После собрания я думала, что Верховный жрец сразу же вернётся в Эренфест, но вышло иначе. Вместе с Юстокусом он начал проверять прогресс чиновников в подготовке к межтерриториальным соревнованиям и отдавать распоряжения включить в программу объявление новых результатов исследований.
— Что же за исследование вы решили добавить?
— Простое исследование, касающееся молитвенных текстов Священной книги. Скорее всего, как только я вернусь, господин Хиршур рассчитает время и придёт расспрашивать, не знаю ли я каких-нибудь материалов, чтобы подробнее узнать о Священной книге. Чтобы прогнать его, мне и нужно сказать, что мы объявим об этом на соревнованиях.
Похоже, для последующего прикрытия он наспех состряпал нечто похожее на результаты исследования из моих памятных записок, которые я передала Верховному жрецу. Он умело превратил заметки, где я просто записывала пришедшие в голову мысли и открытия, в нечто, что можно представить как результаты исследования.
…Как и следовало ожидать от безумного учёного. Впечатляет.
Верховный жрец, говоря: «Не хотелось бы, чтобы меня постоянно дёргали», отдавал указания Хартмуту.
— Можно мне немного взглянуть?
Это было исследование молитвенных текстов, которые даже простой Синий жрец мог легко увидеть, и касалось оно воды, огня, ветра и земли. Говорят, на самом деле лучшим временем для объявления было бы межтерриториальное соревнование в следующем году, когда я должна была бы пойти по пути чиновника. Но в этот раз нельзя было показывать Священную книгу Верховного жреца, поэтому из копий отобрали безобидные отрывки.
— Но кому припишут это исследование? Если бы это были вы, это было бы естественно, так как известно, что вы выросли в Храме. Но обычные аристократы не вхожи в Храм, и у них мало возможностей видеть Священную книгу, пусть даже и копию.
— Очевидно же, что Хартмуту. Это также поможет его исследованию легенды о Святой. Если сказать, что это исследование он начал после того, как стал приближённым Розмайн, то некоторые несоответствия и простоту можно будет объяснить.
Говорят, для результатов исследований старшекурсника это немного не дотягивает по качеству и объёму. Но у Хартмута уже есть и собственное исследование, которое он готовит, так что добавить ещё одно не составит труда. Проблема, похоже, лишь в том, что его будут считать чудаком, который постоянно таскается в Храм.
— Для меня, уже прослывшего вашим преданным последователем, это уже не имеет значения, — Хартмут очаровательно улыбнулся приветливой улыбкой, вот только содержание сказанного было совсем не очаровательным.
— Когда вы успели прославиться⁈
— В то время, когда Розмайн-сама была в долгом сне.
Похоже, после того, как я во время представления произнесла благословение, играя на фешпиле, и отправилась в Академию королевства, он уже распространял легенду о Святой. Хартмут распространял приукрашенную версию, которую приёмный отец объяснял аристократам.
…Неудивительно, что принц Анастазиус при первой встрече смотрел на меня как на подозрительную личность!
— В то время Хартмут ведь ещё не был моим приближённым?
— Моя мать сказала, что моя одержимость чрезмерна, и велела успокоиться, собирать информацию и хорошенько подумать, так что мне пришлось ждать целый год, но сердце моё уже было с вами.
…Ух ты! Ещё до того, как стать приближённым, он уже считал себя вассалом. Говорит почти то же, что и Родерих, но почему же звучит так по-другому⁈ Отилие, похоже, твой сын нисколько не успокоился даже спустя годы!
После того как Верховный жрец отдал распоряжения ученикам чиновников насчёт межтерриториальных соревнований, он собрал кандидатов в правители и их слуг. Это было совещание о мерах касательно моего участия в чаепитии.
…Мне бы дали почитать в комнате, и я была бы довольна, но, говорят, так нельзя. Чёрт.
