу товары. Поэтому Лутц и может, следя за моим состоянием, действовать вместе со мной.
Когда он станет учеником и начнёт работать, у него не будет возможности заботиться о моём здоровье, да я и не могу взваливать на него такую ношу.
Когда я задумалась, что же делать, Отто пристально посмотрел на меня спокойным взглядом и спросил:
— Слушай, Майн-тян. Ты всерьёз намерена стать торговцем?
— На данный момент — да. У меня есть несколько идей того, что может стать товаром…
Поскольку нельзя торговать, не состоя в коммерческой гильдии, для меня уже решено, что я буду так или иначе связана с торговлей.
— Если не брать саму продажу, то тебе лучше не идти в лавку Бенно.
Формально моим мастером стал Бенно, решивший это. Сейчас я испытываю беспокойство насчёт работы, но мне хочется узнать причину, по которой Отто советует избегать лавки Бенно.
— Почему?
— Эта лавка быстро растёт. Все там работают с невероятным напряжением. Слишком тяжёлая работа, и я не думаю, что на такое хватит сил у Майн-тян.
Слегка пожав плечами, он назвал причину, которая беспокоила меня саму, и которую недавно отмечал сам Бенно.
— …На самом деле мне и сам Бенно-сан сказал. Он спросил, действительно ли я смогу работать.
— Есть работа, где нужно только считать или проверять документы, но в работе торговца есть сроки, поэтому такую, как ты, у которой неизвестно, когда случится приступ, сложно загружать делами.
— Действительно.
Я понимаю, что, думая о том, как превратить имеющуюся у меня информацию в товар и получить прибыль, Бенно не хочет отпускать меня в другую лавку. Однако, если подумать о реальной работе в лавке, то моя слабая физическая сила окажется фатальной.
В Японии такого работника, о состоянии здоровья которого неизвестно, сможет ли он выходить на работу каждый день, наверняка не взяли бы. Будь я сама владельцем, такой сотрудник мне бы тоже не понадобился.
— Возможно, это жёсткие слова, не предназначенные для детей, но не хочешь ли ты их услышать?
Отто слегка наклонил голову, пристально наблюдая за моей реакцией. Я обратилась к Отто за советом именно потому, что мне было нужно объективное мнение, которое не выскажут люди, относящиеся ко мне чрезмерно заботливо.
Чтобы выдержать любые слова, я крепко сжала руки под столом и медленно кивнула.
— Пожалуйста.
— Самая главная причина, по которой тебе не стоит идти в лавку Бенно, — это человеческие отношения. Внутренние отношения в лавке станут кошмаром. Новичок-ученица постоянно болеет и берёт отгулы, делает только лёгкую работу — как ни крути, у других накопится недовольство.
— …Да.
Пусть я и слаба физически, но видеть такое фаворитизм неприятно, и, даже если это не выльется наружу сразу, это непременно приведёт к проблемам.
Я так рьяно добивалась того, чтобы Лутца приняли на работу, что совсем не подумала о том, как буду сама после того, как стану ученицей.
— Кроме того, думаю, возникнут проблемы и с зарплатой.
— Э? С зарплатой?
Поскольку я никогда раньше не задумывалась о вопросах зарплаты, у меня вырвался странный возглас.
— Ведь не могут же нанимать за одну и ту же плату Майн-тян, которая, как ясно, принесёт лавке огромную прибыль, и какого-то обычного ученика?
— Думаю, зарплата была бы одинаковой, а прибыль от товаров я получала бы отдельно.
Ради стабильного положения я заключила договор, по которому не получаю прибыль от бумаги, но за последующие товары я намерена брать свою долю сполна. Я не собираюсь отдавать всю информацию бесплатно.
— Даже если прибыль давать отдельно, у новичка-ученицы зарплата может оказаться выше, чем у ветерана с пятнадцатилетним стажем. Честно говоря, думаю, что это приведёт к неприятностям.
— Уааа…
Когда в дело замешаны деньги, человеческие отношения действительно становятся непростыми. Замечание Отто справедливо. А если человеческие отношения рухнут, то и сама лавка может оказаться на грани развала. В конечном счёте, лавку создают люди.
— Действительно, с какой стороны ни посмотри, мне лучше не быть в лавке.
Каждое замечание Отто было по делу, и возразить было нечего. Начинало казаться, что моё вступление в лавку Бенно в качестве ученицы станет лишь источником раздоров.
— И ещё, у меня есть ещё одно опасение.
— Какое?
После стольких доводов я уже была готова услышать что угодно и подтолкнула его к продолжению.
Отто слегка приблизил лицо и понизил голос.
— В конечном счёте, болезнь Майн-тян была самопожиранием, верно?
— Отто-сан, вы знали?
Отто слегка покачал головой, отрицая.
— Нет, я не знал, но Бенно как-то говорил о такой возможности. Я точно понял, когда Корина спросила меня, знаю ли я о болезни «самопожирание».
— Корина-сан?
— Кажется, тогда Бенно в необычном для него волнении упомянул об этом. «Проявились симптомы самопожирания, она упала в лавке и чуть не умерла»? В те несколько дней старший тоже был ужасно взволнован. По разговору с Кориной и поведению старшего я понял, что от самопожирания упала именно ты.
— …В тот раз я доставила вам беспокойство и причинила хлопоты.
Похоже, слухи разошлись шире, чем я думала. Раз я упала в лавке Бенно и меня отнесли к старосте гильдии, это наверняка заметили многие.
— Старший, кажется, думает, что ты выздоровела, но, по словам Бенно, самопожирание не лечится?
— …Да.
Магический инструмент смягчил жар самопожирания, но это то, что будет нарастать снова. Фрида сказала, что до того, как оно снова начнёт переполнять меня, пройдёт около года.
