«Что это вообще значит? Я вырос в Храме и считаю, что хорошо знаю Храм.»
Мои слова, как и сказал Хиршур, по-видимому, были восприняты как яд. Имануэль тихо произнёс это. Его серые глаза, лишённые эмоций, смотрели прямо на меня.
...Ах, я сказала тому, кто вырос в Храме: «Ты слишком мало знаешь о Храме». Действительно, если так говорить, мои слова звучали очень язвительно.
«Слова, что я произнесла ранее, были обращены к учителям. В вашем случае дело не в Храме, а в том, что вы не понимаете знати.»
Имануэль нахмурился, а я оглядела учителей, которые выглядели столь же озадаченными.
«Вы серьёзно считаете, что можно сравнивать количество магической силы у синего жреца или синей жрицы, которые не смогли поступить в Академию знати, не имеют штемпеля и даже не знают сжатия магической силы, с моим количеством магической силы как у кандидата в правители, получившего наилучшие результаты в Академии?»
Начиная с Руфена, учителя широко раскрыли глаза. В их взглядах читалось понимание.
Имануэль хотел что-то возразить, но, не в силах этого сделать, несколько раз открыл и закрыл рот, а затем я заметила, как он стиснул зубы.
«Вы сказали, что для проведения ритуала нужно несколько синих жрецов и несколько дней. А сколько синих жрецов составляет количество магической силы учителя Руфена?»
«Я не могу назвать точное число, но думаю, что могу обеспечить подачу магической силы за несколько человек.»
Это неудивительно. Руфен — превосходный аристократ, переведённый в центр и способный работать учителем. Сравнивать его с простыми синими жрецами было бы дерзостью.
Согласно кивая словам Руфена, Гундольф слегка подался вперёд и посмотрел на меня.
«Я понял, что не только госпожа Роземайн, но и мы можем отвечать за количество магической силы, равное нескольким синим жрецам... Но как можно провести ритуал, занимающий несколько дней, за короткое время?»
«У аристократов есть много вещей, которых нет у жрецов. И это всё. Конечно, есть и простая разница в количестве магической силы, но гораздо важнее наличие восстанавливающего зелья.»
В ответ на мои слова «Ах, восстанавливающее зелье», пробормотал Гундольф, поглаживая пояс с прикреплённой к нему сумкой для зелий. Бывает, что на лекциях тратится слишком много магической силы, поэтому аристократы в основном носят с собой восстанавливающие зелья.
Жрецы Храма не посещают лекции Академии знати, поэтому не могут сами делать восстанавливающие зелья. Они могут только ждать естественного восстановления. Эта разница огромна.
Моё восстанавливающее зелье делает верховный жрец, и оно совершенно отличается по эффективности от тех, что изучают в Академии знати, но не стоит об этом упоминать. Главное — показать, что у аристократов есть средства для восстановления, в отличие от жрецов, которые ждут естественного восстановления.
«Итак, госпожа Роземайн — кандидат в правители, поэтому у неё много магической силы и есть восстанавливающие зелья. Ей не нужно ждать несколько дней для восстановления, и ей не нужны сменщики, чтобы не прерывать ритуал. Вот и всё, не так ли?»
Когда Гундольф кратко подытожил, среди учителей повисла атмосфера понимания: «Вот оно что». Это хороший ход. Нужно продолжать в том же духе.
«Как и сказал учитель Гундольф, просто я, будучи кандидатом в правители, занимаю должность верховной жрицы. Восстановление мест сбора — это совсем не особенное, это могут сделать и учителя, если есть священный инструмент и знание молитв.»
Я вздохнула с облегчением, думая, что всё уладилось, но тут Руфен поднял голову.
«Госпожа Роземайн, я слышал, что вы создали священный инструмент для ритуала восстановления. Не могли бы вы подробнее объяснить и это?»
«Создавать поддельные священные инструменты — это неуважение!» — вмешалась Фраулерум, но, видимо, все уже привыкли, на неё лишь мельком взглянули и не обратили особого внимания. Я тоже, мельком взглянув на неё, перевела взгляд на Руфена.
«Как всем известно, я выросла в Храме, поэтому знаю только то, что держат боги на алтаре: оружие и щиты. Фердинанд легко создаёт и обычное оружие, и священные инструменты, но, к стыду своему, я не так искусна, как Фердинанд. Поэтому я могу превращать только в те священные инструменты, которые больше всего привыкла использовать.»
Добавила, что, если бы у синих жрецов был штемпель, они, наверное, тоже могли бы создавать священные инструменты. Обычным аристократам трудно представить священные инструменты, так как они с ними не сталкиваются. Поэтому им сложно и трансформировать штемпель.
