...Как же мне хочется прочитать книгу Местионоры.
Пропуская мимо ушей разговор Хильдебранта и Ханнелоры, я рассеянно думала о книге Местионоры.
...Книга богини. Интересно, что она из себя представляет? Будет интересно. ...А, постойте? Если речь о книге Местионоры, то обычно это Грутрюсхайт, верно? Может, мне её читать нельзя?
Голову, полную желания прочитать, внезапно захватила реальность. В тот же миг я увидела свои действия с практической точки зрения: раз уж меня одну затянуло в святилище, мне следовало бы сначала связаться с рыцарями-охранниками, а не читать каменную табличку, и вообще не стоило приближаться к подозрительной табличке.
...Прямо как в ту ночь Флютрена, когда я пережила странный опыт в купальне богини.
Тогда я тоже неестественно забыла связаться со спутниками, да и Фердинанд не мог войти — должно быть, какое-то магическое воздействие. Может, и внутри того святилища было нечто подобное.
...Попробую немного успокоиться и подумать хладнокровно.
Если книга Местионоры — это Грутрюсхайт, то заполучить его мне будет крайне проблематично. Я вовсе не хочу получать Грутрюсхайт и становиться Центом. Если не хочешь ввязываться в лишние дела, лучше всего не соваться и держать рот на замке.
Но если упустить этот шанс, прочитать книгу богини мне точно не удастся. Хочу прочитать. Очень хочется попробовать. Это чувство неподдельно.
...К тому же, королевская семья ищет Грутрюсхайт, верно? Им нужны хоть какие-то зацепки?
Они отчаянно переводят, имея лишь информацию о том, что в подземном книгохранилище есть знания, необходимые для того, чтобы стать Центом. Думаю, мой нынешний опыт — довольно ценная и важная информация.
...Ценная-то ценная, но можно ли её повторить тем же способом?
Вероятно, часть света, улетевшая, когда поднялся столп света, стала основой для синих каменных табличек. То есть нужно получить такое же благословение, пожертвовать магическую силу и воздвигнуть столп света. Смогут ли члены королевской семьи, у которых и так проблемы с центральным снабжением магии, устроить такое благословение, чтобы в Аристократической академии один за другим воздвигались столпы света?
...А если у королевской семьи не получится?
Я, привыкшая сваливать на других то, что не могу сделать сама, первым делом подумала: «Пусть сделает тот, кто сможет». Пусть Грутрюсхайт получит тот, у кого есть шанс. Было бы идеально, если бы этим человеком была не я.
...И если я получу Грутрюсхайт, что тогда сделает королевская семья?
Было бы хорошо, если бы я могла прочитать его и легко передать королевской семье, но Фердинанду, даже если бы он стремился к трону, в Эренфесте было бы трудно найти поддержку. То же самое и со мной. И Фердинанда отослали в Аренсбах в качестве жениха по королевскому указу, чтобы он не мог стать Центом. Высока вероятность, что со мной случится то же самое, чтобы не допустить меня до трона или чтобы нынешняя королевская семья получила Грутрюсхайт.
...Ради королевской семьи я должна предоставить информацию, но ради себя самой лучше держать рот на замке. И что же мне делать?
Хочется с кем-то посоветоваться, но на ум не приходит никого, с кем можно поговорить. Я задумчиво подняла взгляд и увидела в небе голубые линии. Из крыши святилища исходило несколько голубых лучей.
«...Что это за голубой свет?»
«Какой именно голубой свет?»
Хильдебрант и Ханнелора подняли глаза туда, куда я указывала, и удивлённо переглянулись. Кажется, они совершенно не видели неестественный голубой свет, который был так отчётливо виден мне. Не только они, но и их приближённые, похоже, тоже его не замечали: они всматривались и наклоняли головы. Сколько ни утверждай перед теми, кто не видит, они не поймут. Я несколько раз моргнула и покачала головой.
«...Похоже, мне показалось. Возможно, это из-за того, что я подняла голову и ослепла от солнечного света, пробивающегося сквозь листву».
«Да, солнце ярче, чем кажется».
Ханнелора так же подняла голову и, прищурившись, посмотрела вверх. В том направлении была голубая линия, но, похоже, она её совсем не видела.
