— Я вернулась, госпожа Розмайн.
Когда я читала рыцарский роман, который принес Хартмут, вернулись Брюнхильда и Лизелетта после собрания слуг. Собрание слуг, видимо, было важным, где обменивались информацией о событиях, произошедших с весны до осени, и ненавязчиво обсуждали планы господ на этот год.
— Это вам, госпожа Розмайн. Приглашение от госпожи учителя музыки.
Слуги учителя музыки, похоже, тоже собрались, и Брюнхильда передала приглашение. Чай встречу назначили через три дня. Когда я удивленно склонила голову, увидев, что планы были решены без моего согласия, Брюнхильда виновато улыбнулась.
— Похоже, среди учителей уже распространилась новость, что все второкурсники Эренфеста сдали экзамены, и они сказали, что сейчас у вас, вероятно, нет других планов, госпожа Розмайн. Они также были в курсе наших оценок и успеваемости. Мне нужно еще больше стараться, чтобы я могла отказать, даже если приглашает учитель.
Брюнхильда сказала это и слегка надула губы от досады. В Эренфесте, где только в прошлом году нас стали приглашать учителя, сложно отказаться от их приглашения. Она полна решимости научиться лучше лавировать, так что можно спокойно положиться на Брюнхильду.
— Госпожа Розмайн, среди учителей и в других герцогствах ходят слухи, что из второкурсников на социологии сдали только студенты из Эренфеста, — легко улыбнувшись, сказала Лизелетта.
— Эренфест привлекает внимание во многих смыслах, и широко известно, что все второкурсники сдали и закончили теоретические занятия, так что ваша светская активность, госпожа Розмайн, может возрасти, — сказала Лизелетта. Брюнхильда в ответ склонила голову.
— Разве не у госпожи Шарлотты увеличится светская активность? Ведь светский сезон начинается как раз к тому времени, когда госпожа Розмайн будет отсутствовать из-за церемонии подношения, и приглашений на чай становится больше.
— ...Мне, как старшей сестре, нужно приложить все усилия к светской жизни и ради Шарлотты.
Раз меня не будет в течение светского сезона, придется стараться хотя бы пока я в Академии для знати. Глядя на мой пыл, Лизелетта тихонько рассмеялась.
— Госпожа Розмайн, младшие сестры радуются, когда старшие сестры на них полагаются — это как признание их взросления. Думаю, можно вполне доверить часть светских обязанностей госпоже Шарлотте.
От слов Лизелетты я вспомнила, что сама раньше старалась, когда меня хвалила Тури или когда она просила: «Я хочу увидеть госпожу Корину». Выходит, хвалить Шарлотту или просить ее о помощи, чтобы подтолкнуть к росту, — тоже роль старшей сестры.
— ...Как же трудно быть прекрасной старшей сестрой. Я хочу стать надежной старшей сестрой.
— Ну что вы. Я думаю, вы уже надежная старшая сестра хотя бы потому, что вы непременно проводите чаепития с учителями, где обязательно должны присутствовать именно вы, или с Данкельфельгером при обмене книгами. Ведь раньше в Эренфесте почти не получали приглашений на чаепития от учителей или высших герцогств.
Решив сосредоточиться на чаепитиях с учителями и высшими герцогствами, я начала обсуждение предстоящего музыкального чаепития при участии Брюнхильды, Лизелетты, а также Рихарды и Розины. Пока мы обсуждали подарки и новые песни для подготовки, прозвонил шестой колокол, настало время ужина.
На ужин пришел один первокурсник из низшего дворянства, но остальные первокурсники, похоже, еще не могли выйти из комнат.
— Вильфрид, Розмайн, пришел ответ из Эренфеста.
После ужина Игнац, ученик писца Вильфрида, принес письмо от рыцаря, находившегося в помещении перехода. Получивший его Хартмут просмотрел и разделил на то, что предназначено мне, и то, что он прочитает сам.
— Это для вас, госпожа Розмайн. А это для Корнелиуса. Похоже, от вашей матери.
Корнелиус с крайне недовольным видом принял письмо и начал его читать, затем, воздев глаза к небу, схватился за голову. Судя по всему, случилось нечто, вызывающее головную боль.
