После того как Хиршур ушёл, мой приёмный отец медленно оглядел комнату и выдохнул.
— Раз был совет от королевской семьи, я думаю, нам лучше проводить исследования совместно с Данкельфельгером, но на деле заниматься ими будете вы, студенты Академии для дворян. Розмайн, будучи чиновником, кандидатом в правители и к тому же Верховным жрецом Храма, скорее всего, станет центром исследований. Розмайн, что ты думаешь о совместной работе?
— Да... Если нам придётся объединиться с какой-то территорией, чтобы повысить доверие и расположение к Эренфесту, я считаю, что лучше всего Данкельфельгер.
Приёмный отец пристально посмотрел на меня своими тёмно-зелёными глазами.
— Почему ты выбираешь Данкельфельгер? Разве для исследований Древанхель не повысил бы доверие окружающих?
— Потому что я дружу с госпожой Ханнелоре, кандидатом в правители, и с ней легче вести переговоры, чем с территорией, где нет знакомых. Также важной причиной является то, что кандидаты в правители и ученики рыцарей, проводящие древние ритуалы, получают благословение от множества свиты, что делает их подходящими объектами для исследования.
Если речь идёт об исследованиях магических инструментов и магических кругов, возможно, сотрудничество с Древанхелем было бы более благосклонно воспринято окружающими. Однако предмет нынешнего исследования — благословения богов. Древанхель для этого не годится в качестве образца.
— К тому же в Данкельфельгере есть Кларисса, невеста Хартмута и желающая стать моим приближённым, так что совместные исследования будут продвигаться легче, а если мы добьёмся результатов, то и вызвать Клариссу в Эренфест станет проще.
Поскольку Хартмут вошёл в Храм в качестве Главного жреца, родственники Клариссы, вероятно, захотят расторгнуть помолвку. Но если через совместное исследование их взгляд на Храм хотя бы немного изменится и они поймут, что Храм Эренфеста отличается от храмов других территорий, возможно, удастся избежать расторжения.
— К тому же Кларисса — старший ученик-чиновник из Данкельфельгера. Если она выйдет замуж за Хартмута и приедет в Эренфест, мы сможем научиться манерам общения высшей территории. Разве Эренфест, от которого требуют вести себя как высшая территория, не нуждается в таких людях?
— Понятно. Это срочно необходимые кадры. Я бы хотел избежать расторжения помолвки.
Даже королевская семья указала на это. Эренфест должен как можно скорее освоить поведение высшей территории. Тот, кто это знает — только люди с высших территорий.
Когда приёмный отец, согласившись с союзом с Данкельфельгером, кивнул, приёмная мать сначала велела своему чиновнику подготовить бумагу и чернила, а затем посмотрела на меня.
— Розмайн сказала, что содержание исследования будет безобидным, но расскажите мне, что вы считаете безобидным содержанием, а что — сомнительным.
— Да. Во-первых, то, что вознесение молитв повышает вероятность получения благословения. Во-вторых, если не молиться искренне, благословение не получить. В-третьих, необходимо подносить магическую силу богам. Это безобидная часть, и я хочу подтвердить гипотезы в совместном исследовании с Данкельфельгером.
Думаю, можно провести некоторую проверку, сравнив учеников рыцарей, получивших благословение в Данкельфельгере, с теми, кто его не получил.
— Однако, как опасался учитель Хиршур, чтобы исследование не было присвоено Данкельфельгером, необходимо добавить в него уникальные элементы Эренфеста. Поэтому я добавлю, что во время ритуала дворяне среднего и низшего ранга с малым количеством магической силы должны наполнять магический круг магией, используя восстанавливающее зелье.
— Восстанавливающее зелье?
Приёмная мать удивлённо моргнула. Поскольку она кандидат в правители, ей, должно быть, никогда не приходилось сталкиваться с нехваткой магии для заполнения круга.
— Круг для получения благословения, должно быть, большой и сложный, верно? По словам учителя Гундольфа о том, как Филина получила благословение, дворянам ниже среднего ранга трудно распределить магию по всему кругу, и они в первую очередь заполняют ту часть, к которой у них есть предрасположенность. Чтобы получить благословение великих богов, которое обязательно даётся, если не ошибиться в молитве. Поэтому я думаю, что без полного заполнения круга с использованием восстанавливающего зелья невозможно получить благословение, не соответствующее предрасположенности.
— Слышу впервые.
Приёмная мать округлила глаза. Учебные программы разделены в зависимости от количества магии. Похоже, при проведении ритуалов также опускаются многие моменты в магическом смысле.
— И ещё: когда мы подпитываем магией в Эренфесте в рамках магии основания, мы произносим молитвенные слова, верно? Говорят, в других территориях их не произносят. Я считаю, что это также было причиной того, что мой старший брат Вильфрид получил много благословений. А как было во Фребертаке?