Меня хотят вытаскивать из комнаты и заставлять вести нормальную аристократическую жизнь, Рихарда полна энтузиазма, а Брюнхильде рада, что наконец-то сможет вместе со своей госпожой задавать тенденции, так что мне волей-неволей приходится участвовать в минимально необходимых чаепитиях.
— Но сейчас на чаепитиях поднимают тему книг Эренфеста, не так ли? Я не уверена, что смогу не упасть в обморок.
Когда я, желая как можно реже ходить на чаепития, высказала Верховному жрецу предлог, он протянул мне ожерелье, на котором было нанизано довольно много крупных магических камней.
— Когда идёшь на чаепитие, надевай это. Когда магические камни окрасятся больше чем наполовину, покидай чаепитие. То, что ты слаба здоровьем и теряешь сознание, уже известно и другим землям. Если скажешь, что тебе плохо и ты вот-вот потеряешь сознание, тебе позволят удалиться.
По сравнению с внезапным падением в обморок перед глазами, это более щадяще для сердец участниц и организаторов чаепития. К тому же, если видно, что цвет магического камня меняется, слугам будет легче подать знак остановиться, сказал Верховный жрец. Эти камни используются на молитвенных церемониях и подношениях, так что магическая сила не пропадёт даром.
…Я, похоже, прямо-таки зарядное устройство.
— Однако, если Розмайн уйдёт посреди чаепития, обязательно понадобится кто-то, кто позаботится о последствиях. Поэтому не участвуй в чаепитиях, где рядом не будет Шарлотты.
Когда Верховный жрец сказал, что нельзя просто так уйти и оставить всё на потом, Вильфрид выразил недовольство.
— Дядя, это слишком большая нагрузка на Шарлотту. Она только поступила в Академию королевства и ещё не привыкла к светскому общению. Не лучше ли воздержаться от участия Розмайн, пока Шарлотта не освоится?
Я не могла возразить Вильфриду, который говорил, что на первокурсницу Шарлотту ложится слишком большая ответственность, и поникла головой. Если бы речь шла о чаепитии в библиотеке, то другое дело, но я вовсе не хотела идти на межтерриториальное чаепитие ценой такой нагрузки на Шарлотту.
…Вот поэтому я и говорю, что хочу спокойно читать книги в своей комнате.
Я тихо выдохнула, и почти в тот же миг Верховный жрец, окинув Вильфрида холодным, полным гнева взглядом, тоже вздохнул.
— Ты, как всегда, смотришь только на сиюминутное и не видишь перспективы.
— Что⁈
— Если сейчас не дать Розмайн набраться опыта в светском общении в Академии королевства, пострадаешь ведь в первую очередь ты. Став следующим правителем, ты должен будешь посещать собрания правителей, и тебе придётся брать с собой первую жену, которая не умеет вести светские беседы. К тому времени рядом не будет Шарлотты, на которую можно было бы положиться. Забота о сестре — это похвально, но если ты собираешься стать следующим правителем, обращай внимание и на другие вещи.
Когда Верховный жрец, отчитывая Вильфрида, сказал, что ему следовало бы хоть на коленях просить помощи у Шарлотты, на этот раз поник уже Вильфрид.
— Шарлотта, ты, возможно, из-за того, что выросла, глядя на своих не слишком надёжных старших брата и сестру, кажешься довольно ответственной для своих лет. Я прекрасно понимаю, что это для тебя нагрузка, но, пожалуйста, обязательно сопровождай Розмайн на чаепития.
— Мне трудно, как старшей сестре, задавать тенденции или основывать новые предприятия на территории, так что в том, что мне по силам, я постараюсь выложиться по полной.
Шарлотта, полная решимости, ослепительна. Но разговоры на аристократических чаепитиях иносказательны и полны взаимных расспросов. В идеале неопытная Шарлотта должна была бы участвовать под защитой старшего брата или сестры. И вот старшая сестра, то есть я, оказываюсь обузой, и ей приходится поддерживать меня на чаепитии.