Судя по выражению лица Корнелиуса, я подумала, что либо его торопят с сообщением, кто будет его сопровождать, либо он думал, что скрывает, но уже все раскрылось. Покосившись на Корнелиуса, я легонько пожала плечами и принялась за свое письмо.
Письмо было от главного жреца, но о моих поступках, о которых докладывали Вильфрид и Хартмут, упоминалось отдельно, лишь одной фразой, будто он махнул на меня рукой: «Кажется, мне придется начать с обсуждения с тобой значения слова «спокойствие»».
В остальном были лишь отдельные указания: «Не показывай никому новое оружие «Мидзудеппо» до тех пор, пока я его не осмотрю», «Старайся поручать Шарлотте все светские дела, кроме тех, где тебе необходимо присутствовать», и еще несколько мелких замечаний.
...Что? Ругательных слов совсем нет?
Я несколько раз перечитала, проверила, нет ли продолжения, и удивленно склонила голову. Раньше должно было быть несколько страниц с выговором, а тут всего одна строка — это пугает даже больше.
— Хартмут, вы ведь точно сообщили? О том, что я проделала дыру в пологе из-за водяного пистолета на кровати...
— От господина Фердинанда были слова порицания?
— Н-немного...
Пока я прижимала к себе письмо, чтобы Хартмут не прочитал, меня постепенно охватывало беспокойство.
...Может быть, меня теперь считают ребенком, которого не стоит даже ругать?
Главный жрец из тех, кто, махнув на кого-то рукой, просто не замечает его, пока тот не начинает мешать. А если начинает мешать — устраняет без разговоров.
...Ч-ч-что же делать!? Когда не ругают, это еще страшнее. А-а-а...
— Госпожа Розмайн, неужели там написано нечто настолько ужасное? У вас очень бледный вид.
— Все в порядке. Я буду делать так, как приказал господин Фердинанд!
...Я буду хорошей девочкой, только отругайте меня как следует, господин главный жрец!
Утром я проснулась от того, что во сне меня нудно и долго ругал главный жрец, и почувствовала небольшое облегчение. Первокурсники, которые закончили «впитывать» «Волю богов», собранную самостоятельно, понемногу возвращались в столовую на завтрак. У высшего дворянства это, видимо, занимает больше времени, чем у низшего, так что Шарлотта все еще не выходила.
— У меня самой в День земли не хватило времени, и я провозился почти до полудня Дня воды, так что Шарлотта, наверное, спустится к обеду.
Слегка кивнув на слова Вильфрида, я посмотрела наверх, где была комната Шарлотты.
— После обеда у нас посвятительный танец. Справится ли она?
— Для первокурсников самое важное — смотреть на тренировки старших, верно? Не стоит так волноваться, время тренировки недолгое.
Услышав это, я вспомнила, что в прошлом году на тренировках посвятительного танца я пристально смотрела на танец Эглантины. Действительно, у первокурсников время тренировки небольшое. Приоритет у старших. Интересно, будет ли среди выпускников этого года кто-то, кто станцует так же прекрасно, как Эглантина. Стало немного любопытно.
Посвятительный танец — это практика, где собираются все курсы кандидатов в правители. Кроме кандидатов, у остальных свои занятия: танец с мечом, музыка и так далее.
Когда мы с Шарлоттой и Вильфридом, которые благополучно усвоили «Волю богов» и пообедали, направились в малый зал, там уже было несколько кандидатов в правители. Было видно, что они уже привычно разделились по курсам и начали тренировку.
— Итак, пусть старшие покажут образец. Первокурсники и второкурсники, внимательно смотрите.
По команде учителя старшекурсники и пятикурсники начали тренировку, но в этом году среди выпускников не было тех, кто сразу привлекает взгляд, как Эглантина. Сразу заметные кандидаты — только Адольфина из Древанхера и Рюдигер из Фрейберка.
Адольфина танцевала на позиции Богини ветра. Это очень подходит кандидату из Древанхера. Однако в этом году Богиня света, по-моему, смотрится бледнее на фоне Богини ветра. Наверное, лучше было бы Адольфине танцевать Богиню света.
