Письмо и разговор
Пока я препиралась с Хиршуром, мой приёмный отец, криво усмехнувшись, открыл тот магический инструмент. В следующее мгновение Хиршур бросился к нему и выхватил документы. И с довольным видом принялся их просматривать.
«Что это за исследовательские материалы?»
«Это материалы по изучению магических инструментов для библиотеки. Похоже, разделив инструменты по назначению, например, для систематизации или поиска материалов, можно снизить сложность их создания. Однако они всё ещё достаточно сложны и требуют материалов высокого качества…»
…Магические инструменты для систематизации и поиска библиотечных материалов?! Это же значит, что я смогу разместить в своей библиотеке упрощённые версии Шварца и Вайса?!
Хотя Шварц и Вайс, кажется, ещё и сопровождают королевскую семью в Грутрисхайт, для использования в моей библиотеке такие функции не нужны.
«Господин Хиршур, если это библиотечные магические инструменты, покажите и мне! Вам, кто не занимается систематизацией материалов, такие инструменты ни к чему, не так ли?»
Я попыталась подпрыгнуть, чтобы заглянуть в документы Фердинанда, но Хиршур высоко поднял руку и не дал их посмотреть.
«Я первая, госпожа Розмайн. Вам, кто может самостоятельно систематизировать материалы, эти инструменты нужны меньше, чем мне, кто бросает их в лаборатории, не так ли?»
…Хау, и правда.
Вспомнив состояние лаборатории Хиршура, я убрала руку. Если создание магических инструментов приведёт к порядку в его лаборатории, то они действительно имеют большой смысл.
«К началу работы Королевской академии мои исследования в нужной части будут завершены, так что если вам так интересно, можете заглянуть в лабораторию».
«Ждать до зимы?.. Я бы хотела прочитать это пораньше».
«Вообще-то, госпожа Розмайн должна была находиться в Эренфесте, а не здесь. Извольте подождать до того времени, когда вы сможете прибыть сюда на законных основаниях».
Сейчас идёт конференция правителей, и мне не следует свободно разгуливать по Королевской академии. Поскольку я остановилась здесь, чтобы помогать королевской семье, я не должна без дела заходить в здание для чиновников или засиживаться в лаборатории Хиршура.
…Угу, библиотечные магические инструменты.
Для меня, которая мечтала о том, чтобы в моей библиотеке тоже были Шварц и Вайс, это магические инструменты, которые отчаянно хочется получить. Я задвигала головой, пытаясь хоть мельком увидеть метод создания, но Хиршур посмотрел на меня сверху вниз и тихо усмехнулся.
«Я выпишу необходимые для создания материалы и доставлю их в это общежитие до конца конференции. Не будет ли лучше подготовиться к тому, чтобы зимой запереться в лаборатории и заняться созданием?»
«Да!»
«Отлично!» — я сжала кулак, и в этот момент приёмный отец слегка похлопал меня по голове письмом. Похоже, в конверте лежали письма и для приёмного отца, и для меня.
«Розмайн, это тебе».
Приёмный отец протянул мне часть писем, присланных Фердинандом. Я на мгновение отдёрнула руку, уже потянувшись, чтобы взять их. Я подумала: а вдруг они написаны светящимися чернилами? Но раз при ударе по голове ничего не произошло, значит, светящимися чернилами там точно ничего не написано.
…В-всё нормально, да? Фердинанд же не сделает такой глупости, как положить письмо со светящимися чернилами в один конверт?
Слегка нервничая, я протянула руку. Приёмный отец с недоумением посмотрел на меня, но всё же передал письмо.
«Что случилось, Розмайн?»
«…Эм, ну, приёмный отец. Могу ли я написать ответ? То есть… нельзя же волновать Фердинанда или писать ему письма, верно?»
Убедившись, что письмо не светится, я спросила, и приёмный отец с немного растерянным видом ответил:
«…Писать ответ — можно. Наш разговор переносится на завтра. Прочти сначала письмо от Фердинанда. Похоже, и мне нужно подумать, прочитав это».