…Я, наверное, ужасная старшая сестра для Шарлотты, да? Я ведь хотела стать такой же надёжной, как Тури.
Эта мысль меня саму же и расстроила. Мне, сколько ни старайся, никогда не стать такой надёжной старшей сестрой, как Тури, которая заранее предвидела, что я могу сделать, заготавливала запасные повязки на руку и придумывала дизайн украшений для волос.
— Мне не хочется взваливать на Шарлотту такую нагрузку, поэтому я хотела бы не ходить на чаепития, а читать книги в комнате.
— Если бы это было возможно, лучше всего было бы дать ей книгу и запереть в комнате, но разве я только что не объяснил, что потом будут проблемы? Ты вообще что слушала? Ничего не поделаешь — придётся участвовать, придумывая меры.
Когда Верховный жрец сказал это, Рихарда, словно защищая меня от него, встала грудью.
— Слова «ты вообще что слушала?» я возвращаю вам, молодой господин Фердинанд. Я ведь твердила вам об этом снова и снова с давних пор. Что вы, молодой господин, склонны говорить слишком резко, так что выбирайте выражения. Вы что, не слушали?
Верховный жрец слегка опустил взгляд, а Рихарда, вздыхая, покачала головой.
— Я понимаю, что вы, молодой господин Фердинанд, создаёте магические инструменты и продумываете меры, делая всё возможное для госпожи, но ваши слова слишком резки по отношению к госпоже, которая не может даже насладиться любимыми темами на чаепитии с друзьями.
Сказав это, Рихарда пристально уставилась на Вильфрида.
— Вы, молодой господин Вильфрид, тоже. Возможно, господин, которому каждый раз приходится разгребать последствия, законно считает это обузой, но госпожа падает в обморок не потому, что хочет. Разве не естественно, что она воодушевляется, когда заходит речь о её любимой теме? Это всё равно что сказать вам: «Когда выигрываешь в гевюннен, в который ты погружён с головой, ни в коем случае не радуйся, а если радуешься, то вообще не участвуй».
Вильфрид изменился в лице и растерянно посмотрел на меня.
— Прости, Розмайн. Я вовсе не хотел говорить тебе такие гадости. В отличие от прошлого года, теперь есть Шарлотта, и меня не зовут на женские чаепития, так что я подумал, что будет надёжнее поручить всё одной Шарлотте, чем рисковать, что ты упадёшь в обморок на чаепитии.
На слова Вильфрида я легко выдохнула. Я прекрасно понимала, что он не желал мне зла и не хотел обидеть, и что для спокойствия Эренфеста будет лучше, если я не буду ходить на чаепития.
…Для всех было бы счастьем, если бы я сидела в своей комнате и читала книги, разве нет?
— Госпожа, не делайте такое лицо. Это ответственность слуг, которые не смогли заранее подготовиться, чтобы госпожа могла наслаждаться чаепитием до самого конца.
Слова Рихарды привели меня в чувство. У меня стало сложное лицо, потому что я думала, как бы мне отсидеться в комнате, а вовсе не потому, что я была опечалена невозможностью пойти на чаепитие.
— Я вовсе не это имела в виду. Слуги всё продумывают и всегда стараются изо всех сил. Я это знаю.
— Если вы так думаете, госпожа, дайте нам ещё немного времени.
Рихарда сказала, что нужно просто набраться опыта, участвуя в чаепитиях несколько раз, чтобы и слуги поняли, в какие моменты у госпожи выплёскивается магическая сила, до какой степени это терпимо, и как избежать проблем, чтобы благополучно завершить чаепитие.
— Поскольку госпожа уже дважды теряла сознание на чаепитиях, я понимаю, что она стала его бояться. Но без накопления опыта слуги тоже не смогут расти. На чаепитии в библиотеке, когда речь шла о выдаче книг и обмене впечатлениями, с магическим камнем всё было в порядке. Так почему бы вам не попробовать поучаствовать в чаепитии, используя ожерелье, которое подготовил молодой господин Фердинанд?
