«Брюнхильда, с костюмами и магическими камнями всё в порядке? Времени почти не осталось, верно? Успеем ли мы подготовиться даже сейчас?» — спросила я, глядя на дверь, за которой скрылись приёмный отец и остальные. Хотя мы вернулись из Королевской академии первыми среди студентов, и до Весеннего пира оставалось больше дней, чем обычно, такой отсрочки вряд ли было достаточно.
«Срочно заказывать новый наряд сложно, к тому же это вызовет подозрения, с какого момента мы начали готовиться, поэтому я думаю, что лучше всего будет слегка переделать уже имеющуюся одежду, чтобы она выглядела более празднично. С магическими камнями, благодаря госпоже Роземайн, у нас есть доступ к качественным материалам, так что как-нибудь справимся».
На самом деле нужно было начинать создавать магические камни как можно скорее, но приёмный отец сказал, что сначала поговорит с гибе Грешель. Чтобы создалось впечатление, что инициатива исходила не от Брюнхильды, а от самого приёмного отца, до его разговора с гибе Грешель мы должны притворяться, что ничего не знаем. Брюнхильде придётся делать вид, что она удивлена внезапной новостью, когда её вызовут из родного дома.
«Думаю, когда отец вызовет, мне придётся вернуться в родной дом».
«Поняла. Раз я не могу покидать Северный флигель, да и пригласить компанию Плантан в замок, где царит такая напряжённая атмосфера из-за наказания многих клиентов, невозможно, до Весеннего пира я буду проводить время спокойно. Брюнхильда, готовься без лишних переживаний».
В ответ на мои слова Отилие и Лизелета, кивая, улыбнулись, чтобы успокоить Брюнхильду, а Гретия заявила: «Я тоже приложу все усилия!» — и в этот момент Рихарда шагнула вперёд с несколько напряжённым, озабоченным выражением лица.
«Госпожа, мне очень неловко, но у меня есть настоятельная просьба».
«Рихарда?»
«Если возможно, я хотела бы вернуться к господину Зильвестру».
Рихарда была моей старшей фрейлиной, которую приёмный отец приставил ко мне для поддержки, когда я стала приёмной дочерью правителя. Она помогала мне, не привыкшей к жизни аристократки, а также обучала моих приближённых, которых поначалу было мало.
«Сейчас круг ваших приближённых, госпожа, хорошо укомплектован сторонниками дома Лайзеганг, среди них много и бывших сторонников Вероники, принёсших вам имя. Все они хорошо служат, и я считаю, что коллектив очень сплочённый. Поэтому я хочу вернуться к господину Зильвестру, который испытывает трудности, вынужденный делить приближённых с супругой».
«Я прекрасно понимаю твою тревогу за приёмного отца. Отсутствие доверенных приближённых — это действительно большая проблема».
Жизнь семьи правителя такова, что и быт, и работа, и охрана — всё должно быть доверено приближённым. То, что нельзя жить, делая всё по-своему, я хорошо понимаю по тому, как мои же приближённые сердятся и ругают меня, когда я действую самовольно. Иными словами, без доверенных приближённых жизнь становится невозможной. Я тоже буду в очень затруднительном положении, если лишусь больше половины своих приближённых.
«К тому же, если Брюнхильда станет второй женой, то лучше, чтобы между ней и госпожой Флоренцией был кто-то, кто мог бы выступить посредником. Брюнхильде тоже будет спокойнее, если рядом с четой Аубов будет кто-то, с кем она хорошо знакома».
«Я благодарна тебе, Рихарда, за заботу, и мне это очень поможет, но не будет ли затруднительно для госпожи Роземайн, если две фрейлины покинут её одновременно?» — сказала Брюнхильда, переводя взгляд с меня на Рихарду.
Я немного подумала, оглядывая своих фрейлин.
«Поскольку госпожа теперь будет уединена в Храме, для службы в замке будет достаточно Отилие и Лизелеты. Гретия пока не прошла полное обучение для службы в замке, но она способная и быстро всё освоит. В Королевской академии рядом будет Брюнхильда, и Бертильда также собирается стать приближённой, так что, думаю, у нас не будет таких трудностей, как у четы Аубов».
«Как говорит Рихарда, среди моих приближённых много аристократов из дома Лайзеганг, и есть дети из бывшей фракции Вероники, принёсшие мне имя, так что проблем, похоже, не будет».
