Сегодня последний день теоретических занятий, и я их закончу. А освободившееся утро потрачу на подготовку к следующему году или переделку водяного пистолета, чтобы стать сильной и крутой.
— Брат, сестра, желаю удачи второкурсникам. ...Впрочем, в прошлом году все сдали в первый же день, так что мне, наверное, не о чем беспокоиться.
Шарлотта приложила руку к щеке, тихо вздохнув. Первокурсники, которыми руководит Шарлотта, вчера днём на истории и географии трое низших дворян завалили, так что надежды на всеобщую сдачу в первый день уже нет. После ужина, пока мы, второкурсники, отчитывались по практике, Шарлотта, как говорят, проводила с первокурсниками экстренное совещание.
— Даже с некоторым предварительным обучением и пособиями я не смогла провести низших дворян. Я совершенно не понимаю, как, не имея никакой подготовки, приехать в Академию и привести всех низших дворян к сдаче...
Шарлотта с крайне озадаченным видом наклонила голову. Она несколько лет объединяла детей в детской, поэтому, наверное, думала, что руководить одними лишь первокурсниками не так уж сложно. Но на практике, как оказалось, за десять дней зубрёжки до проходного балла добраться не удалось.
— Шарлотта, это не то, что может повторить обычный человек. Роземайн, обучая тех, кто не дотягивал до нормы, выявляла их слабые места и готовила упражнения для их отработки. Жертвуя собственным сном. И при этом, занимаясь сама, постоянно висела над низшими дворянами, заставляя их учиться и оказывая давление... Те низшие дворяне были действительно жалки.
Я слегка пожала плечами на слова Вильфрида, который с задумчивым видом вспоминал это же время в прошлом году. Судя по его словам, я прямо как Главный жрец, ведущий спартанское обучение.
...Ну, кое-что я у него позаимствовала.
— Брат Вильфрид так говорит, но разве не вы, брат Вильфрид, предложили сдать экзамены как можно раньше ради регистрации в библиотеке?
Если бы Вильфрид не сказал, что отложит регистрацию в библиотеку, пока все первокурсники не сдадут теорию, я бы не устраивала такую зубрёжку.
— Ах да, я был глуп. Тогда я усвоил: когда ставлю условия, касающиеся книг, ни в коем случае нельзя впутывать других. Шарлотта, ты тоже будь осторожна, когда хочешь повлиять на Роземайн. Она судит по себе и по тому, что может сделать, и ждёт того же от окружающих. В отличие от обычного времени, она требует усилий до предела.
На предупреждение Вильфрида Шарлотта торжественно кивнула и с удивительно прочувствованной интонацией пробормотала: «Требовать от нас того же, что и от старшей сестры, слишком тяжело».
— Нынешние первокурсники не сдали быстрее всех, но разве не лучше учиться свободно, чем несколько дней находиться под давлением кандидатов в правители и зубрить в состоянии, когда не чувствуешь вкуса еды?
После слов Вильфрида первокурсники с крайне жалостливыми лицами посмотрели на низших дворян со второго курса. На их лицах явно читалось: «Хорошо, что не мы».
— Брат прав. Вчера вечером мы говорили, что в этом году будем работать основательно и целиться на высокие баллы. По сравнению со старшими, материала для изучения меньше, так что есть шанс взять высокие баллы. Мы решили сделать целью на следующий год сдачу всех в первый день. Если подготовимся за год, у нас будет шанс. Правда?
На слова Шарлотты первокурсники дружно закивали. В этом чувствовалось настоящее доверие. Шарлотта, руководившая детской три года после обряда крещения, похоже, хорошо сплотила первокурсников. Она ободряет тех, кто не сдал в первый день, ставит новую цель и ведёт их.
— В плане меньшего объёма материала первокурсники, возможно, в выигрыше, но старшие подготовлены на все сто, так что в этом году, вероятно, будет много отличников. Не стоит недооценивать.
— Сестрица, не давите так на меня.
Под лёгким укоряющим взглядом Шарлотты мы направились через центральное здание: второкурсники — в зал, первокурсники — по своим классам.