Когда учителя, казалось, согласились с моими доводами, Хильдебранд, который до этого молча слушал, просиял своими ярко-фиолетовыми глазами.
«Роземайн, а что такое священные инструменты? Я никогда их не видел, хотел бы посмотреть.»
«...Э?»
От внезапного заявления принца, который должен был спокойно наблюдать за происходящим, на мгновение воцарилась тишина. Артур мягко коснулся плеча Хильдебранда, а Хильдебранд, поняв свою оплошность, прикрыл рот.
«Священные инструменты, создаваемые госпожой Роземайн? Если на них можно взглянуть, я бы тоже хотел увидеть.»
«Копьё Лайденшафт, которое госпожа Роземайн создала на лекции, было прекрасным, сияющим синим цветом.»
Гундольф и Руфен заговорили, словно пытаясь загладить оплошность Хильдебранда. Я тихо взглянула на стоящего рядом Хиршура. Тот, немного подумав, тихо посоветовал.
«Может быть, стоит показать им? Некоторые учителя сомневаются в самих словах о создании священных инструментов. Если вы продемонстрируете священный инструмент, вы сможете подтвердить правоту своих слов.»
Из взгляда Хиршура я поняла, что тот, кто изначально сомневался в моих словах, — это Фраулерум. Согласно его шёпоту, я должна была сделать одолжение королевской семье, точнее, её приближённым, прикрыв оплошность Хильдебранда.
«Хорошо. Я покажу вам священный инструмент, который создаётся трансформацией штемпеля. Учитывая, что мы здесь, копьё Лайденшафт опасно, поэтому я превращу его в посох Флютрене, используемый в ритуале восстановления земли. Принц Хильдебранд, вы не против?»
«Благодарю вас. Я рад, Роземайн.»
Хильдебранд, который был расстроен своей оплошностью, с облегчением улыбнулся.
Я тоже улыбнулась в ответ Хильдебранду, а затем протянула руку стоящему рядом Хиршуру. Без помощи мне было бы трудно грациозно встать.
После нескольких секунд молчания Хиршур, поняв моё намерение, протянул руку. Я встала, стараясь выглядеть как можно изящнее, и вынула штемпель.
Сам по себе штемпель был простым. Не такой вычурный, как у Вильфрида. Однако все одновременно подались вперёд, рассматривая его. Даже если выражение лиц не сильно изменилось, я видела, как их глаза стали серьёзными и пристально уставились на меня. Больше всех с интересом смотрел капитан рыцарей.
Под множеством взглядов я сглотнула. Если я чётко не представлю его в голове, штемпель не изменится. Провал здесь был бы ужасен. Я на мгновение закрыла глаза и представила себе посох Флютрене.
«Штрайткорбен.»
В следующий миг в моей руке оказался посох Флютрене, точно такой, как я представляла. На длинной, богато украшенной рукояти в ряд располагались маленькие магические камни, а большой зелёный магический камень был окружён тонкой и сложной золотой филигранью. Создаваемые моей магической силой священные инструменты всегда находятся в состоянии, наполненном магией. Большой зелёный магический камень излучал мерцающий свет.
С грохотом, внезапно встав, Имануэль поднялся. В его серых глазах, обычно лишённых эмоций, появились изумление и восторг. Словно пьяный, он покачнул головой, подался вперёд и впился взглядом в посох.
«Посох Флютрене...»
Бормотание ошеломлённого, хриплого Имануэля сообщило всем, что посох в моей руке — без сомнения, посох Флютрене.
По комнате прокатился гул, выражения лиц сменились на удивлённые и взволнованные. Среди этого один лишь Хильдебранд смотрел на меня с восхищённым вздохом и одобрительным взглядом.
«Священные инструменты такие красивые. Я вижу их впервые. Спасибо, что пошли на поводу у моего каприза, Роземайн.»
«Я польщена, принц Хильдебранд. ...Люкен.»
Как только Хильдебранд удовлетворился, я отменила трансформацию. В одно мгновение посох исчез. Учителя, словно очнувшись, выпрямились. Имануэль, широко раскрыв глаза, некоторое время смотрел на меня, затем медленно сел на стул. И, медленно закрыв глаза, пробормотал: «Действительно, можно создать священный инструмент из штемпеля».
«Теперь всё ясно. Вполне естественно, что между количеством магической силы госпожи Роземайн и синего жреца существует огромная разница.»
Услышав слова Руфена, я почувствовала, что допрос заканчивается, и сжала кулаки на коленях.
...Отлично, убедила. Задурила голову. Теперь можно возвращаться!