...Что же находится на конце голубой линии света?
Когда я, подняв голову, всматривалась в небо, прилетел ордонанц. Белая птица, опустившаяся на руку Артура, трижды голосом Магдалены сообщила, что нужно возвращаться в подземное книгохранилище.
«Немного прогулялись на свежем воздухе, отвлеклись?»
Когда мы вернулись в подземное книгохранилище, слуги тут же приготовили чай. После прогулки на улице очень хотелось пить, и чай оказался очень вкусным. Магдалена, попивая чай, расспросила, как мы провели время на улице.
«Да, матушка. Госпожа Соранж открыла замок, и мы смогли выйти из закрытого книгохранилища наружу. Это был задний двор библиотеки, но для Роземайн солнце было слишком ярким, поэтому мы решили зайти в лес. Мы отдохнули перед святилищем, которое там находилось».
«Оно было заперто, и мы не могли войти», — добавил Хильдебрант, докладывая матери о своих действиях на улице. Магдалена с мягкой, ласковой улыбкой, полной любви к сыну, спросила: «Если вы не могли войти, как вы поняли, что это святилище?»
«Роземайн сказала, что оно похоже на вход в Храм Эренфеста».
«Вот как... Значит, в храмовых церемониях Аристократической академии был такой смысл. Должно быть, и в святилище есть какой-то смысл».
Услышав слова Магдалены, произнесённые с задумчивым видом, мне захотелось кивнуть: «О да, смысл огромный». Избегая прямых разъяснений, я передала нейтральную информацию.
«Говорят, его уже отремонтировали, но, по слухам, моему дедушке тоже удалось разрушить одно святилище. Он сказал, что оно находится в отдалённом месте Аристократической академии, так что, думаю, это другое, не то, что мы видели сегодня. Вряд ли можно назвать отдалённым местом то, куда мы из библиотеки дошли за несколько минут, верно?»
Окрестности центрального корпуса, корпуса чиновников, корпуса слуг и библиотеки — это центр Аристократической академии. Думаю, слово «отдалённый» больше подходит для тех мест, где разбросаны общежития. Удалось ли мне донести информацию о том, что могут быть и другие святилища? Я незаметно взглянула на присутствующих — похоже, Ханнелора поняла меня правильно.
«Тогда, возможно, есть и другие подобные святилища или места, где поклоняются богам. Нет ли карты Аристократической академии, составленной королевской семьёй? Или ключей...»
«В прошлом каждый составлял свои карты общежитий для диттера, но про карту святилищ, которую вела королевская семья, я не слышала. Спросим у Соранж или у библиотекаря королевской библиотеки».
Сказала Магдалена. Кстати, в книге Фердинанда по наставлениям к диттеру должна быть простая карта Аристократической академии. Может, стоит поискать её, когда вернусь в общежитие.
«Госпожа Магдалена, о чём вы говорили с госпожой Дитринде?»
«...Та, кто называет себя следующим кандидатом на пост Цента, оказалась крайне своеобразной личностью, я была очень удивлена. Ну, хватит болтать, давайте работать. Времени не так много».
Похоже, ей совсем не хочется об этом говорить. Магдалена улыбнулась и предложила закончить перерыв.
...Первая жена Данкельфельгера тоже была удивлена. Не думаю, что она говорила Магдалене в лицо то, что говорила в закрытом книгохранилище, но госпожа Дитринде...
Дитринде и на чаепитиях в Аристократической академии говорила дерзости, но в основном в адрес низших дворян, так что это ограничивалось лишь неодобрительными взглядами. Раз уж ауба Аренсбаха больше нет, она стала высшей в Аренсбахе, и вряд ли она позволит себе грубость по отношению к стоящим выше членам королевской семьи, да и приближённые бы ей этого не позволили.
Однако, учитывая, как Магдалена свернула разговор, мне стало очень неспокойно. Похоже, она назвала себя следующим кандидатом в Центы перед нынешней королевской семьёй. Если непочтительность Дитринде к королевской семье зайдёт слишком далеко, велика вероятность, что Фердинанду, её будущему мужу, придётся отвечать за это вместе с ней. Пожалуй, можно только порадоваться, что Звёздный союз отложили. Фердинанд, который как жених не может присутствовать на собрании лордов, даже если Дитринде здесь что-то натворит, вероятно, ещё не понесёт за это ответственности.