— Сегодня первокурсники будут создавать ездовых зверей? Удачи вам всем.
— Да, я тоже собираюсь сделать ездового зверя посадного типа, как у сестры. Я видела вашего зверя вблизи, так что, возможно, у меня есть небольшое преимущество.
С этими словами Шарлотта, смеясь, отделилась от нас. За ней последовали и другие первокурсники. У нас в зале последняя теория.
— Итак, давайте добьёмся, чтобы все сдали в первый день.
— Мы учились целый год. Сдача несомненна. Главное — как набрать высокие баллы.
Вильфрид с самоуверенной улыбкой обвёл взглядом второкурсников. Сразу после сдачи прошлогодней теории он в библиотеке сравнил пособия для второкурсников и создал новые. А потом мы все поделились готовыми пособиями, каждый переписал их и учился по ним весь год. Эта уверенность была на лицах у всех.
— В этом году я уверена.
Филина и Родерих, в прошлом году провалившие историю и географию, выпрямились. У нас всё получится. Такая уверенность была и у меня.
Мы сели рядком на десятое место в зале и достали магические ручки. Сегодня решается, смогут ли второкурсники Эренфеста, как и в прошлом году, сдать все в первый день. Я чувствую, что студенты вокруг следят за нами.
— О, Вильфрид. Если сдадите сегодняшнюю лекцию, неужели все действительно сдадут в первый день? Удивительно. В Древанхеле уже несколько низших дворян завалили.
Остановившийся на полпути к третьему месту Ортвин сказал это. Вильфрид, взглянув на выстроившихся студентов Древанхеля, слегка пожал плечами.
— Не то что в Эренфесте, где нужно сдать восьмерым, чтобы сдали все, у вас на втором курсе около тридцати человек, не так ли? Уровень сложности совершенно разный.
— Это так, но ведь нельзя отрицать, что успеваемость Эренфеста, пусть и с малым числом учеников, резко выросла? Честно говоря, я тоже с нетерпением жду сегодняшней всеобщей сдачи. Хотя высокие баллы возьмёт Древанхель.
С этими словами Ортвин, усмехнувшись, направился к своему месту.
Вильфрид радостно улыбнулся словам поддержки от Древанхеля и начал просматривать созданные нами пособия. В его тёмно-зелёных глазах горел огонь соперничества.
— Мы не можем проиграть.
— Да. Я хочу победить Ортвина по своим личным результатам, независимо от территории.
...Как хорошо. Такие дружеские отношения.
С лёгкой завистью к отношениям, которые Вильфрид выстроил в прошлом году в Академии, я тоже принялась за последний повтор. Сегодня литература, включающая поэзию, и обществознание, включающее экономику и этику. Всё это основы, не слишком сложно.
Вскоре прозвенел звонок, и вошли учителя. А так как завтра, в День плодов, первокурсники будут получать «Волю богов», утром, видимо, пройдёт лекция для первокурсников. Из-за расписания залов у второкурсников тоже меняются утренние и дневные лекции.
После таких организационных объявлений провели экзамен по литературе.
— Древанхель, Эренфест, все сдали.
Экзамен по литературе сдали все. Вильфрид обвёл взглядом всех из Эренфеста и, кивнув, тут же приступил к подготовке к следующему экзамену.
Обществознание — один из предметов, содержание которого сильно изменилось после политического переворота, когда сменился преподаватель. Пособие Главного жреца расходилось с новым содержанием лекций, и составлять пособие было трудно. К тому же по содержанию материал времён Главного жреца сложнее и кажется более полезным в будущем.
— Итак, начинаем экзамен по обществознанию.
Стоящая впереди преподавательница обществознания — Фраулерум. Она обвела взглядом, как всем раздали экзаменационные листы, и улыбнулась. А затем начала зачитывать вопросы.
— Что? Что это...?
— Такого содержания не было.
Тут же поднялся шум. В основном из Древанхеля и от окружающих высших дворян, скорее из тех территорий, которые тщательно готовятся.