Но тут Имануэль, медленно открывая глаза, сказал: «Я всё ещё не убеждён». Его голос, как и прежде, был спокойным и вежливым, но, в отличие от предыдущего, только глаза сверкали неестественно.
«Что касается ритуалов, разница в количестве магической силы, безусловно, велика. Если проводить их, принимая зелья, доступные только аристократам, время можно сократить. Но благословение Бога Тьмы я принять не могу.»
При словах Имануэля учителя, словно навострив уши, подняли головы. Только что завершившееся обсуждение снова разгорелось. Я уже было настроилась возвращаться, и мне захотелось, как часто делает верховный жрец, прижать пальцами висок и сказать: «Что за лишнее».
«Госпожа Роземайн сказала, что Священная книга Центрального Храма содержит ошибки. Не может быть, чтобы в Священной книге Центрального Храма, переданной первым королём и охраняемой им, были утраченные фрагменты. Не в Священной книге Эренфеста ли были сделаны произвольные добавления?»
На это замечание Имануэля я не смогла ничего ответить и замолчала. Действительно, в моей Священной книге есть каракули, похожие на шпаргалку бывшего верховного жреца, так что добавления в ней определённо есть. Конечно, молитвы не были добавлены.
...Кха! Проклятый бывший верховный жрец!
«Раз нет ответа, значит, добавления были!? Ах! Ах! Какая неслыханщина!»
Крикнула Фраулерум, я мысленно ответила ей: «Потому что это бывший верховный жрец!», и тут Руфен сердито зыркнул на неё.
«Фраулерум, успокойся немного. Сейчас говорят со стороны Храма, так что учителю Академии знати не следует вмешиваться. Это недостаток достоинства.»
Фраулерум, на которую указали, снова вскрикнула: «Ах!» — и с высокомерным видом отвернулась. Я видела, как Хильдебранд напротив обеспокоенно смотрит на меня.
...Что ж, понятно, что Священная книга — это символ авторитета верховного жреца, и он не хочет признавать в ней изъяны. Но его заявление странное.
Я медленно выдохнула, приложила ладонь к щеке и, склонив голову набок, посмотрела на Имануэля.
«Это весьма новаторское мнение. Значит ли это, что, если добавлять в Эренфесте подходящие молитвы, можно удостоиться благословения Бога Тьмы?»
«В этом смысле...»
На этот раз Имануэль запнулся. В тот же миг капитан рыцарей не сдержал смешка. Капитан рыцарей, до этого молчавший, глядя на сидящего рядом Имануэля, искривил рот.
«Если, просто перечислив подходящие молитвы, можно получить благословение от богов, то Храм Эренфеста оказывается лучше Центрального Храма.»
Они оба из центра и сидели рядом, поэтому в моей голове они почему-то были в одной группе, но, похоже, отношения между ними были не слишком дружескими. Капитан рыцарей с вызывающей улыбкой смотрел на Имануэля.
«Священная книга Центрального Храма, утверждающая, что король должен быть избран правильно, возможно, имеет изъяны. Тогда действительно ли король, избранный такой Священной книгой, может быть легитимным?»
...А? Может, этот капитан рыцарей раздражён фундаменталистами Священной книги?
«Истинна только Священная книга Центрального Храма. Прошу вас воздержаться от непочтительных высказываний.»
«Ну, это ещё неизвестно. Святая из Эренфеста говорила иначе.»
Кажется, мои заявления разбросали искры в самом неожиданном месте. В результате подлитого масла в огонь между нынешними сторонниками короля и фундаменталистами Священной книги, спровоцированного изъянами в Священной книге, получился взрыв. Если уж говорить о запоздалости, то она запоздала, но в душе я мысленно раскланиваюсь перед верховным жрецом.
...Простите, верховный жрец! Кажется, случилось что-то ужасное! Но я не так уж и виновата. Раз уж я первой сказала, что получила благословение Бога Тьмы, то не могла солгать о местонахождении молитвы, и в нашей Священной книге изъянов нет!
Наблюдая за переглядками капитана рыцарей и Имануэля, я размышляла об оправданиях для верховного жреца, как вдруг Гундольф обратился к ним: «Не хотите ли вы оба немного успокоиться?» Примирённые мягкой улыбкой учителя-дедушки, оба замолчали и повернулись вперёд. То есть ко мне.
Имануэль смотрел на меня с выражением, будто хотел что-то сказать, а капитан рыцарей — с видом, словно его это забавляло, и мне сразу захотелось сбежать. Гундольф, сравнивая нас двоих с ними, слегка погладил усы.
