Побочная история: Присмотр за замком
Меня зовут Филине. Я ученица чиновника, приближённая госпожи Розмайн. Для меня, низшей дворянки, стать приближённой кандидата в правители — это не иначе как удача.
Более того, госпожа Розмайн спасла не только меня, но и моего младшего брата Конрата, и даже даровала нам комнату в Северном флигеле. Я намерена служить госпоже Розмайн, не щадя жизни.
Обычные ученики чиновников, если у них есть дом в Дворянском квартале, ходят на службу. По большей части они учатся работе, помогая родителям или родственникам, поэтому во время ученичества работают под началом местной родни. Те, кто живёт в Дворянском квартале, работают в замке, а если служат какому-нибудь гибе — то в той земле.
И после окончания Королевской академии, если отличникам прикажет господин, они могут поселиться в общежитии и служить в замке, но большинство возвращается на родину. В замке работают в основном чиновники из Дворянского квартала. Говорят, раньше для чиновников из дальних земель было общежитие, но из-за малого числа желающих теперь, кажется, используют одно общежитие вместе с рыцарями.
Ученики рыцарей, если живут в Дворянском квартале, тоже ходят в замок, а те, кто служит гибе, проводят время, обучаясь вместе с местными рыцарями.
Однако, в отличие от чиновников, рыцари после совершеннолетия несколько лет проходят жёсткую коллективную подготовку, поэтому все без исключения живут в общежитии. После этого они возвращаются домой или получают назначение.
Ученики слуг немного отличаются. Сначала они становятся слугами своих родственников и учатся работе. Если родственники признают их годными, то выходцы из Дворянского квартала приходят в замок, а служащие гибе проходят обучение на местах. Также есть работа у высших дворян из Дворянского квартала.
Приближённым, служащим семье правителя, дают комнаты рядом с покоями господина, а для тех, кто работает с проживанием, даже если они не приближённые, готовят комнаты в части замка.
Среди слуг госпожи Розмайн Отилие, у которой есть дом в Дворянском квартале и семья, хотя и получила комнату, в основном ходит на службу. Рихарда, у которой нет мужа и поколение сменилось на детей, почти живёт в замке, возвращаясь домой лишь изредка, когда получает выходной.
Я — ученица чиновника, но мне дали комнату не в рыцарском общежитии, а рядом с покоями госпожи Розмайн, как и слугам. Причина в том, что я приближённая Розмайн, и чтобы предотвратить вмешательство семьи.
Обычно слуги начинают двигаться перед вторым колоколом, но сегодня, поскольку они сопровождают церемонию Звездного союза у Пограничных ворот, они начали готовиться примерно после окончания первого колокола.
Я тоже почувствовала движение и встала. Когда я направилась в комнату, где слуги Северного флигеля принимают пищу, Брюнхильда как раз заканчивала завтрак.
«Ах, Филине, ты ведь не сопровождаешь, могла бы поспать ещё немного», — сказала Брюнхильда, одетая в одежду для ездового зверя и готовая к отправлению. Брюнхильда — высшая дворянка, но очень добрая. Говоря: «Если приближённый не может делать хотя бы это, то госпожа Розмайн опозорится», — она подробно учит меня дворянским правилам и незаметно помогает.
«Я хочу помочь, чем могу, и хочу вас проводить».
Поскольку еду для слуг, живущих в замке, готовят придворные повара, количество блюд немного меньше, чем у семьи правителя, но на вкус очень вкусно.
Говорят, что планируют увеличить число придворных поваров и со временем подавать такую же еду в рыцарское общежитие, но, похоже, обучение и увеличение числа поваров даётся нелегко. Юдит, живущая в рыцарском общежитии, жаловалась.
«Эта поездка — хорошая возможность узнать госпожу принцессу Розмайн вне замка. И, помня, что принцесса не знакома с дворянскими обычаями, служите хорошо, чтобы не допустить ошибок в доме графа Лайзеганга».
Кивнув на слова Рихарды, Отилие, Брюнхильда, Хартмут и Леонора достали ездовых зверей и приготовились к отправлению. Вокруг — семья правителя и их приближённые, две семьи жениха, рыцарский орден, охраняющий процессию, — множество людей готовятся каждый по-своему.
Пришло известие, что из Храма прибыл ордонанц об отправлении, так что скоро прибудет госпожа Розмайн.
«А, вот они. ...Э?»
Ездовой зверь госпожи Розмайн стал больше, чем я когда-либо видела, и я, задрав голову, невольно широко раскрыла глаза.