Фраулерум с острым взглядом обратилась к студентам, по залу прокатилось волнение.
— Тише! Я зачитываю вопросы только три раза! Вопросы задавайте после того, как я закончу читать! Вы мешаете другим!
Пронзительный голос Фраулерум через магический инструмент, усиливающий звук, разнёсся по залу. Не обращая внимания на остаточный гул, Фраулерум начала читать вопросы во второй раз, хотя хотелось заткнуть уши. Все, боясь пропустить, разом взяли ручки и начали записывать. Гул мгновенно стих.
Когда она трижды прочитала первый вопрос, «Госпожа Фраулерум!» — раздалось от Древанхеля, и среди всех, кто сидел и записывал, резко встал Ортвин.
— В чём дело, Древанхель?
— Содержание экзамена неправильное. Такого в прошлом году не было.
Ортвин прав. Вопросы, которые только что зачитала Фраулерум, относятся к содержанию лекций времён Главного жреца. После переворота, точнее после того, как предмет стала вести Фраулерум, содержание должно было измениться. Не редкость, когда при смене преподавателя меняется содержание, но вряд ли оно меняется, пока преподаёт один и тот же человек.
От окружающих студентов тоже послышались подобные замечания, какое-то время Фраулерум молча слушала их, а затем уголки её губ приподнялись.
— Отличается от прошлогоднего содержания? Ну разумеется. Вы будете изучать это с этого года. Содержание уроков не обязательно совпадает с предыдущим годом. Эти вопросы относятся к тому, что учили старые студенты. Я просто включила то, что счла полезным для изучения из старой программы.
Если слушать только слова, это звучит как речь увлечённого педагога. Она изучила старую программу и включила то, что сочла полезным для студентов.
...Если бы она сделала это в первые годы преподавания, я бы восхитилась, и если бы не эта улыбка, я бы подумала: «Учительница тоже старается».
Говоря об изменении программы, Фраулерум хмыкнула и направила взгляд не на Ортвина, а в сторону Эренфеста. Улыбка, по которой невольно понимаешь: это экзамен, чтобы помешать всеобщей сдаче в первый день лекций.
— Если вопросов больше нет, садитесь, Древанхель.
— ...Понял.
Ортвин, видимо, тоже понял значение взгляда Фраулерума, слегка обернулся на ходу и бросил на нас беспокойный взгляд. Я чувствую, что и окружающие смотрят с сочувствием. Однако, раз крупнейшая территория Древанхель, первой подавшая голос, села без возражений, остальные тоже не посмели протестовать.
— Нам остаётся только сделать всё, что в наших силах.
Я молча кивнула на бормотание Вильфрида. Родерих и Филина, глядя на Фраулерум, тоже медленно кивнули.
— Итак, продолжаю.
В зале, где воцарилась тишина, раздаётся голос Фраулерум, читающей вопросы, а в промежутках слышен скрип перьев. Экзамен возобновляется.
— ...Все закончили?
Когда Эренфест закончил, большинство территорий уже сдали работы. Половина вопросов была на темы, которые вообще не проходили и которые не преподавались в последние лет десять — никто не мог на них ответить. Большинство территорий быстро сдались и сдали листы, наполовину пустые.
Хотя экзамен закончился, большинство территорий остались на местах — наверняка им интересно, какие результаты будут у Эренфеста.
— Родерих, сдай это.
Кивнув на слова Вильфрида, Родерих собрал листы и направился к Фраулерум. Фраулерум, словно ждавшая сдачи Эренфеста, с ухмылкой взяла работы.
— Сейчас же оценю Эренфест.
Как только она начала проверку, её глаза широко раскрылись, а руки, проверяющие работы, задрожали.
— Ого, не правда ли, прекрасные ответы?
— Теперь вы удовлетворены, госпожа Фраулерум? Эренфест не занимался мошенничеством. Ведь даже по материалу, который мы совершенно не проходили, сдали все.
Другие проверяющие учителя слегка приподняли брови и с интересом переводили взгляд с работ на Фраулерум.