Отдав письмо, адресованное ему, одному из чиновников, приёмный отец сказал: «Хиршур, спасибо за работу. Я велю приготовить ужин, оставайся», — приглашая его на ужин. Но Хиршур, прижимая к себе документы, сделал недовольное лицо.
«Спасибо за приглашение, но мне хотелось бы как можно скорее вернуться в лабораторию».
«Вот как. Не буду настаивать».
Приёмный отец отпустил Хиршура и, помахав рукой, направился в свои покои. Я тоже, прижимая к себе письмо от Фердинанда, вернулась в свою комнату.
Закончив с ужином и ванной, я вошла в тайную комнату. Я уже приготовила бумагу и чернила для ответного письма. Вот только я не планировала писать письмо Фердинанду здесь, поэтому не принесла исчезающие чернила.
«Могу написать только что-то безобидное… Думаю, то, что обязательно нужно передать, приёмный отец сообщит сам».
Раз между приёмным отцом и Фердинандом тоже существует тайная переписка, остаётся положиться на неё. Мне хочется написать о многом: о серебряной ткани, о беспокойстве по поводу коллективной ответственности, но, учитывая цензуру, я не могу.
Вздыхая, я открыла письмо. Сначала шло предупреждение: «Это письмо написано, пока все отсутствуют на совещании, и Экхарт положил его в коробку. Считай, что твой ответ будет подвергнут цензуре». Похоже, Фердинанд мог писать свободно, но не мог свободно читать.
…Я и сама знаю, что будет цензура.
Не только Аренсбах, но и приёмный отец, наверное, проверит мои письма. Не в силах скрыть вздох из-за сложившейся ситуации, я начала читать приветствие, написанное знакомым почерком. Первая же фраза основного текста была выговором.
«Итак, я просил тебя писать письма, чтобы я знал, что ты жива и здорова, но почему от тебя нет вестей?»
…Угу, простите.
После того как приёмный отец сказал мне не волноваться и воздержаться от переписки, я больше не писала Фердинанду. Я понимаю, что он имеет право жаловаться.
«Но у меня тоже есть много чего, что я хотела бы написать!»
Надув губы, я принялась подробно описывать всё, что сказал приёмный отец. Если кратко, это сводится к одной фразе: «Мне сказали, что так нельзя, потому что я стала выглядеть достаточно взрослой», но одной этой фразой я бы не удовлетворилась.
Кстати, мне ещё велели больше беспокоиться о Вильфриде, и я написала, что он, наоборот, разозлился, когда я проявила заботу так же, как Фердинанд.
«Наверное, я немного расслабилась, выписав всё, что накопилось».
Я никому не могла пожаловаться, поэтому сам факт, что я смогла выписать это на бумагу, уже сильно помог.
«…Ну, ответное письмо придётся переписать. Нельзя же показывать такие закулисные дела людям из Аренсбаха».
Сложив лист, на котором я написала все свои жалобы и претензии, я отложила его в сторону и добавила к краткой фразе: «Я очень выросла». Теперь всё в порядке.
Читая дальше, я узнала, что во время молитвенной церемонии он заставил участвовать в божественных ритуалах и дворян Аренсбаха, а также занимался сбором материалов. Летиция через Зергиуса отказалась от лекарства с вкраплениями доброты, сказав, что «такое высокое качество пока не нужно».
В отличие от меня, которая сразу выдыхается из-за слабого здоровья, Летиции, видимо, достаточно только зелий для восстановления магии. Хотя у неё и возникает нехватка магии, за время молитвенной церемонии она ни разу не падала в обморок, и Фердинанд пишет, что, сравнив её с обычным здоровым ребёнком, он заново поразился моей хрупкости.
«Я стала гораздо выносливее по сравнению с тем временем, когда вы меня знали, господин Фердинанд. В этой молитвенной церемонии я слегла в пути всего три раза, а после церемонии восстановилась почти полностью, отдохнув два дня».
Я написала о своём состоянии с таким видом, будто хотела сказать: «Вот так!», но, сравнив себя с Летицией, немного расстроилась. Похоже, до обычного уровня мне ещё далеко.
…Нужно стараться понемногу.