«Хм-м, не стоит ли принести Священные книги Центрального Храма и Эренфеста и сравнить их? Мы, не имеющие отношения к Храму и не видевшие ни одну из этих книг, не можем судить, чья правда.»
Под видом примирения Гундольф на самом деле хотел увидеть Священные книги своими руками. Думаю, просто загорелся исследовательский дух. Похоже, ему было не интересно ни до фундаментализма, ни до легитимности короля, ни до моих доводов.
«Это хорошая мысль, учитель Гундольф. Если сравнить две Священные книги, действительно станет ясно, кто прав.»
Хиршур, стоявший рядом со мной, с горящими глазами согласился с Гундольфом. По его взволнованному голосу было понятно, что он считает это интересным. Так как это разговор со стороны Храма, пусть эти безумные учёные помолчат и не вмешиваются с лишними предложениями.
Ведь это предложение очень опасно. В нашей Священной книге видны странные магические круги и буквы. Верховный жрец велел притворяться, что я их не замечаю, но это может привести к неприятностям, а если появится кто-то ещё, кто их видит, это станет вызовом нынешнему королю. Что же делать.
«Принести Священную книгу из Эренфеста сложно. Разве она не хранится в каждом Храме? Список можно было бы принести, но...»
«Ах!... Ну что ж. Значит, нужно тщательно проверить, были ли в Священную книгу Эренфеста внесены добавки. Реакция госпожи Роземайн сейчас такая, будто ей есть что скрывать!»
«У меня нет ничего, что можно было бы скрывать!»
Как только я возразила на слова Фраулерум, Имануэль сверкнул глазами.
«Похоже, стоит принести Священные книги каждого из верховных жрецов и сравнить их. Попросим об этом верховного жреца.»
Хотя выражение его лица почти не изменилось, Имануэль воодушевился. Это очень плохо. Ситуация явно развивается в сторону, за которую меня накажет верховный жрец. Даже я это понимаю. Нужно как-то избежать этого. Если не удастся тихо завершить это, не принося сюда Священную книгу, моё время чтения может значительно сократиться.
...М-да, что если сказать: «Нашу Священную книгу нельзя выносить, так что давайте считать, что ваша права, раз в ней нет молитв». ...Нет. Это будет выглядеть как ещё большая провокация, так что меня точно заставят её принести. Аааа! Хорошая мысль, хорошая мысль, появись!
Пока я отчаянно думала, Руфен, немного поразмыслив, заговорил.
«На церемонию Звездного союза или представления королевской семьи Священную книгу Центрального Храма привозят в Академию вместе с верховным жрецом. Нельзя сказать, что её вообще нельзя вывозить из владений.»
«Верно.»
...Нет-нет, если её вывезут, будут проблемы. Меня же отчитает верховный жрец.
Я пытаюсь придумать, как избежать этого, но сразу ничего не приходит. Пока я лихорадочно размышляла, обсуждение всё шло вперёд.
...Подождите. Сейчас я что-нибудь придумаю.
Но, увы, пока я отчаянно думала, похоже, было назначено совещание по проверке Священной книги. «Как-нибудь в другой раз», — учителя начали вставать со своих мест.
«Итак, госпожа Роземайн. Вас устраивает такой ход дел?»
«Меня вполне устраивает, что Священная книга Центрального Храма считается правильной, даже если специально их не сравнивать. Вы все заняты, это пустая трата времени...»
Поэтому я хотела продолжить: «Давайте отменим эту проверку», но Фраулерум воскликнула: «Всё-таки ей есть что скрывать!» Удерживая Фраулерум, Руфен широко улыбнулся.
«Всё в порядке. Я не думаю, что госпожа Роземайн лжёт. Раз вы получили благословение Бога Тьмы, значит, молитва есть в Священной книге. Я просто хочу, чтобы вы это доказали.»
«Не нужно ничего доказывать, разве не проще считать, что Священная книга Центрального Храма верна?»
Похоже, только я считала, что доказывать не нужно, все остальные, включая учителей с пробудившимся исследовательским интересом, были настроены на проверку. Самым активным был капитан рыцарей, который, казалось, провоцировал Имануэля, глядя на него сверху вниз.
«Если не будет такого случая, мы не узнаем, действительно ли Священная книга Центрального Храма верна. Я хочу тщательно это проверить. Король, вероятно, тоже пожелает этого. Я бы очень хотел, чтобы кандидат в правители из Эренфеста нам помог.»
...То есть, даже если я не хочу помогать, мне прикажут, так что это не проблема?
Я опустила плечи и ответила: «Как пожелаете». От того, проявлю ли я добровольную иници