Вильфрид не полностью заменил своих первых фрейлин, так что у него, должно быть, остались сторонники Вероники, но я не знаю подробно, что с ними стало. Мельхиор, хотя по идее должен был выбрать себе приближённых для совместного пребывания в детской в Академии этой зимой, был изолирован. У него есть только три приближённых, выбранных родителями из уже взрослых, и те, кто достаточно взрослые, чтобы наставлять его как старшеклассники, когда он поступит в Академию.
Если так подумать, то не я ли и Шарлотта имеем самый стабильный круг приближённых среди семьи правителя? Думаю, вернуть Рихарду будет меньшим бременем для всех сторон, чем переводить приближённых Шарлотты, которой предстоит часто бывать в замке и помогать приёмной матери.
«Тогда нужно как следует обсудить это с госпожой Эльвирой и до зимы обучить Бертильду».
Брюнхильда понимающе кивнула и погрузилась в размышления, словно строя планы на будущее. Я перевела взгляд с Брюнхильды на Рихарду.
«Ты была со мной и в замке, и в Академии, так что мне будет очень грустно без тебя, Рихарда, но сейчас приёмному отцу приходится тяжелее. Пожалуйста, помоги ему».
«Благодарю вас, госпожа».
Объявив, что назначаю Отилие старшей фрейлиной, я отправила ордонанс приёмному отцу: «Я возвращаю Рихарду, пожалуйста, используй её как приближённую». Пришёл ответ: «Как я могу отнимать у тебя ещё приближённых!» — но я подтолкнула Рихарду в спину, отправляя её.
«Это мой последний приказ тебе как твоей госпоже. Смотри, чтобы приёмный отец работал в полную силу, подгоняй его. И позаботься о том, чтобы напряжение в главном корпусе не сказалось на беременной приёмной матери из-за того, что Брюнхильда станет второй женой, и чтобы Брюнхильду приняли благосклонно».
«Я всё поняла, госпожа. ... Все, доверяю вам госпожу».
«Положись на нас».
Если я отправлю её силой, приёмный отец примет её. Он отчаянно нуждается в доверенных приближённых. Спустя некоторое время после ухода Рихарды от приёмного отца пришёл ордонанс с благодарностью — видимо, она его уговорила.
То ли Рихарда подстегнула его, то ли с отъездом дедушки в Герлах стало легче из-за отсутствия надзора, то ли с переходом Рихарды стало проще вести переговоры с Лайзегангом — не знаю, но приёмный отец, похоже, начал действовать, обращаясь к гибе Грешель и аристократам из дома Лайзеганг.
Уже на следующий день вечером Брюнхильду вызвали из родного дома, брата Корнелиуса и брата Лампрехта вызвала мать для выяснения обстоятельств, и вокруг меня вдруг стало суетливо.
Даже если вокруг суета, для меня, не покидающей Северный флигель, появилось немного свободного времени. Я начала читать книгу, которую взяла у Ханнелоре из Данкельфельгера. Эта книга полна отрывков из мифов, не вошедших в Священную книгу, и она довольно интересна. В Священной книге в основном описаны деяния богов, а в этой книге много историй о взаимоотношениях не между людьми, а между самими божествами.
История о том, как Водяная богиня Флютрене приняла омовение, чтобы разделить свою силу с приближёнными и одолеть Бога жизни Эвилибе, была и среди историй, собранных в рамках плана Гримм, так что было весьма любопытно. Говорят, что её исцеляющая сила даруется также Лейденшафту и Штуцерии.
Говорят, что из-за того, что нашёлся приближённый Лейденшафта, подглядывавший за омовением Флютрене, была установлена защитная стена, куда мужчинам вход абсолютно запрещён, а также история о том, что магическое дерево Зироле в купальне богини от омовения Флютрене пускает ветви, и лепестки белых цветов падают зелёными каплями. Говорят, эти капли обладают сильным исцеляющим действием, это напомнило мне мёд Лейрене, собранный в ночь Флютрене.
...Кстати, господин Фердинанд говорил, что они не могли войти? Но источник они, похоже, видели, так что защита не очень-то эффективна, разве нет?
Ладно, неважно. В Данкельфельгере, вероятно, тоже есть купальня богини.
Пока я читала книгу, находя сходство с историями из разных мест, которые собрала ранее, от Матиаса и других прилетел ордонанс: "Расследование продвигается благодаря острейшей интуиции господина Бонифация. Можете быть спокойны". Я легко ответила: "Дедушка удивительный. Пожалуйста, все тоже сотрудничайте, чтобы поскорее закончить".