«Посылаю тебе цветы Веринура, которые я раздобыл во время молитвенной церемонии по Аренсбаху. Это хороший материал для изготовления амулетов. Я не могу сделать их сам, так как у меня нет мастерской, но ты уже сможешь сделать их сама, верно?»
Большая коробка показалась мне предназначенной для писем и исследовательских материалов, но, видимо, Фердинанд поделился со мной материалами. Как раз кстати, ведь мой амулет сломался.
…Идеальный момент. Как и ожидалось от Фердинанда.
Я читала дальше о том, для каких амулетов подходят цветы Веринура.
«…Взамен я прошу тебя подготовить к следующей конференции правителей кое-что. Мне нужно как можно больше высококачественной магической бумаги, минимум триста листов. Вы ведь опубликовали в Древанхеле исследование о повышении качества магической бумаги? Постарайся поднять качество настолько, насколько это возможно. Кроме того, из мастерской мне понадобятся кожа гештеферта, магический камень зонненшлага, магический камень региша… Всё высшего качества».
…Подождите-ка. Не слишком ли много требований в ответ на цветы Веринура?!
Не знаю, для чего он собирает эти материалы, но, по-моему, требования в ответ на материалы для амулетов слишком высоки. Всё, кроме магической бумаги, можно найти в той мастерской, которую подарил мне Фердинанд, но всё равно это довольно много.
…Бумага высшего качества.
Если он говорит минимум триста листов, боюсь, одной бумаги из тромбе не хватит. В этом году в приюте находятся дети знати, поэтому я немного колеблюсь насчёт массового производства.
…Может, по возвращении спросить Бригитту из Илькнера?
Исследование способов использования новой магической бумаги, произведённой в Илькнере, привело к совместному исследованию с Древанхелем. Возможно, в Илькнере придумали ещё какую-нибудь новую бумагу. Если в Илькнере ничего нет, придётся скрывать это от приближённых и рубить тромбе вместе с детьми из приюта.
Хлопотное поручение, но пока я напишу в ответе: «Постараюсь подготовить». Сразу после этого был написан список необходимых вещей: «Кроме того, летом похороны ауба Аренсбаха, так что тогда попрошу добавить груз и еду», и мне показалось, что Фердинанд использует меня чрезвычайно удобным образом.
…Фнух! У меня самой дел полно.
«Было бы нехорошо только просить, поэтому я со своей стороны планирую подготовить рыбу в качестве сувенира. Если есть пожелания, приму».
«Ура! Я с радостью подготовлю и высококачественную магическую бумагу, и еду! Возношу молитвы богам!»
Я написала, что попрошу приёмного отца подготовить груз, и, напевая «рыбка, рыбка~», принялась перечислять, какую рыбу я хочу съесть.
«Ядовитая рыба вроде таунаделя не нужна, но суп с клёцками из шпреша был вкусным, так что хочу побольше. Желательно, чтобы это была рыба, с которой сможет справиться даже повар из простолюдинов. …Ну вот, теперь хорошо».
Похоже, я смогу поесть рыбы впервые за долгое время, и я, глядя на ответное письмо, довольно улыбнулась. Я стала с нетерпением ждать лета.
Однако, позволив мне порадоваться рыбе, Фердинанд затем написал выговор и отчёт о текущей ситуации, отчего у меня испортилось настроение.
«Что ты думала, когда проводила воссоздание древнего ритуала во время церемонии Завязывания уз?»
Я нахожусь в Подземной книжной сокровищнице, поэтому меня не информируют о содержании конференции правителей. От Хартмута и Клариссы я получаю только отчёты вроде «Мы заняты». Однако, по словам Фердинанда, на нынешней конференции правителей Центральный храм желает взять меня в качестве верховного жреца, а другие территории, кроме Эренфеста, поддерживают Центральный храм и требуют от королевской семьи расторгнуть помолвку Вильфрида и меня.
Похоже, они хотят сделать меня верховным жрецом Центрального храма, чтобы я обучала все территории правильному проведению ритуалов и воссоздавала древние обряды. Верховный жрец Эренфеста не может отправлять жрецов в другие территории, но верховный жрец Центрального храма может отправлять их по всему королевству для проведения ритуалов.