...Может, мне стоит пораньше заполучить Грутрюсхайт?
Если бы у меня был Грутрюсхайт, в крайнем случае я могла бы выдвинуть королевской семье условие: «Я отдам Грутрюсхайт, но только верните мне Фердинанда!», но если у меня ничего нет, я даже не смогу сесть за стол переговоров. Останется только смотреть, как Фердинанд страдает из-за проступков Дитринде.
...Скажут ли, что я слишком беспокоюсь?
Я тихонько прижала руку к груди. Если Дитринде из тех, кто выкладывает Магдалене то же самое, что говорила в закрытом книгохранилище, то мои опасения скоро станут реальностью. Если я просто буду волноваться про себя, меня за это не накажут.
...Книга Местионоры не обязательно должна быть Грутрюсхайтом. Возможно, это то, что нужно для получения Грутрюсхайта, и даже если это Грутрюсхайт, вряд ли его можно получить сразу. Пока просто попробую поискать.
Получив от Отилии бумагу и письменные принадлежности, я вошла в подземное книгохранилище. Шварц посмотрел на меня и сказал: «Принцесса, ты слишком мало молишься». Только получив синюю каменную табличку, я, конечно, молилась недостаточно.
...Но сначала нужно выяснить, где находятся святилища, если я не знаю их расположения.
«Скажи, Шварц. Есть ли в Аристократической академии карта или что-то вроде документов, где отмечены места святилищ для молитв?»
«Есть».
Когда я спросила на всякий случай, Шварц вытащил несколько белых каменных табличек. Таблички, которые достал Шварц, были разбросаны от середины книжной полки к правой стороне. Похоже, они находились в таком месте, до которого я, читающая слева направо сверху, не скоро бы добралась.
«Спасибо, Шварц».
Погладив Шварца по лбу, я принялась просматривать разложенные в ряд карты. На очень грубой карте и на детальной карте количество точек, похожих на святилища, совершенно различалось, так что я не могла понять, где нужно молиться. К тому же на этих картах не были изображены общежития или ориентиры, поэтому было непонятно, где они находятся. Придётся перерисовать всё и уже в общежитии сличить с картой, созданной для диттера. На установление местоположения уйдёт много времени.
«Роземайн, на сегодня хватит!»
«И-ик?!»
Внезапно кто-то выхватил у меня каменную табличку, и я, вздрогнув, подняла голову. Мой приёмный отец передавал белую каменную табличку Шварцу.
«Ты, когда сосредотачиваешься на книгах, судя по всему, не слышишь, что происходит вокруг. Сколько раз я тебя звал?»
«...Не знаю».
Я посмотрела на раздражённое лицо приёмного отца, и он поторопил меня: «Быстро собирайся». Я передала Магдалене переведённые на современный язык листы, а перерисованную карту сложила и убрала в свою кожаную сумку.
«Вы пришли за мной, приёмный отец?»
«Конечно. Разве я могу пустить беременную Флоренцию в такой огромный магический инструмент?»
Подземное книгохранилище, которое проводит отбор с помощью мощной магии, от дверей закрытого книгохранилища можно считать огромным магическим инструментом. Неизвестно, как это может повлиять на ребёнка в животе, поэтому он не хочет пускать туда приёмную мать.
«Если вы не хотите пускать матушку в библиотеку, вы будете приходить за мной каждый день, приёмный отец?»
«Да, именно так. Ну, пошли».
Не понимая значения протянутой руки приёмного отца, я растерянно наклонила голову. Что же мне делать?
«Чего стоишь, как вкопанная? Тебя не устраивает моё сопровождение?»
«Нет, дело не в этом... Просто я не думала, что вы станете сопровождать кого-то, кроме матушки».
«Когда Флоренция рядом, она для меня на первом месте, да».
Я протянула руку приёмному отцу и, сопровождаемая им, вышла из книгохранилища. Когда мы поднимались по лестнице, приёмный отец обращался со мной, как с настоящей дворянской принцессой, и я чувствовала себя очень странно.