— Во Фребертаке не произносили. Когда я впервые подпитывала магию в Эренфесте, это меня немного удивило.
Ей сказали, что в Эренфесте так принято, и она стала подпитывать магию, произнося молитвенные слова по указанию.
Я подумала, что это, возможно, только в Эренфесте, но тут приёмный отец, моргая, сказал:
— И в Эренфесте не всегда подпитывали магию вместе с молитвенными словами.
— А? Не всегда?! А с каких пор?
— Кажется, с тех пор, как моя старшая сестра Констанце вышла замуж, отец начал произносить их. Мне кажется, это было, когда я был на втором или третьем курсе Академии для дворян... примерно тогда.
Вопреки ожиданиям, это оказалась очень новая традиция. Я была весьма удивлена.
— А вы, приёмный отец, подпитывавший магию с молитвой, получили благословение от своей свиты?
— ...Не знаю, было ли это причиной, но получил.
— От каких богов вы получили благословение, отец?
Приёмный отец запнулся и отвёл взгляд. Приёмная мать, глядя на него, тихо усмехнулась с поддразниванием.
— Сильвестр, это же вопрос ребёнка. Не ответишь ли?
— ...Либескухильфе и Глюкритет.
Либескухильфе — богиня любви, которая любит проказы, крадёт нити у Дрефангура и связывает мужчин и женщин, а Глюкритет — бог испытаний, который дарует удачу, если преодолеть испытания.
...Учитывая, что это благословения, полученные во времена Академии для дворян, это выглядит как сплошная любовная линия. Наверное, он молился так же искренне, как Филина молилась Мештионоре.
— Итак, Розмайн. Каково же сомнительное содержание исследования?
— Я хочу выяснить, увеличивается ли количество благословений, даже если человек уже взрослый, если он начнёт молиться и совершать подношения. Мои приближённые часто посещают Храм, поэтому я хочу проверить, увеличиваются ли у них благословения.
Меня очень беспокоит, не увеличилось ли это число у Дамуэля, а также спасение Ангелики, которой не удалось получить благословение в Академии для дворян. Если благословения Филины увеличились, возможно, они увеличиваются и у других.
— Кроме того, я хочу провести эксперимент: можно ли получить благословение в Храме территории, а не в Академии для дворян. Если эти проверки пройдут успешно, я думаю, мы сможем получить значительное преимущество в вопросах благословений перед соседними территориями.
Когда я сказала, что не собираюсь полностью всё обнародовать, приёмный отец с недоумением медленно погладил подбородок.
— Но даже если мы будем экспериментировать в Эренфесте, магического круга нет... У тебя, случайно, его нет?
— Пока нет, но я рисовала его на письменной доске во время ритуала, так что теперь собираюсь сделать.
Магический круг, нарисованный на доске, я уже перенесла на бумагу. Если сделать по этому образцу, сам круг, вероятно, получится. Если делать тайно на территории, не нужно и узоров для маскировки, так что, думаю, получится относительно быстро.
— Если стоять в центре круга, из-за множества отвлекающих узоров его не понять, верно? Для твоего роста это тем более. Как ты его вообще скопировала?
Я смотрела сверху лестницы, и круг светился, выступая от моей собственной магии, так что мне было легко его скопировать. Обычно, похоже, это не то, что можно с лёту перерисовать на месте. Из слов Хиршура я поняла, что движение статуй богов на церемонии благословения и открытие пути — это редкость. Думаю, этот вопрос лучше сначала обсудить с Фердинандом, а потом публиковать.
— Розмайн, как ты его нарисовала?
Приёмный отец слегка подался вперёд. Я лихорадочно закрутилась мыслями. Чтобы в случае, когда Фердинанд скажет, что можно публиковать, я могла бы соврать, смешав правду, но не солгав, а просто уйти от ответа.
— ...Э-это по велению богов!
— А? По велению богов?
— Да. Боги шепнули мне срисовать это.
Я улыбнулась. Я не солгала. Ведь боги освободили путь, сказав «иди наверх». Похоже, все в комнате — не только приёмный отец, но и приближённые — посмотрели на меня с крайним подозрением, поэтому я поспешно сменила тему.
— Кстати, каковы результаты чистки?
В тот же миг все, словно очнувшись, обратили взгляды на приёмного отца. Тот посерьёзнел лицом. Для студентов Академии для дворян это тоже важный вопрос. Нужно объяснение.
— Как я уже сообщал, предварительная чистка завершена. Мы смогли устранить тех, кто посвятил свои имена первым жёнам других территорий и поклялся в верности, а также тех, кто совершил несправедливость и нанёс ущерб Эренфесту. Те, кто не посвящал имён, сейчас арестованы и находятся под следствием.