Рюдигер танцевал на позиции Бога жизни. Как-то слишком не совпадает с образом, странное ощущение. Наверное, у него недостаточно таланта, чтобы пренебречь порядком герцогств?
Поодаль от группы старшекурсников танцевали пятикурсники. Роли, похоже, распределяются еще на пятом курсе, и все лица были серьезными. Среди них я заметила Рестилаута из Данкельфельгера и Дитринду из Аренсбаха. Стремятся ли они, как кандидаты из крупных герцогств, занять роли Бога тьмы и Богини света?
...Неожиданно Рестилаут танцует хорошо. У него крепкая ось, есть устойчивость в танце. Тренируют в Данкельфельгере? Дитринда... хм, обычно. Нельзя же сравнивать с Эглантиной.
После просмотра танцев старших начались тренировки третьекурсников и четверокурсников. Второкурсники и первокурсники, пока не освободится место, ждали, наблюдая за тренировками других курсов, как в прошлом году.
— Госпожа Розмайн, госпожа Шарлотта. Добрый день.
— Добрый день, госпожа Адольфина.
Когда наступил перерыв, Адольфина подошла с улыбкой. Старшекурсница из крупного герцогства Древанхер направляется прямо к младшекурснице из Эренфеста, занимающего 10-е место. Даже невольно заметно, что она привлекает внимание окружающих.
В отличие от меня, внутренне испуганно съежившейся, Шарлотта улыбнулась и выступила на шаг вперед.
— Старшие действительно хорошо танцуют. Я засмотрелась, залюбовалась.
— Ну что вы. Если госпожа Шарлотта будет продолжать тренировки, вы тоже сможете так танцевать. Главное — постоянство.
Сказав это с улыбкой, Адольфина устремила на Шарлотту свои янтарные глаза. Вспомнив, как на собрании Шарлотта попала в ее прицел, я поспешно вышла вперед, пряча Шарлотту за спину. Как старшая сестра, я должна защищать младшую.
— Госпожа Адольфина — Богиня ветра, не так ли? Я подумала, что это очень подходит кандидату из Древанхера. ...Учитывая ваши способности, вы могли бы быть и Богиней света, как мне кажется.
— Мне приятны ваши слова, госпожа Розмайн, но в моем представлении Богиню света должна танцевать госпожа Эглантина. Я не считаю, что это моя роль.
Я понимаю это мнение. Все-таки Богиня света больше всего идет Эглантине. Пока я соглашалась, Адольфина, тихо посмеиваясь, заговорила о чаепитии.
— Как обстоят дела с вашими планами на чаепития, госпожа Розмайн? Эренфест так успешен, что вы, наверное, начинаете светскую жизнь довольно рано?
— Теоретические занятия заканчиваются рано, но на практику еще потребуется время, и Шарлотту тоже приглашают, так что, вероятно, это будет немного позже.
Первокурсники решили потратить немного времени, чтобы достичь лучших результатов. Шарлотта, кажется, стремится стать лучшей среди первокурсников и усердно работает, чтобы свести ошибки к минимуму.
— На практику действительно требуется время. Я тоже стараюсь закончить как можно раньше, но так же быстро, как младшие, не получается.
У старшекурсников материал сложнее, заданий больше, поэтому время вступления в светский сезон неизбежно откладывается. «Конечно, я думаю, мы сможем провести чаепитие до того, как госпожа Розмайн вернется в Эренфест», — сказала Адольфина.
— Нам есть о чем поговорить. Буду с нетерпением ждать.
Как только Адольфина удалилась с улыбкой, словно поджидая этого, подошли Дитринда вместе с Вильфридом и Рюдигером.
— Добрый день. Я думаю, в этом году мы тоже устроим чаепитие между кузенами, как вам идея? В том числе чтобы поприветствовать Шарлотту.
В отличие от прошлого года, Дитринда предложила это с очень мягкой улыбкой. Шарлотта также любезно ответила.
— У меня раньше не было возможности встретиться с родственниками. Поэтому я очень рада.
Кивая в ответ на улыбку Шарлотты, Дитринда составляла планы чаепития между кузенами. Как и в прошлом году, планы на время после начала светского сезона, так что, похоже, в этом году я снова не смогу участвовать.