— Кх... Эренфест сдали все.
В голосе Фраулерум послышалась досада, по залу прокатилась волна удивления. Те, кто ещё сдавал, подняли головы и уставились на Эренфест.
— Все сдали?!
— Почему?!
На всеобщее удивление Вильфрид с довольной улыбкой огляделся. Я вижу, как Филина и Родерих тихо смеются. Сама я, без сомнения, тоже улыбаюсь самодовольной улыбкой «я же говорила».
Закончивший раньше Древанхель с шумом поднялся, взметнув изумрудно-зелёный плащ, и направился к нам.
— Вильфрид, поздравляю со сдачей всех. Но не скажешь ли, почему вы смогли сдать? Вопросы ведь отличались от лекций.
На вопрос Ортвина Вильфрид слегка пожал плечами.
— Всё просто. Госпожа Фраулерум сама сказала: из старой программы. Мы просто включили это в объём изученного.
Если содержание, которое учат сейчас, отличается от того, что учили раньше, потом, начав работать, возникает разница в знаниях с начальством и старшими коллегами. Раз раньше учили более сложным вещам, лучше выучить всё необходимое. Главный жрец тоже говорил: «Не думайте, что уровень образования падает только у учеников рыцарей».
В Эренфесте на основе старой программы проводят переподготовку учеников рыцарей и новичков-рыцарей, пересматривают обучение начинающих чиновников — неужели студентов Академии оставят как есть?
— Когда мы пересматривали методы обучения в Эренфесте, мы сравнивали старые и новые программы и создавали новые пособия. Это случайно помогло на нынешнем экзамене, господин Ортвин.
Не только второкурсники. Чтобы, когда мы станем совершеннолетними, никто не говорил о недостатке образования, пособия для всех курсов переделаны заново, сравнивая прошлое и настоящее и охватывая и то, и другое. Даже если произойдёт то же самое на любом курсе или в любом классе, проблем не будет.
— ...Удивительно. Древанхель тоже возьмёт на заметку.
Ортвин поморгал своими светло-карими глазами, а затем усмехнулся. В следующем году Древанхель будет, похоже, весьма серьёзным соперником. Даже с тридцатью человеками могут сдать все.
Вильфрид, найдя достойного противника, улыбнулся и сказал: «Будем стараться оба». Возможно, Вильфрид из тех, кто хочет выкладываться по полной и сражаться на равных, но я скорее из тех, кто предпочитает побеждать с минимальными усилиями.
...Пожалуй, стоит и дальше держать в секрете книгу-картинку о священных писаниях.
— Ах да, госпожа Роземайн.
Неожиданно окликнутый Ортвином, я моргнула. Ортвин редко обращается ко мне, а не к Вильфриду. Я, стараясь выглядеть как можно более элегантно, лениво наклонила голову, и Ортвин сказал: «Это послание от моей сестры Адольфины».
В мозгу мгновенно всплыл образ Адольфины, которая на приёме проводила пальцами по вишнёво-красным волосам, демонстрируя блеск, и я невольно напряглась.
— Раз сегодня вы закончили теорию, до возвращения в Эренфест на Церемонию подношения по утрам у вас будет время. Не хотели бы вы устроить чаепитие с моей сестрой? Она слышала, что в прошлом году вы уже до начала сезона общения наслаждались чаепитием с Эглантиной из Классенбурга, и очень сожалела, что не смогла.
...О-о, меня приглашают на чаепитие! Ух, не хочу. Страшно, не знаю, о чём будут спрашивать.
Это приглашение от Древанхеля, который тут же скопировал Риншан. Стараясь не показать, как я внутренне содрогаюсь от страха, я сделала особенно сладкую улыбку. Отказаться от приглашения Древанхеля я не могу. У меня нет выбора, кроме как улыбнуться и согласиться.
— Ах, приглашение от госпожи Адольфины? Я очень рада. Передайте ей, что я тоже с нетерпением жду.
...Ах, времени в библиотеке поубавится.