После этого по какой-то причине ордонансы с отчётами о подвигах дедушки стали прилетать часто. Прямо чувствовалось настроение: "Похвалите господина Бонифация". Раз работа Матиаса и других заключается в отчётах через ордонансы, я как госпожа должна была сотрудничать и старательно отвечать.
...Но если они прилетают по нескольку раз в день, это мешает чтению, дедушка.
Новости о подвигах дедушки я также передавала Аубу через Хартмута. Похожая информация должна была приходить напрямую от рыцарей, но под предлогом, что в деталях могут быть расхождения, я отчитывалась о положении в доме Лайзеганг и текущем состоянии Северного флигеля.
С условием передачи такой различной информации я попросила вернуть в Храм тех синих жрецов, чью память проверили и не нашли проблем. Особенно я искренне хотела вернуть Фритага, который начал довольно хорошо разбираться в храмовой работе.
Через два дня после возвращения Брюнхильды в родной дом пришло сообщение: "Поскольку есть важное известие, сегодняшний ужин будет в главном корпусе". Несомненно, речь пойдёт о помолвке с Брюнхильдой. Приготовившись, я направилась в столовую.
Рихарда стояла за спиной приёмного отца, хлопотливо работая и прислуживая — это казалось каким-то странным.
"Я решил взять в жёны дочь гибе Грешель, Брюнхильду, как вторую жену. От гибе уже получен благоприятный ответ, и я заручаюсь поддержкой аристократов из дома Лайзеганг", — объявил приёмный отец после ужина, заявив о своём решении взять вторую жену из дома Лайзеганг и объявить об этом на Весеннем пиру. Он подчеркнул, что это решение Ауба, важность того, что он сам обратился к Лайзегангу и Грешель, и заявил о намерении идти навстречу Лайзегангу.
"Если я не ошибаюсь, Брюнхильда была ученицей фрейлины Роземайн?" — спросил Вильфрид, нахмурившись и глядя на меня. Я утвердительно кивнула.
"Похоже, от её отца, гибе, пришло распоряжение срочно вернуться, и она поспешно уехала, но, оказывается, было такое дело. Если бы вы посоветовались со мной раньше, я могла бы замолвить словечко..." — сказала я, изображая неведение, и перевела взгляд на приёмного отца.
"С твоей помощью, возможно, было бы проще, но важно было показать, что мы сами делаем шаг навстречу Лайзегангу. Я сожалею, что пришлось забрать твою фрейлину, но подходящих дочерей из дома Лайзеганг в хорошем возрасте мало", — сказал он с виноватым видом.
Была также причина, что взрослые дочери могли помешать беременности приёмной матери, и большинство из них, как Леоноре, уже были помолвлены. Нельзя было расторгать помолвки ради того, чтобы сделать кого-то второй женой Ауба. Во всех смыслах Брюнхильда была оптимальным вариантом.
"Я рада, что Брюнхильда приняла наше предложение. Сейчас, после чисток, всё неспокойно, и было бы трудно ввести кого-то из другого владения с большим влиянием. К тому же она сказала, что до моих родов будет помогать вместо Роземайн в общении с женщинами-аристократками Эренфеста. Ещё она сказала, что они с Шарлоттой хорошо ладили в Академии и хотели бы продолжать сотрудничать", — сказала приёмная мать.
Больше всего меня волновала её реакция, но я облегчённо вздохнула, увидев, что она радушно приняла Брюнхильду. Шарлотта тоже с облегчением улыбнулась.
"Поскольку Брюнхильда ещё несовершеннолетняя, настоящее звёздное соединение будет позже. Как дочь гибе Грешель, она очень хорошая партия для Ауба Эренфеста. Поздравляю, отец".
Мельхиор, словно вторя Шарлотте, с непонимающим видом произнёс: "Поздравляю". Один лишь Вильфрид смотрел на всех с задумчивым выражением, но ничего не сказал, и ужин закончился.
И вот начался Весенний пир. Нам с остальными приказали прибыть в зал как можно позже, поэтому мы некоторое время ждали в ближайшей к большому залу комнате.
"Прошло всего пять дней, но кажется, что мы не виделись целую вечность. С возвращением, Матиас, Лауренц, Муриэлла. Вам было тяжело? Завтра вы отдыхаете, так что постарайтесь сегодня на пиру".
"Благодарим".
Поскольку этот пир — событие, где собираются все аристократы, его провели после того, как вернулись отправившиеся на расследование рыцари.