— Госпожа Дитринда, мне очень жаль, но в тот период меня не будет в Академии для знати...
Я хотела попросить немного сдвинуть дату, но Дитринда, печально опустив уголки бровей, разочарованно вздохнула.
— Ах, Розмайн снова не сможет присутствовать? Как жаль, но у тебя ведь важная обязанность. Я не могу быть эгоистичной. Ничего не поделаешь. Шарлотта сможет участвовать?
— Д-да...
Шарлотта обеспокоенно посмотрела на меня. У меня обязанности в Храме, поэтому в светский сезон меня не будет. Это общеизвестный факт, и если Дитринда не намерена менять дату, я ничего не могу поделать.
Дитринда иногда делает неприятные и назойливые вещи, так что я волнуюсь, но она, похоже, так же, как Вероника, добра к своим. Шарлотта, кажется, признана своей, и Вильфрид тоже будет там, так что, наверное, все будет в порядке.
— Ах, госпожа Розмайн...
— Ну, перерыв окончен! Старшие сюда, младшие сюда.
Как только раздался голос Ханнелоре, прозвучала команда учителя. Я услышала, как Ханнелоре тихо сказала «а», но раз уж все кончилось, ничего не поделаешь. Обменявшись легкими взмахами рук и улыбками, общение с Ханнелоре на этом завершилось.
...Я бы лучше поговорила с госпожой Ханнелоре о библиотечном комитете, чем с госпожой Дитриндой.
После перерыва начались тренировки посвятительного танца для младших. Для меня в тренировках посвятительного танца самое главное — не молиться богам слишком серьезно. Меня постоянно тренировали и в Храме, так что никаких странных благословений не вылетело, я благополучно получила зачет. Учитель похвалил: «Вы хорошо тренировались», но это заслуга главного жреца и Розины, которые сделали тренировки частью повседневности.
На следующее утро я провела время за самостоятельными занятиями будущего года и созданием магической схемы по подсказке Хартмута, а после обеда переоделась в одежду для приготовления зелий и отправилась на практику.
— Сегодня мы будем учиться готовить Ордонанц. Это магический инструмент, наиболее часто используемый во всех рангах, так что лучше приготовить несколько.
С этими словами Хиршур вывел процедуру приготовления Ордонанца на белую ткань, повешенную на стене. Это уже магический инструмент, использовавшийся при изготовлении лечебных зелий, так что никто уже не удивляется. Все спокойно переписывают. Я никогда не готовила Ордонанц, но сама процедура была в пособии главного жреца. Я уже переписывала это, когда систематизировала пособия, так что копировать не нужно. Мы с Вильфридом начали подготовку к приготовлению.
— Госпожа Розмайн, пожалуйста, покажите образец.
— ...Господин Хиршур, я никогда не готовила Ордонанц.
— Ничего страшного, у вас получится.
Сказав нечто крайне беспечное, Хиршур взял принесенные для этого занятия ингредиенты и понес их вперед. Без ингредиентов зелье не приготовить. Я сдалась и направилась к доске.
— Тогда, следуйте порядку.
Под взглядами множества студентов я начала приготовление по порядку, выведенному передо мной.
Сначала я магическим пером нарисовала магическую схему, как указано на пергаменте, и дала Хиршуру проверить схему на ошибки.
Затем я вымыла котел с помощью Вассен.
Потом я положила в котел магический камень, взятый у птицы стихии ветра, и начала мешать палочкой, превращенной из Штауба с помощью «Баймен».
— А, он тает.
Студенты, заглядывавшие в мой котел, воскликнули. Форма магического камня стала разрушаться, превратившись в желтую желеобразную массу.
— Когда он полностью растает, я положу эту магическую схему.
В такт словам Хиршура я подняла пергамент, чтобы всем было видно, а затем опустила его в котел. Пергамент мгновенно растворился, и магическая схема впечаталась в желтый гель. Я продолжила мешать. Даже когда рука устала, важно продолжать вливать ману.
По мере перемешивания масса становилась все тверже. Сначала она прилипала к стенкам, но постепенно собиралась и в конце концов начала звонко кататься по котлу.
Когда она вспыхнула на мгновение, зелье было готово. Вокруг раздались возгласы «Ого!».