И поскольку в исследовательских результатах было объявлено, что молитвы ведут к увеличению благословений, возрождение древних ритуалов и распространение правильных методов их проведения будет способствовать общему подъёму Юргеншмита.
Говорят, Центральный храм утверждает, что возрождение древних обрядов позволит правильно выбрать следующего цента. И к этому Центральному храму присоединился Аренсбах, у которого есть кандидат в следующий цент — Дитринде.
Фердинанд «добровольно» провёл молитвенную церемонию и заставил знать участвовать в ритуале. Георгина широко распространяет информацию, что это повысит вероятность увеличения благословений и урожая знати Аренсбаха. Вдобавок она, кажется, натравливает на нас правителей других территорий, говоря: «Если госпожа Розмайн станет верховным жрецом Центрального храма, то же самое станет возможным во всех территориях» или «Не думаю, что это знание, которое стоит монополизировать одному Эренфесту».
Фердинанд, который не может присутствовать на конференции правителей, не в силах остановить высказывания Георгины на чаепитиях и банкетах. Он, выслушивая отчёты от присутствующих чиновников и слуг, выговаривает ей, но она просто отмахивается: «Но это же факт», и на этом всё.
«Поскольку приём принцессы Ланценаве был отклонён, после возвращения в Аренсбах переговоры с Ланценаве обещают быть хлопотными. Однако это легче, чем принять её…»
Фердинанд, у которого после конференции правителей будут переговоры с Ланценаве, кажется, уже сильно истощён морально. Тем не менее он, видимо, оставил Юстока в Аренсбахе, и его задачей на время конференции правителей является отвлекать внимание Георгины от Аренсбаха.
Кстати, Дитринде, которая, как сообщается, возмущалась тем, что встретила в библиотеке наглую женщину и была сильно раздосадована, люди из территорий, желающих отдать меня в Центральный храм, подняли настроение, говоря: «Если древние ритуалы будут воссозданы, госпожа Дитринде может стать следующим центом», и в последнее время она очень довольна.
Другие дворяне Аренсбаха, похоже, придерживаются позиции: «Пока она истерит, она только мешает работе, так что лучше до тех пор, пока не закончится окрашивание основы, как можно дольше льстить ей как следующему центу, чтобы она была счастлива», и совершенно не собираются её останавливать.
…Аренсбах, серьёзно, в беде.
Против нападок других территорий, подстрекаемых Георгиной, Эренфест отбивается: «Не говорите глупостей о том, чтобы сделать госпожу Розмайн верховным жрецом Центрального храма», «Если вы считаете возможным отдать кандидата в правители в Центральный храм, то и отдайте своего», «Запрещено переводить кандидатов в правители в Центр», но из-за нехватки магии урожайность во многих территориях падает, и положение Эренфеста, похоже, довольно шаткое.
То, что проведение ритуалов знатными с магией увеличивает урожайность, видно на примерах Эренфеста и Фребельтерка. Фердинанд считает, что даже если в этом году как-то удастся продержаться, в следующем будет трудно.
«Если ты сможешь войти в Центральный храм, королевская семья сможет контролировать Центральный храм, узнает правильные методы проведения ритуалов и сможет распространить их по всем землям. А если они смогут получить цента правильным способом, король Траокваль будет освобождён от этого тяжкого бремени».
Страдать будут только Эренфест и я, а остальным всё равно, поэтому все, похоже, ищут способ поместить меня в Центральный храм.
«Ты приёмная дочь. Если расторгнуть усыновление с Зильвестром и вернуть тебе статус высшей знати, то тебя можно будет перевести в Центр. Однако для расторжения усыновления требуется согласие Зильвестра, Карстеда и тебя. Оказать давление с целью расторжения возможно, но это не то, что можно решить одним лишь королевским указом».
Говорят, королевским указом можно уладить только расторжение помолвки. Отменить разрешение на помолвку можно, поэтому можно вернуть состояние, когда, сколько бы приёмный отец ни настаивал, всё решается только внутри семьи.