Раздался звук сглатываемой слюны.
По словам приёмного отца, сейчас они заняты последующей обработкой — допросами и принятием решений о наказаниях. Поэтому мой отец, командор рыцарей, не может покинуть Эренфест.
— Что касается тех, кто был казнён за посвящение имён, прежде всего гибе Герлах и его семья. Затем...
Из уст приёмного отца прозвучали имена тех, кто был казнён за посвящение имён Георгине. Почти все имена я уже слышала от Матиаса и Лауренца, их не набралось и десяти. Я с облегчением выдохнула — казнённых оказалось не так много. Если так, то детей, которым для выживания необходимо посвятить имена, должно быть немного.
— Таким образом, из студентов Академии для дворян те, кто может потерять жизнь из-за соучастия, если не посвятит имена, это пятеро: Матиас, Лауренц, Муриэла, Бартольд и Кассандра. Остальные, хоть и не сразу, смогут вернуться к своим семьям.
Бартольд должен был посвятить имя Вильфриду, а Кассандра — Шарлотте, но теперь, когда наказание их родителей определено, я заметила, что детей, посвящающих имя мне, оказалось неожиданно много.
— К сожалению, гибе Герлах подорвал себя. Говорят, Бонифаций ринулся вперёд, пытаясь схватить его своим посохом, но самоподрыв произошёл быстрее, и от тела, которое могло бы стать уликой, осталась только рука. По кольцу, гербу и оставшейся магической силе определили, что это он.
Я знаю, что это семья Матиаса. И всё же я с облегчением выдохнула, узнав, что Герлах, верный слуга Георгине и преследовавший меня, исчез. Опасность для меня и моего окружения значительно снизилась.
— За время зимы, пока вы в Академии для дворян, мы проведём допросы арестованных и примем решения о наказаниях. Те, кто отделается штрафом или деньгами, к концу учёбы в Академии, скорее всего, смогут вернуться домой. Дети тех, чьё наказание тяжело и кто будет некоторое время отбывать трудовую повинность, будут жить в общежитии замка, пока не закончится повинность их семей. Это касается и детей, взятых под защиту в приюте.
Благодаря совету Матиаса чистка была проведена раньше срока, но, похоже, всё идёт по первоначальному плану. Большинство детей, которые боялись, что больше не увидят родителей, похоже, смогут вернуться к семьям, пусть и не сразу.
— Приёмный отец, сколько детей собрано в приюте? Вы распорядились доставить туда еду и одеяла?
— Да. Похоже, ты хорошо понимаешь, как важно заботиться о приюте, Розмайн. Что касается детей из приюта, я получил отчёт от Хартмута.
Приёмный отец повёл взглядом, и один из его чиновников передал мне пачку документов. Я быстро просмотрела её. В приют поступило семнадцать новых детей, были указаны имена, возраст, имена родителей и заметки Вильмы. Похоже, многие дети находятся в нестабильном психическом состоянии. Однако, возможно, из-за того, что их воспитывали как дворян, дети лет пяти, судя по всему, стискивают зубы, стараясь не показывать эмоций, или изо всех сил сдерживают слёзы.
Представив себе детей, плачущих от тоски по семье, я почувствовала, как сердце сжалось. Я знаю, как это больно — быть разлучённой с семьёй. Вспомнив, что сама плакала, когда рассталась с семьёй, я стиснула зубы. Тут Шарлотта спросила у приёмной матери о состоянии детской комнаты.
— Как поживают дети в детской комнате?
— Поскольку произошли серьёзные события, сначала всех детей собрали в одном месте, а после окончания чистки за ними пришли их семьи. Нынешняя чистка была поистине масштабной, в ней участвовали и некоторые чиновники, и слуги, поэтому собрать детей в одном месте было удобнее и для их защиты.
И тем детям, чьи семьи, которые должны были прийти, оказались арестованы и остались в комнате, рассказали о чистке и о будущем. Говорят, в детской комнате действительно мало детей, которым для выживания необходимо посвятить имена, и с ними много раз говорили о том, чего они хотят в будущем.
— ...Приёмная мать, что стало с Николаусом?
Николаус, сын Тордериде, второй жены моего отца, приходится мне единокровным братом. Я почти не встречалась с ним, но иногда он бросал на меня взгляды, будто хотел что-то сказать, так что я о нём помнила.
— Он в подготовленной детской комнате. Карстед сказал, что обсудит, как с ним обращаться, после того как наказание Тордериде будет окончательно определено.
Однако, поскольку мой отец занят разбором последствий чистки, а впереди ещё охота на зимнего владыку, разговор с Николаусом состоится, вероятно, нескоро.
...Наверное, ему очень одиноко.