— Хотите посмотреть?
Я достала из котла Ордонанц, похожий на простой магический камень, и положила его так, чтобы было видно сидящим рядом студентам. Было забавно смотреть, как они с любопытством приближают лица.
— Важные моменты: магическая схема не должна содержать ошибок, магическую схему добавлять только после полного растворения магического камня, и вплоть до завершения не прерывать поток маны и аккуратно вливать его.
Пока я мыла котел и быстро убиралась, Хиршур, как подобает учителю, объяснял важные моменты приготовления.
Увидев, что студенты, слушавшие внимательно, расходятся по местам, чтобы начать готовить самим, Хиршур попросила меня показать Штауб.
— Давайте проверим, работает ли он. Госпожа Розмайн, отправьте мне Ордонанц.
Я легонько постучала по Ордонанцу Штаубом и отправила его в сторону Хиршур со словами «Готово». Похоже, приготовлен правильно — желтый камень превратился в белую птицу, долетел до Хиршура и трижды сказав «готово», снова стал камнем.
— Очень хорошо.
— Господин Хиршур, я ведь не ваш ассистент. Что бы вы делали, если бы я, показывая образец, потерпела неудачу?
В этот раз повезло, что все получилось, но в отличие от лечебных зелий, это было мое первое приготовление. Если бы меня попросили показать образец и я провалилась, результат был бы ужасным. Когда я проворчала: «Вы бы сами и показали образец, учитель», Хиршур слегка пожал плечами.
— Невозможно, чтобы вы, кто так стабильно вливает ману, провалили такое элементарное зелье. К тому же, раз вы ученица господина Фердинанда, вы ведь вроде как и моя ученица.
— Э? Я так не думаю.
Мне не нужно, чтобы меня записывали в ученицы Хиршур без моего согласия. В отличие от главного жреца, у меня нет ни сил, ни желания обсуждать магические инструменты ночи напролет.
— К тому же, меня беспокоит, что при каждом показе образца мои Ордонанцы будут плодиться. Самый рациональный способ — чтобы показывал образец талантливый ученик, разве нет?
— Поэтому я и говорю, что я не ученик...
Не успела я возразить, как Хиршур улыбнулась.
— Госпожа Розмайн, я думаю систематизировать результаты исследований и подарить библиотеке новую книгу...
...Новую книгу!?
Увидев, что я невольно замолчала, Хиршур приподняла уголок красных губ.
— Я решила, что первой покажу ученику.
...Дьявольское искушение! Нет-нет! Хорошенько подумай! Конечно, я хочу прочитать первой. Хочу, но не обязательно первой. Я хочу прочитать, но это ничего. Я выдержу. Явно титул ученицы господина Хиршур доставит больше хлопот в будущем. Терпеть, терпеть.
— Уф... Я не ученица.
С сокрушительным сердцем я отвергла слова Хиршур.
...Я сделала это. Отвергла дьявольское искушение. Кто-нибудь, похвалите меня!
Но дьявол был упорен. Он посмотрел на меня с удивлением, что я отказалась, и слегка склонил голову.
— ...Госпожа Розмайн, если вы согласитесь побыть моим ассистентом в оставшееся время для проверки магических схем, я специально дам вам книгу первой.
Хотела ответить: «Если вам так нужен ассистент, привели бы с самого начала!», но изо рта почему-то вылетели прямо противоположные слова.
— Если только на это время, я побуду ассистентом. ...Но я не ученик.
В конце концов, я не смогла полностью избавиться от дьявольского искушения и провела остаток лекции, проверяя рядом с Хиршур магические схемы. Странно. Все было не так.
— Что, Розмайн, ты стала ассистентом учителя Хиршур?
— Только на сегодня.
Надув губы, я пробежалась взглядом по схеме, написанной Вильфридом.
— ...Брат Вильфрид, этот знак перевернут. Перепишите, пожалуйста.
На посвятительном танце встретятся кандидаты в правители с разных курсов.
И, как назло, госпожа Ханнелоре оказалась не в то время не в том месте.
Господин Хиршур тоже освоил технику управления Розмайн. Раз уж она так привязана к библиотеке, ну...
В следующий раз быстро проведем лекцию и закончим.