«От предложений королевской семьи в основном не отказывайся. Это ухудшит отношение к Эренфесту со стороны других территорий. Из-за того, что нас стали считать территорией победителей, мы вызываем зависть у территорий проигравших. А территории победителей будут требовать ещё большего сотрудничества. Вероятно, как и меня вызвали и спросили личное мнение, так и тебя могут вызвать, сказав, что без этого не узнать. Не отказывайся, тяни время. Хотя бы год, а лучше — как можно дольше».
Написано: попробуй заявить, что ты сотрудничаешь с королевской семьёй и совершаешь подвиги, а тебя понижают с кандидата в правители до высшей знати — с чего бы тогда сотрудничать, или же, апеллируя к любительницам любовных романов Эльвиры, скажи, что ты так сильно любишь Вильфрида, что ни за что не хочешь расторгать помолвку.
…Советы и рекомендации полезны, но первая половина ещё ладно, а вот вторая… ну. Смогу ли я сыграть любовь к Вильфриду? Хм-м…
Размышляя об этом, я легла спать, но, наверное, из-за того, что за сегодняшний день произошло слишком много событий, на следующее утро у меня поднялась температура, и я слегла.
«Вчера в первой половине дня вы всё время были на улице для очищения святилища. Сегодня День Земли, выходной, так что отдыхайте спокойно, не думая об окружающих. Ауб сказал, что разговор может подождать до вашего выздоровления».
Отилие, говоря это, приготовила лекарство. Я вижу, как Кларисса, беспокоясь обо мне, мечется рядом, а Лизелета успокаивает её: «Это обычное дело».
«Скажи, Кларисса. Я стану верховным жрецом Центрального храма?»
«Эренфест не может потерять госпожу Розмайн. Мы с Хартмутом будем защищать вас, пожалуйста, не волнуйтесь».
Кларисса, уверенно постучав себя по груди и сказав это, внушает доверие, но Фердинанд говорил, что положение Эренфеста не очень хорошее. Значит, на приёмного отца уже оказывается сильное давление. Приёмный отец, который любит хорохориться и скрывать что-то, наверняка не собирается рассказывать мне о давлении, которое оказывают на него. Думаю, именно это имел в виду Анастазиус.
«Кларисса, ты же можешь взглянуть на это с точки зрения других территорий? Как, по-твоему, Эренфесту следует поступить? Если бы нужным человеком для Центрального храма была не я, что бы сделала ты?»
Кларисса мгновенно посерьёзнела. И, с серьёзным лицом, пристально посмотрела на меня.
«…Я думаю, это лучшая возможность продать услуги королевской семье и другим территориям. Другие территории наглядно увидят, что вы достойны того, чтобы вас провозгласили территорией победителей и обращались с вами соответственно. Необходимы переговоры: обещание обращения как с кандидатом в правители, установление сроков, отражение воли Эренфеста в очерёдности обучения ритуалам, но не часто выпадает возможность продать столько услуг всего за одного кандидата в правители».
Сказав это, Кларисса смущённо улыбнулась: «А если посмотреть с другой стороны, то, монополизировав госпожу Розмайн, мы навлечём на себя ненависть и зависть всех территорий».
«Я знаю внутреннее положение Эренфеста, поэтому понимаю, что сейчас мы не можем отдать вас. Но если бы я была в Данкельфельгере, то подумала бы: „Как можно монополизировать госпожу Розмайн и жадничать?“. Должно быть, много кто хочет увидеть своими глазами священные ритуалы святой Эренфеста, госпожи Розмайн!»
В конце атмосфера «способный чиновник» была испорчена, но я поняла, что думают окружающие территории. Пока я корпела над переводами в Подземной книжной сокровищнице, то становилась кандидатом в следующий цент, то узнавала, что у меня нет на это прав, приёмному отцу, похоже, тоже приходилось нелегко.
К вечеру температура спала, поэтому я прошла в конференц-зал общежития, чтобы поговорить с приёмным отцом. Сегодня здесь была и приёмная мать, которая встретила меня с ласковой улыбкой: «Похоже, температура спала, Розмайн».
«Из письма господина Фердинанда я узнала о текущей ситуации на конференции правителей».
Я показала приёмному отцу письмо Фердинанда и свой ответ. Приёмный отец, пробежав глазами и то, и другое, передал ответное письмо чиновнику, а само письмо вернул мне.
«