Слова Рихарды немного поколебали меня. И правда, пока не зашла речь о дворцовой библиотеке, я неплохо наслаждалась чаепитием. Если разговоры о книгах не будут под полным запретом, то, пожалуй, я не прочь попробовать поучаствовать.
…Мне ведь интересно послушать впечатления о книгах и истории, которые передаются в других землях.
Шарлотта, словно прочитав мои колебания, взяла меня за руку и посмотрела на меня своими синими глазами, в которых была лёгкая печаль.
— Сестрица. Я с нетерпением ждала, когда смогу пойти на чаепитие вместе с вами. Я ждала вашего возвращения из Эренфеста, поэтому была бы рада, если бы вы пошли со мной на следующее чаепитие.
…Хочет пойти вместе со старшей сестрой? После таких милых слов старшая сестра просто не может не пойти!
— Хорошо. Пойдём вместе в следующий раз. — Я тихонько рассмеялась, и Шарлотта тоже улыбнулась.
— Если речь о чаепитии, то запланируйте чаепитие с Данкельфельгером.
— С Данкельфельгером?
— Тамошние кандидаты в правители больше всех привыкли к Розмайн, верно? Вы обмениваетесь книгами, они понимают темы Розмайн, и сколько бы раз она ни падала в обморок, они всё равно продолжают приглашать её на чаепития. Думаю, даже если случится небольшая неудача, проблем не будет.
При этих словах Верховного жреца Вильфрид резко изменился в лице и покачал головой.
— Дядя, вы неправильно понимаете Ханнелоре-саму. Ханнелоре-сама вовсе не привыкла к тому, что Розмайн падает в обморок. В прошлый раз она была сильно потрясена, когда вы потеряли сознание…
— Если это женщина из Данкельфельгера, то в любой ситуации она умеет извлечь выгоду. Даже если мы считаем, что используем их, они, как правило, тоже неплохо пользуются ситуацией, так что мы квиты.
Верховный жрец пожал плечами и сказал это. Ханнелоре не выглядит интриганкой, но, говорят, женщины Данкельфельгера — интриганки, так что даже это может быть маскировкой.
Изложив несколько предостережений, Верховный жрец вернулся в Эренфест.
Юстокус тоже ушёл с ним, так что у учеников чиновников, похоже, теперь прибавилось хлопот с подготовкой внезапно увеличившихся научных докладов. Но Хартмут, сияя оранжевыми глазами, выглядел оживлённым, а Филина изо всех сил старалась научиться хоть чему-то. К ним присоединился и Родерих, и все они выглядели очень довольными.
А когда я запросила чаепитие, из Данкельфельгера пришёл благоприятный ответ. Меня попросили немного рассказать о моём современном переводе исторической книги Данкельфельгера.
…Я постараюсь, чтобы было дано разрешение на печать, и чтобы продлили срок аренды книг, которые я сейчас взяла!
Прихватив в качестве гостинца рыцарский роман из Аренсбаха, который я распечатала в мастерской приюта, предварительно расспросив Аурелию, я надела ожерелье, полученное от Верховного жреца, и вместе с Шарлоттой направилась в комнату для чаепитий Данкельфельгера.
Комната для чаепитий Данкельфельгера оказалась очень простой. Никакой изысканной и вычурной роскоши, всё украшено в белом и голубом. Стол тоже прямоугольный, с чёткими углами. В углу стояла статуя ездового зверя, верхом на котором сидел рыцарь размером с настоящего ребёнка. Скульптура была прозрачно-чистой, словно из голубого хрусталя, очень красивая, казалось, вот-вот оживёт.
…Хм, просто, прямолинейно, современно. Другая атмосфера, не как в Классенбурге. Вроде бы с долгой историей, но выглядит по-современному — немного странное ощущение.