— Госпожа, у вас не очень хороший цвет лица для той, кто сдал все экзамены.
Когда мы вернулись в общежитие на обед, Рихарда с беспокойством заглянула мне в лицо. Я покачала головой.
— Мне поступило предложение о чаепитии от Древанхеля. Скоро, наверное, придёт приглашение, так что прошу слуг подготовиться.
Услышав мои слова, Брунгильда зажгла в своих карих глазах полный решимости огонь и сжала кулак.
— Я целый год училась, чтобы успевать за слишком ранним выходом Роземайн в свет. Я справлюсь с подготовкой.
— Ещё до возвращения на Церемонию подношения у вас уже столько обязательств. Чаепитие с учителем музыки, чаепитие в библиотеке, с Ханнелоре из Данкельфельгера, теперь ещё с Адольфиной из Древанхеля? Просто роскошный состав, меня всегда поражают ваши связи, госпожа Роземайн.
Лизелетта перечислила список встреч и тихо рассмеялась. Круг общения слишком отличается от прежнего Эренфеста, так что подготовка требует большой тщательности.
— Ну, Лизелетта, в таких случаях говорят «руки чешутся». Период выхода в свет начинается слишком рано, но я рада. Очень интересно.
Брунгильда полна энтузиазма, но, учитывая, что обычно светское общение начинается после моего возвращения на Церемонию подношения, у меня слишком много обязательств слишком рано.
— Из-за нагрузки на приближённых я ведь не могу отказаться от чаепития с Древанхелем?
— Отказаться от всех — ещё куда ни шло, но только от Древанхеля невозможно.
Я знаю, но, легко вздохнув, заметила, что вернулись на обед и первокурсники.
Шарлотта, до этого улыбавшаяся, как только встретилась со мной взглядом, подбежала. Лицо её побледнело, вид был растерянным.
— Что случилось, Шарлотта?
— Ах, сестрица. Сегодня на практике меня пригласили на чаепитие от Древанхеля. Сказали, что первое чаепитие, наверное, волнительно, так что не хотите ли вместе с сестрицей.
...Ну и ну, чувствую себя в полном окружении.
Метод изготовления Риншан легко изучили и скопировали. Украшения для волос тоже плетутся из ниток, так что копирование — вопрос времени. Мама поняла способ плетения, просто повертев самый маленький цветок. Умелые мастера, получив одно украшение, скорее всего, через год сумеют воспроизвести и сложные плетения.
Растительную бумагу, думаю, не так просто воспроизвести, но если можно исследовать волокна, сразу станет ясно, что она сделана из растений. Что бы ни спросили, что бы я ни ответила, кажется, это используют для исследований.
Мне всё сильнее хочется отступить назад. Хочется просто заболеть и слечь. Меня переполняют негативные мысли.
В этот момент я услышала бормотание Шарлотты.
— Чай с Древанхелем, что же делать...
...Ах! Если Шарлотту тоже пригласили, а я заболею, ей придётся идти одной? Это нельзя!
Я не могу позволить Шарлотте идти одной на чаепитие, от которого мне самой становится тоскливо. Я должна направлять Шарлотту, которая волнуется перед первым чаепитием.
— Всё в порядке, Шарлотта. Я с тобой. Держись смелее, вместе встретим Древанхель.
Шарлотта, моргая тёмно-синими глазами, пристально посмотрела на меня. Я улыбнулась, чтобы подбодрить её.
...Можешь на меня рассчитывать. Ведь я твоя старшая сестра.
Мои чувства, видимо, дошли до неё: Шарлотта, хоть и взволнованно, но мужественно улыбнулась в ответ и кивнула.
— Да, я тоже приложу все усилия.
Госпожа Фраулерум изо всех сил старается сорвать маску с Эренфеста, подозреваемого в групповом списывании, а ещё натравившего на неё ездового зверя в форме свирепого грюна.
И тут поступило предложение о чаепитии от Древанхеля.
И Роземайн, и Шарлотта думают: «Я должна постараться».
Далее — приготовление восстанавливающего зелья.