Когда мы вышли из библиотеки, солнце уже клонилось к закату. Мы шли по вечерней галерее, я опиралась на руку приёмного отца. В моём простолюдинском детстве мы, бывало, держались за руки, но вот так ходить, держась за чью-то руку, я почти не умела, да и после того, как стала дворянкой, я так ходила только на банкетах.
...Я держала дедушку за палец, когда мы шли, но это было не столько сопровождение, сколько ответственная миссия, к тому же в замке Эренфеста мы передвигаемся на ездовых зверях.
«Роземайн, неужели это настолько странное выражение лица?»
«...Просто я не привыкла к такому сопровождению, поэтому немного растеряна».
«Не привыкла? Разве Фердинанд и Вильфрид не делают так постоянно?»
Приёмный отец удивился, но удивляться тут скорее мне. Меня в повседневной жизни никогда так не сопровождали эти двое.
«Фердинанд никогда не сопровождал меня в повседневной жизни. А, хотя, когда он слишком быстро шёл, я хватала его за рукав, и тогда он замедлял шаг, чтобы я не упала».
«Ха? И это всё?»
Он сказал «и это всё», так что я изо всех сил попыталась вспомнить, что делал для меня Фердинанд.
«Ну, когда он сажал меня на своего ездового зверя, он поднимал меня и опускал. Из-за моего роста я не могла забраться и слезть сама».
«...А Вильфрид?»
«На банкетах — да. Но в повседневной жизни — нет... А, он занёс мои тяжёлые вещи в класс для лордов, куда не могут войти приближённые, когда мы шли на лекции в Аристократической академии».
Тогда и Ханнелора удивилась, и его назвали заботливым женихом. Услышав мои слова, приёмный отец недовольно поморщился.
«В замке вы часто передвигаетесь на ездовых зверях, но в Академии ходят пешком. Чем вообще занимается твой жених?»
«Даже если вы так говорите, я думаю, в Академии мало кто из студентов ведёт себя так в повседневной жизни».
«Я вёл».
...Наверное, он использовал сопровождение как предлог, чтобы постоянно быть рядом с Флоренцией.
Ничего не поделаешь, наверное, не стоит сравнивать меня с собой прежним, который изо всех сил пытался привлечь внимание моей приёмной матери. Но я думаю, что и Фердинанду, и Вильфриду стоит поучиться такому вежливому обращению.
«По сравнению с Фердинандом и братом Вильфридом вы, приёмный отец, обращаетесь с женщинами гораздо внимательнее. Честно говоря, я удивлена».
«Скорее, я не ожидал, что мой младший брат окажется настолько никчёмным. На банкетах он ведёт себя безупречно, а в повседневной жизни — полный ноль...»
«Чем ближе знакомишься с Фердинандом, тем более небрежно он начинает с тобой обращаться».
Думаю, он так же небрежен не только со мной, но и с приёмным отцом. Он проявляет огромную заботу и, безусловно, добр, но обращение далеко не вежливое. Услышав мои слова, приёмный отец с сложной улыбкой посмотрел на меня сверху вниз.
«Что?»
«Нет, просто я подумал, что есть вещи, которые не понять, пока не пройдёт время».
«...Мне кажется, в последнее время вам, приёмный отец, не хватает молодости».
«И по чьей же вине, как ты думаешь?»
...По моей вине? Простите.
Мне стало ностальгически вспоминать, как часто Бенно меня так же ругал, как вдруг я вспомнила, что должна рассказать приёмному отцу нечто такое, что может лишить его остатков молодости.
«У меня есть разговор, который, возможно, снова лишит вас молодости...»
«Не хочу слушать, но похоже, деваться некуда?»
Приёмный отец с недовольным лицом поторопил меня. Я, шлёпая ногами, открыла рот. Вокруг были приближённые, но это не тот разговор, ради которого нужно было их удалить.
«Говорят, во время церемонии Звёздного союза проявилась магическая пентаграмма».
«А, ну и что?»
«Я, когда молилась, смотрела в основном вверх, поэтому не заметила, но, говор