Пока я рассматривала комнату для чаепитий Данкельфельгера, Ханнелоре смущённо покраснела.
— Данкельфельгер очень прост, не правда ли? Раз цвет территории голубой, то в это время года выглядит немного холодновато…
Ханнелоре пробормотала, что летом, когда она возвращается на территорию, или когда рыцари возбуждены, комната кажется очень приятной, но зимой для чаепития выглядит немного холодно.
— Я думаю, что это хорошо отражает характер Данкельфельгера — без лишнего, просто, строго, мужественно и с уважением к воинскому делу. Конечно, здесь нет милой атмосферы, которая нравится девушкам, но рыцари смотрятся здесь очень естественно. В этой комнате рыцари кажутся очень сильными. Очень данкельфельгеровская комната.
Ханнелоре в изумлении несколько раз моргнула, оглядела комнату и несколько раз кивнула.
Мне предложили сесть, и после того, как я убедилась, что Ханнелоре отпила немного чая и откусила угощение, я тоже откусила кусочек печенья, принесённого из Эренфеста.
Затем я попробовала угощение, предложенное Ханнелоре. Это было что-то вроде йогурта с изюмом, политое мёдом.
— Это местный деликатес Данкельфельгера?
— Да. Это плоды роуре. Из роуре делают алкогольный напиток визе. Взрослые в основном наслаждаются визе, но мне нравятся сушёные роуре. Когда подают в Центре или в Академии королевства, чаще всего делают засахаренные роуре, но я подумала, что в Эренфесте, где подают катр-кар и печенье, это больше придётся по вкусу.
Мне было приятно, что Ханнелоре, думая о моих предпочтениях, приготовила такое угощение, и я, улыбнувшись, кивнула.
— Да. Очень вкусно. Мне захотелось взять сушёных роуре. Думаю, с хлебом тоже будет вкусно.
— Сестрица, я думаю, будет вкусно и с катр-кар.
— О, добавить роуре в катр-кар? Это звучит вкусно.
Я кивнула Ханнелоре, которая мягко улыбнулась, сказав: «Должно быть вкусно». Ханнелоре отдала распоряжение своей служанке. Когда я буду уходить, мне дадут немного сушёных роуре в качестве сувенира.
— Если получится катр-кар с роуре, дайте и мне попробовать немного.
— Да. Конечно.
…Попрошу Эллу.
— Что касается вашего современного перевода книги по истории Данкельфельгера…
— В нём есть какая-то серьёзная ошибка?
— Нет, вовсе нет. Он получился очень хорошим. Старший брат, кажется, тоже несколько раз его просматривал. Он, похоже, в восторге от того, какая замечательная история у Данкельфельгера.
До сих пор я знала только вечно ко мне придирающегося Рестираута, но то, что он оказался литературным юношей, который перечитывает книги, было очень неожиданно. Даже если это началось с любви к своей земле, само стремление наслаждаться чтением прекрасно.
…Я стала лучше к нему относиться!
— И от нашего ауба поступило предложение разрешить нам тоже сделать копию. В подробности, наверное, будем вдаваться на межтерриториальных соревнованиях или на собрании правителей, но как вы на это смотрите?
Прежде чем я поспешно согласилась, сказав «пожалуйста, пожалуйста», Шарлотта, улыбнувшись, открыла рот.
— Мы тоже посоветуемся об этом с нашим аубум. В подробности мы войдём на межтерриториальных соревнованиях, при разговоре между аубуми.
— Благодарю вас.
…А, кажется, было нельзя так легко обещать. Я ещё ничего не сказала, так что меня это не касается?
Любовные истории Академии королевства были очень прекрасны, и я расспросила Ханнелоре о её впечатлениях: хотелось бы ей, чтобы господин вот так преподнёс магический камень, какие истории ей больше нравятся. Но, к моему удивлению, ей больше всего понравилась история любви моего приёмного отца и приёмной матери. Она, с увлажнившимися алыми глазами и мечтательным видом, рассказывала, что в этом было прекрасного.