Огромный, преогромный ездовой зверь госпожи Розмайн спустился, и когда вход с шумом открылся, из него спустился Дармэль, неся большую поклажу. Внутри, как видно из широко открытого входа, сидело несколько Серых жрецов и было нагружено много багажа.
«Интересно, как они перевезут Серых жрецов и священные предметы к Пограничным воротам... Оказывается, ездовые звери могут становиться такими большими».
Юдит, которая, как и я, вышла провожать, тоже с ошеломлённым лицом смотрела на ездового зверя госпожи Розмайн. Я молча кивнула в ответ на слова Юдит.
«Итак, отправляемся».
«Счастливого пути».
«Полагаюсь на вас в охране замка».
Вопреки стае ездовых зверей, взлетевших разом, вернулся только Дармэль. Дармэль, низший рыцарь, тоже остаётся присматривать за замком.
«Спасибо за вашу службу в Храме, Дармэль. Сегодня, похоже, можно отдохнуть».
«Филине тоже сможет несколько дней отдохнуть. Нет нужды идти в Храм».
Я каждый день хожу в Храм, кроме тех дней, когда есть обязательные лекции и встречи, которые я не могу пропустить как ученица чиновника. Уроки фешпиля, помощь господину Фердинанду, переписывание книг, обход сиротского приюта и мастерских, встречи с торговцами из нижнего города — в Храме я гораздо занятее, чем в замке, и чувствую, что меня действительно тренируют каждый день. В замке первокурсникам Академии не поручают столько работы.
...К тому же, здесь и Дармэль.
«Мне в замке мало дел, и я не нахожу себе места».
«Можешь быть спокойна. Я принёс книги из Данкельфельгера для Филине. Он сказал: "Прошу продолжить переписывание"».
Судя по словам Дармэля, госпожа Розмайн хорошо подготовила для меня работу. Свёрток, который несёт Дармэль, должно быть, книги из Данкельфельгера.
«Когда госпожа Розмайн вернётся, вы ведь сразу приступите к обязанностям охраны в Храме? Я тоже хотела бы отправиться в Храм...»
«Нет, после возвращения с церемонии госпожа Розмайн, вероятно, слёжет, так что пока её состояние не нормализуется, идти в Храм бессмысленно».
...Ах, я забыла о слабом здоровье госпожи Розмайн.
Даже если нужен рыцарь для охраны, чиновник не требуется. Если окружающие будут работать, госпожа Розмайн, превозмогая себя, тоже попытается начать работу, так что это скорее помешает.
Когда я опустила плечи, Дармэль пожал плечами.
«Когда госпожа Розмайн поправится, я пришлю ордонанц, так что до тех пор лучше оставайся в замке».
«Поняла. Пожалуйста, не забудьте отправить ордонанц».
Дармэль, улыбнувшись: «Филине слишком серьёзна», — согласился.
После этого Дармэль, передав важные книги из Данкельфельгера Рихарде и Лизелете, сказал, что вернётся в рыцарское общежитие, достал ездового зверя и полетел в сторону общежития.
...Мы договорились, что он пришлёт ордонанц. Я в предвкушении.
Когда я радостно смотрела вслед Дармэлю, Юдит, хихикая, ткнула пальцем меня в щёку.
«Филине и правда очень нравится Дармэль».
«...Опять это видно по лицу?»
Когда я прижала ладонь к щеке, Юдит, фыркнув, сильно кивнула: «Очень». Мои чувства уже известны и Юдит, и Брюнхильде, и Лизелете.
«Ну... разве он не замечательный?»
«Ведь он герой, спасший Филине. Хоть он и низший рыцарь, но был назначен приближённым, ему всегда позволяют сопровождать в Храм, и я думала, не зазнался ли он, но оказалось, что он просто страдает, выкручиваясь из-за госпожи Розмайн. Он туповат, но, похоже, не плохой человек, так что Филине стоит стараться. Госпожа Эльвира, кажется, сказала, что жениха найти сразу не удастся».
Юдит пересказала мне разговор госпожи Розмайн и Дармэля. Услышав от госпожи Эльвиры: «Сразу не найдётся», он, кажется, расстроился: «Женитьба невозможна?» Мне жаль Дармэля, который хочет жениться как можно скорее, но я думаю: не мог бы он подождать, пока я стану совершеннолетней?
«Если Филине попросит госпожу Розмайн, у неё непременно будет благословение богини времени Дрефангур».
«Я не могу быть такой наглой. Даже если такая девчонка, как я, попадёт в число кандидатур, Дармэль только разочаруется».