— Ты рассказала старшему, что оно не лечится?
— Нет, ещё нет. Трудно сказать семье, которая радуется выздоровлению…
Там полным-полно того, что нелегко сказать: и цена магического инструмента, и оставшийся срок жизни. Что касается самопожирания, я по возможности уклоняюсь от этой темы. Я и сама знаю только то, что странный жар внутри меня сам по себе увеличивается, а когда переполнит, я умру, так что подробно объяснить мне тоже трудно.
Отто медленно покачал головой с серьёзным лицом.
— Лучше рассказать всё как есть. Старший думает, что ты выздоровела, поэтому считает, что ты сможешь работать. Нужно, чтобы он правильно понимал ситуацию, и уже потом советоваться с ним по рабочему вопросу. Если действовать наобум, это обернётся беспокойством для всех.
— Поняла.
Мне, кто до сих пор действовала, полагаясь на внезапные мысли и обстоятельства, чем доставляла хлопоты окружающим, оставалось только покорно принять слова Отто.
— И ещё, если для жизни нужен магический инструмент, и если хочешь наладить связи с дворянами, то Майн-тян лучше пойти в лавку мастера гильдии. Лавка Бенно большая, но она новая. Как бы ни старался Бенно, история и традиции — вещь тяжёлая, и перевернуть их не так-то просто.
— Это так, но…
— В чём-то проблема, если это будет не лавка Бенно?
— Нет, если это будет не лавка Бенно, проблемы нет, но… я не очень-то лажу с мастером гильдии. Мне не нравится его напористость и его методы как торговца.
Напористость, возможно, необходимый для торговца навык, но я никак не могу полюбить его манеру занижать цену на магический инструмент, от которого зависит жизнь, и пытаться обмануть. Я благодарна ему, но не хочу сближаться.
— А разве Бенно не такой же?
— М-м… Бенно-сан тоже бывает настойчив, жаден до денег, вечно пытается испытать людей, но я вижу, что он указывает мне на мои недостатки и пытается помочь вырасти.
— Хм.
Отто мерзко ухмыльнулся, заставив меня поперхнуться. Я была уверена, что этот разговор дойдёт до Бенно.
— Кроме того, я ещё не решила, хочу ли я жить, будучи на содержании у дворян.
Я только-только начала думать, что хочу жить вместе с семьёй, и не могу желать быть на содержании у дворян, где неизвестно, как со мной будут обращаться.
Как говорила Фрида, если выбирать между жизнью с семьёй до самой смерти и жизнью на содержании у дворян, то сейчас я чувствую, что выбираю семью.
— Сначала, Майн-тян, ты должна решить, как хочешь жить, иначе разговора не получится. Если ты идёшь в лавку не для того, чтобы получить связи с дворянами, то тем более лучше подумать о других вариантах, кроме работы в лавке. Честно говоря, я считаю, что если Майн-тян придумает, а Лутц сделает, то при правильном разделении прав и прибыли нет нужды, чтобы Майн-тян шла в лавку.
На слова Отто я сильно кивнула. Действительно, я раньше думала только о том, чтобы работать вместе, действовать сообща, но если моя задача — только придумывать, то, может быть, и не нужно идти в лавку.
«Вот оно что», — слегка кивнула я. Отто улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что она показалась мне подозрительной.
— А что если так? Заниматься дома, в соответствии со своим состоянием, работой вроде переписки писем и документов, а также разработкой товаров? Продавать товары Бенно, а в хорошие дни помогать здесь, как ты живёшь до сих пор. Такой же формат работы, как сейчас, и для здоровья будет лучше.
— …Я подумаю.
Для моего здоровья лучше всего оставить всё как есть, но меня очень интересует значение этой подозрительной улыбки.
— Ну, в общем, тебе стоит хорошенько обсудить это с семьёй.
— Я так и сделаю.
— Тогда перерыв окончен. Давай продолжим.
Отто забрал мою кружку, я достала доску и застучала стилосом, проверяя расчёты от руки.
Обсудить с семьёй… Мне страшно, что когда отец узнает, что жить осталось около года, он сойдёт с ума.
— Майн, пошли домой.
Когда отец, закончив смену, пришёл за мной в дежурную комнату, у меня от переутомления голова шла кругом. Даже когда я закрывала глаза, передо мной всплывали цифры.
— Ты меня очень выручила, Майн-тян.
Отто, который всё это время считал на калькуляторе, был совершенно бодр и полон сил, и я невольно подумала, что такая конторская работа, где нужно только считать, мне тоже не под силу.
— Отец, тебе не холодно?
На обратном пути слегка метёт. Отец нёс меня на руках и при этом был в пальто, так что мне тепло, но отец, наверное, очень замёрз?
Однако отец только с улыбкой покачал головой.
— Раз ты здесь, мне не холодно. Наоборот, тепло.
— Правда.
Что будет, если рассказать отцу, который обожает семью и без ума от дочери, о самопожирании? Мне кажется, эта улыбка замёрзнет.
Мне страшно, но больше избегать эту тему нельзя.
— Что случилось, Майн? У тебя какой-то мрачный вид.
— …Отец, мне нужно поговорить с тобой. О моей болезни.
От этих слов и его улыбка, и его шаг застыли. Он поджал губы и посмотрел на меня серьёзным лицом, какого я никогда раньше не видела.
Опустив на миг взгляд, он быстро зашагал, словно убегая от чего-то.
— Поговорим дома. И мать тоже позовём.
— Ага.
Что бы он ни предчувствовал, он крепко прижал меня к себе, словно боялся отпустить, и его руки напряглись.
На самом деле я думаю, что работать Майн не под силу.
Отто-сан с подозрительной улыбкой настаивал на сохранении текущего положения.
В следующей главе — разговор с семьёй о самопожирании.