Думаю, им было тяжело: за короткий срок проверить особняки гибе, принёсших имя Георгине. Мне не докладывали подробно, кроме новостей о подвигах дедушки, но, похоже, результаты были.
Муриэлла, вернувшаяся форсированным маршем на ездовых зверях после седьмого колокола и вынужденная присутствовать на пиру почти без отдыха, выглядела усталой, но Матиас и Лауренц были бодры. Хотя у Матиаса было суровое выражение лица.
"Матиас, если Аубу уже доложили подробности, можешь докладывать мне позже. Расслабься немного. У тебя страшное лицо".
По выражению лица Матиаса стало ясно, что гибе Герлах жив. Если это единственное, что я знаю, остальные доклады могут подождать. По крайней мере, не стоит слушать их прямо перед таким пиром.
Под руководством наблюдавшей за ситуацией Отилие мы переместились в большой зал. Чистки бывших сторонников Вероники закончены, и Лайзеганги, среди которых, вероятно, уже ходят слухи о том, что Брюнхильда станет второй женой, выглядели очень довольными и сияли.
В центре внимания была Брюнхильда в весеннем наряде, который подчёркивал её рыжие волосы. С прямой спиной и гордым выражением лица она весело беседовала с аристократами возраста дедушек. Рядом, собираясь помогать ей, стояли госпожа мать и Бертильда, внимательно наблюдая за Брюнхильдой.
...Похоже, можно доверить Брюнхильде Лайзегангов. Но нужно будет подтянуть тех, кто в стороне.
В противоположность сияющим Лайзегангам, многие аристократы имели мрачные лица или держались в стороне, словно не желая участвовать в разговорах. Вероятно, это те, кто получил легкие наказания.
"Из-за того, что казнённых во время чисток было мало, или из-за того, что многие вернулись после отбытия наказания? У меня такое впечатление, что количество аристократов сократилось не так сильно, как я ожидала".
"Ты так думаешь, потому что вокруг тебя не так много изменилось. Даже если избежали казни по сообщничеству, это не значит, что они вовсе не понесли наказания. Некоторые из моих приближённых были отстранены из-за сообщничества. Даже если сам человек невиновен, расставание с теми, с кем шёл бок о бок долгое время, тяжело".
Сказав это, Вильфрид перевёл взгляд на Освальда, своего старшего фрейлина. Говорят, через два дня после возвращения из Академии он сам подал в отставку, сказав: "Я не могу создать возможность для сторонников Лайзеганга вклиниться и доставить беспокойство господину Вильфриду".
...Не только у приёмного отца, но и у брата Вильфрида не хватает приближённых.
"Хорошо бы как можно скорее вернуть их в ряды приближённых, набирая способных из бывшей фракции Вероники, при этом действуя в ногу с домом Лайзеганг".
Какие кадровые решения будут приняты в замке, в каком направлении поведут аристократов — обдумывать и осуществлять это предстоит приёмному отцу и Вильфриду. Хочется, чтобы они постарались, чтобы вернуть своих приближённых.
"Ты говоришь так, будто это тебя не касается".
"Мне сказали, что, раз я не будущий Ауб, лучше не высовываться и положиться на брата Вильфрида. Женское общество я доверила Шарлотте и Брюнхильде, так что я намерена не вмешиваться".
Когда Вильфрид с серьёзным лицом сопровождал меня в первый ряд, похоже, следом за нами вошли правитель с супругой. Весенний пир начался без того, чтобы аристократы приветствовали их.
"В чистом потоке Водяной богини Флютрене Бог жизни Эвилибе был унесён, а Земляная богиня Гедульрих была спасена. Благословение на таяние снегов!"
С этим объявлением приёмного отца пир начался, и по обычаю были объявлены результаты в Королевской академии. Лучшей была только я, но отличников было много. Все кандидаты в правители вышли вперёд, и на подиум поднялись их многочисленные приближённые. И, как обычно, мы получили похвалу и памятные подарки.
"Очень отрадно, что среди тех, кому предстоит нести бремя будущего Эренфеста, много способных. Пусть все соревнуются и поддерживают эти результаты".
Приёмный отец обратился к собравшимся в зале аристократам и рассказал о том, что мы, третьекурсники, получили благословение от такого количества богов, что это удивило всех, о содержании совместных исследований с Данкельфельгером, начавшихся с этого, о том, что на церемонии подношения в Королевской академии присутствовали члены королевской семьи, и о том, что некоторые выпускники, снова прошедшие обряд благословения, успешно обрели новые благословения. Об этом знали родители, приезжавшие на Межвладенческие состязания, но остальные аристократы были в неведении.