Когда я представила себе Николауса, терпеливо переносящего одиночество, Вильфрид резко поднял голову.
— С детьми всё идёт по плану, это понятно. ...Отец, удалось ли заглянуть в память тех, кто посвятил имя госпоже Георгине?
— ...Нескольких удалось. Но памяти путной не было.
Говорят, когда рыцарский орден отправился на захват, некоторые, заметив рыцарей, тут же подрывали себя. Если бы нужно было просто убить их как врагов, это было бы легко, но чтобы получить связи с Георгине и улики, нужно было брать живыми. Это было чрезвычайно трудно.
— Те, кто посвятил имя моей матери, или те, кто был вовлечён в несправедливость и относился к старой фракции Вероники, хоть и оказывали некоторое сопротивление, были схвачены без проблем. Но дворяне, посвятившие имя сестре, либо подрывали себя при виде рыцарей, либо Бонифаций немного переусердствовал, так что взять живыми почти никого не удалось. Голов для извлечения памяти было недостаточно.
Если человек умирает, для извлечения памяти возникает множество ограничений. Фердинанд, просматривая мою память, отдавал приказы и смотрел то, что хотел, но после смерти отдавать приказы нельзя, и память, говорят, быстро ухудшается со временем.
— Вдобавок и оставшаяся память оказалась никчёмной. Выяснили, что сестра заезжала к Герлаху и что её слова вызывали у них бурный восторг, но что именно она говорила, разобрать не удалось. Беда в том, что у всех и зрение, и звук были искажены, словно память намеренно исказили.
— Что это? Неужели такое можно сделать намеренно?
Может быть, существует какое-то правило, по которому память тех, кто посвятил имя, нельзя просматривать? На мой вопрос приёмный отец помрачнел.
— Помнишь, в отчёте Матиаса было сказано, что, хотя был конец лета, в камине горел огонь и комнату заполнял приторно-сладкий запах?
— Да.
— Один из чиновников, разбирающихся в снадобьях, предположил, что это мог быть торк. Это сильное растение, вызывающее помутнение памяти и галлюцинации. В Эренфесте его нет, но, говорят, в Академии для дворян о нём упоминали как об опасном растении.
Сказав, что, похоже, использовали его, приёмный отец устало вздохнул.
— Сестра весьма предусмотрительна. Чувствуется, что она предприняла множество мер, чтобы её не смогли достать. Её одержимость и знания для достижения целей внушают страх.
Я тоже была поражена предусмотрительностью Георгине, которая, зная, как будут обращаться с её посвятившими имя вассалами, если их схватят, разработала контрмеры, чтобы не оставлять улик или памяти. То, что я думаю — это бездумность, я бы никогда не смогла придумать столько мер на несколько ходов вперёд.
И невольно думаешь: если у неё такая светлая голова, зачем тратить её на такие скверные вещи, как захват других территорий? Почему бы не направить её на что-то более созидательное? В мире должно быть много более прекрасных вещей.
...Например, построить библиотеку, собрать истории со всего света, создавать книги.
Пока я вздыхала об одержимости Георгине, Шарлотта, улыбнувшись, начала утешать приёмного отца.
— Отец, возможно, память не удалось извлечь и не было неопровержимых улик связи с госпожой Георгине. Но разве уже то, что мы смогли устранить тех, кто посвятил ей имя, не достаточный результат? Если бы не совет Матиаса, чистка могла бы провалиться.
— Шарлотта...
Приёмный отец с удивлением посмотрел на Шарлотту. Шарлотта, с улыбкой глядя на него в ответ, была очень похожа на приёмную мать.
— Теперь госпожа Георгине не может бесчинствовать в Эренфесте, как раньше, верно? Гибе Герлах казнён, так что у неё не осталось никого, кто мог бы провести её к магии основания. Так что давайте не будем унывать и обратим взгляд на объединение Эренфеста внутри. Хорошо?
— ...Шарлотта права. У неё больше нет вассалов, способных бесчинствовать. Положение Розмайн в Эренфесте станет безопасным.
— Да. Мы смогли устранить тех, кто много раз причинял боль сестре. Для меня этого достаточно.
От слов Шарлотты смягчились выражения не только приёмного отца, но и рыцарей, сопровождавших чету аубов в качестве охраны.
— Поскольку казнены три гибе, в ближайшее время в разных частях Эренфеста, вероятно, будет не хватать магической силы, но, к счастью, в Эренфесте есть те, у кого магии в избытке. Возможно, нужно молиться и благодарить бога испытаний Глюкритета.
Приёмный отец, глядя на меня, усмехнулся и сделал жест рукой. Один из рыцарей нерешительно принёс мешок, полный магических камней.
— Этого должно хватить на ближайшее время. Выпусти