— Когда видишь, как он старается, чтобы его заметила женщина старше его и из более высокого ранга, так и хочется поддержать его. И самой хочется, чтобы тебе так пылко объяснялись в любви.
…Ух ты, оказывается, мой приёмный отец привёл Ханнелоре-саму в такой восторг. Я удивлена.
Шарлотта, которая знала, что речь идёт о её собственных родителях, слушала впечатления Ханнелоре с какой-то кисловатой улыбкой.
— А мне больше нравится история про этого ученика рыцаря. Такой господин, который, даже потерпев поражение, не сдаётся и прилагает столько усилий, чтобы осуществить свою любовь, редко встречается.
Теперь Ханнелоре сделала кисловатое лицо. Возможно, это история из Данкельфельгера.
…Но ведь он всё время проигрывает до самого конца.
Ханнелоре сказала, что рада, что смогла дать почитать книги и другим, и теперь может говорить с друзьями о книгах.
— В таком случае, взгляните и на это. Это рыцарский роман, который рассказала мне женщина, вышедшая замуж из Аренсбаха. На самом деле, я ещё не закончила переписывать книгу, которую взяла у вас на днях… Вы, Ханнелоре-сама, вернули ту книгу, так что я хотела бы попросить продлить срок аренды и поэтому принесла эту.
Филина протянула книгу ученику чиновника Ханнелоре. Ханнелоре слегка кивнула своему ученику чиновника.
— Не нужно было так беспокоиться, но я с благодарностью прочитаю.
…Продление аренды разрешено. Ура!
Я мысленно сжала кулак и хотела сделать победный жест, но Рихарда мягко коснулась моего плеча. Я тут же опустила взгляд на ожерелье. Около половины камней изменили цвет. Это было то самое время, когда Верховный жрец велел покинуть чаепитие.
…Я думаю, можно ещё немного посидеть.
Мне было весело, и я не хотела уходить, но Шарлотта тоже заметила, что цвет ожерелья изменился. Она приложила руку к щеке, и её синие глаза беспокойно забегали.
— Сестрица, у вас не очень хороший цвет лица?
— Ханнелоре-сама, прошу простить мою неучтивость, но позвольте мне сегодня откланяться. Я не могу позволить себе упасть здесь в обморок и доставить вам хлопот.
Когда я, не скрывая сожаления, прижала руку к ожерелью и сказала это, Ханнелоре с беспокойным видом омрачилась.
— Нельзя себя заставлять. Не думайте о нас, пожалуйста, берегите себя.
— Сегодня было очень весело. Пожалуйста, расскажите мне ещё о ваших впечатлениях о книгах. …Шарлотта, остальное на тебя.
— Да, сестрица. Полагайтесь на меня.
Попрощавшись, я встала из-за стола и, оставив Шарлотту заканчивать, вернулась в общежитие. Не упав в обморок по дороге, я добралась до своей комнаты и с облегчением выдохнула. Это чувство разделяли не только я, но и сопровождавшие меня приближённые.
— …Розмайн-сама смогла поговорить о книгах и закончить чаепитие, не потеряв сознание.
— Да, на чаепитии с лучшей подругой удалось не упасть в обморок. Чаепитие с Древанхелем тоже пройдёт нормально, госпожа.
Лизелета и Рихарда, радуясь вместе со мной, сказали это.
…Мне приятна ваша поддержка, но чаепитие с Древанхелем будет тяжёлым в другом смысле.
Затем, два дня спустя. Из Эренфеста прибыло украшение для волос.
Получив от Верховного жреца магический инструмент для подготовки к чаепитию, я отправляюсь на чаепитие.
Сначала было чаепитие с Ханнелоре-самой, которого я ждала, с разговорами о книгах.
Поскольку я не упала в обморок, теперь могу пойти на чаепитие и с Древанхелем.
Далее — чаепитие с Древанхелем.