"В связи с этим, чтобы получить благословение как можно большего числа богов, в центре начинается пересмотр религиозных обрядов. Эренфест, где кандидаты в правители участвуют в обрядах, находится на передовой этого процесса. Поэтому в качестве преемника Роземайн, которая по достижении совершеннолетия оставит пост Верховного жреца Храма, я назначаю Мельхиора на должность ученика синего жреца — следующего Верховного жреца — и учреждаю трёхлетний переходный период".
Когда речь зашла об участии королевской семьи в обряде и о пересмотре ритуалов, раздались возгласы удивления, но решение Ауба о том, что не только я, но и другие кандидаты в правители будут входить в Храм в качестве учеников жрецов, было легко принято Лайзегангами.
"Брат Мельхиор, когда ты собираешься отправиться в Храм?"
"Сначала я поговорю с детьми в детской, а потом мы пойдём вместе. Нужно осмотреть комнату в Храме, оценить размер, проверить необходимые вещи и выбрать фрейлин, которые будут служить там".
Далее пошли разговоры о кадровых вопросах. Было объявлено, что в освободившиеся после чисток посты гибе будут временно направлены аристократы из дома Лайзеганг. После трёх лет работы они будут официально назначены гибе. Это было также встречено с радостью.
"Кроме того, хотя разоблачение совершивших преступления в старой системе Вероники было проведено единовременно, те, кто невиновен, но подал в отставку по обычаю, или те, кто уже отбыл наказание за мелкие проступки, будут по возможности повышаться в должности в соответствии с их способностями. Прошу не отчаиваться из-за наказания и прилагать усилия".
Я почувствовала, как по залу прокатилось лёгкое облегчение. Словно натягивая поводья, он заговорил о чистках. Он сказал, что опасные аристократы, принёсшие имя первой жене из другого владения, были устранены, но некоторые, похоже, бежали в другие владения, и угроза ещё не полностью устранена.
"Для противодействия угрозе я назначаю аристократов из дома Лайзеганг на вакантные должности гибе. Если вы заметите что-то подозрительное или необычное, немедленно сообщайте рыцарям".
Косвенно намекнув, что это грозит ответственностью, он заставил и аристократов Лайзеганга подтянуться. Похоже, до них дошло, что сейчас не время праздновать из-за того, что бывшая фракция Вероники оттеснена.
Приёмный отец объявил, что Энтвиккельн в Грешеле будет проведён осенью под руководством Ауба, и попросил сотрудничества у соседних гибе.
"Конкретные обсуждения будут проведены с гибе, окружающими Грешель. Я хочу, чтобы нас не презирали купцы из других владений, поэтому прошу сотрудничества".
Если бы он сказал: "Чтобы нас не презирали аристократы из высших владений", взрослые, придерживаясь психологии низшего владения, решили бы: "Презрение вполне естественно". Но если сказать: "Простолюдины из других владений", они, похоже, воодушевляются: "Нельзя, чтобы нас презирали простолюдины". От небольшой разницы в формулировках всё меняется, как говорила Брюнхильда.
"Таким образом, я намерен править Эренфестом, взявшись за руки и сотрудничая с аристократами из дома Лайзеганг. И я думаю активно привлекать в замок молодых, привыкших к общению с другими владениями. В качестве доказательства этого я решил взять второй женой дочь гибе Грешель, которая, будучи ученицей фрейлины Роземайн, внесла наибольший вклад в общение с королевской семьёй и высшими владениями".
После слов Ауба от аристократов Лайзеганга раздались приветственные возгласы и аплодисменты. Некоторые аристократы смотрели с удивлением, но поскольку голоса за то, что Аубу следует взять вторую жену, были сильны, осуждения решения Ауба не было.
"Брюнхильда, поднимись на подиум".
По приглашению приёмного отца Брюнхильда, на мгновение взглянув на меня, поднялась на подиум вместе со своими фрейлинами. Она поднималась по ступеням с более гордой, чем обычно, осанкой и решительным выражением лица. У фрейлины в руках была небольшая шкатулка, значит, магический камень, видимо, подготовили как следует.
Когда Брюнхильда медленно опустилась на колени, её фрейлина сделала то же самое, склонив голову. Рихарда, стоявшая рядом с магическим камнем приёмного отца, дождалась, когда Брюнхильда будет готова, осторожно и аккуратно открыла шкатулку и подала её