...Если бы я была хотя бы на пороге совершеннолетия, у меня была бы надежда.
Я покачала головой на слова Юдит, которая весело подначивала: «А не признаться ли?» — и вернулась в покои госпожи Розмайн, где началась обычная жизнь. Поскольку госпожа Розмайн подолгу бывает в Храме, даже в её отсутствие жизнь идёт своим чередом.
Сегодня были проводы, но обычно после завтрака слуги сортируют просьбы об аудиенции. Сегодня Рихарда и Лизелета тоже просматривают просьбы.
«Рихарда, не кажется ли вам, что в последние несколько дней резко увеличилось количество просьб об аудиенции от старой фракции Вероники?»
«...Может быть, что-то случилось. Сегодня я пойду собирать информацию».
Слушая такой разговор Лизелеты и Рихарды, я переписывала книгу из Данкельфельгера. Из-за старых и сложных слов и оборотов дело продвигается медленно. Госпожа Розмайн, читающая это бегло, слишком удивительна.
Когда сортировка просьб об аудиенции закончилась, Дармэль вернулся из рыцарского общежития.
«Теперь я встану на охрану дверей».
«Ах, Дармэль. Сегодня я пойду к знакомым собирать информацию. Это в замке, так что если что-то случится, сообщите ордонанцем. Кроме того, в третьем колоколе Филине идёт на лекцию для учеников чиновников. Сегодня в замке много представителей старой фракции Вероники и почти нет фракции Флоренции, поэтому, пожалуйста, сопроводите её».
Сказав это, Рихарда приставила Дармэля ко мне. Услышав его согласие, моё сердце возликовало.
...Что же делать. Я так жду лекции после третьего колокола.
После сортировки просьб об аудиенции слуги убирают комнату, так что я либо занимаюсь у себя, либо участвую в тренировках рыцарского ордена.
Сегодня все уехали, рыцарей мало, и почти все, кто остался для охраны, вышли, так что тренировок нет. Я собралась убирать перья, чтобы пойти заниматься, но Лизелета подняла руку и остановила меня.
«Филине, сегодня можешь не уходить. Я собираюсь вышивать, поэтому уберу после того, как закончу. Когда вышиваешь, мелкие нитки неизбежно разлетаются».
Пока Рихарда готовилась идти собирать информацию, Лизелета начала готовиться вышивать наряды Шварц и Вайс. Лизелета действительно прекрасно делает тонкую вышивку.
Ангелика — человек, у которого внешность и внутренний мир сильно различаются, а Лизелета — человек, который сильно различается в работе и вне её. На работе она тихая и сдержанная, но как только работа заканчивается, тут же превращается в болтливую девушку. Переключение настолько поразительное, что сначала я думала, не стала ли Лизелета другим человеком.
...Ведь Ангелика не меняется.
«Охрану дверей оставим Дармэлю, а Юдит давай тоже вышивать вместе. Ты ведь хочешь когда-нибудь вышить накидку?»
Приглашённая Лизелетой, Юдит несколько раз перевела взгляд с Лизелеты на Дармэля. По выражению её лица было видно, что она хочет как следует выполнить задание по охране, но и хочет, чтобы Лизелета научила её вышивать.
«Сегодня посетителей, наверное, не будет, так что, может, тебе стоит усердно потренироваться в вышивке и сделать подарок будущему мужу?»
«...Вот ещё. Я стремлюсь стать как Ангелика. Вышивать для себя я буду, но учиться ради мужчин не намерена».
В последнее время отношение Юдит к Дармэлю смягчилось, и они часто обмениваются лёгкими репликами. Мне почему-то кажется, что Юдит и Дармэль хорошо ладят, и это вызывает лёгкую зависть.
...Наверное, я всё же стесняюсь, или, в отличие от Юдит, средне-дворянки, не могу говорить с ним запросто... Я знаю! Я знаю, что у Юдит нет таких чувств! Но Дармэль — замечательный человек, так что кто знает, не переменятся ли её чувства когда-нибудь!
Дармэль благодаря сжатию магической силы госпожи Розмайн увеличил свою магию настолько, что может вступить в брак с Бригиттой, средне-дворянкой. Мне тоже нужно повысить свою магию хотя бы до такого уровня, иначе он даже не посмотрит в мою сторону. Я усердно сжимаю, но моё низкое дворянство с низкой магической силой вызывает досаду.
Прозвенел третий колокол. Я убираю инструменты, которыми пользовалась для переписывания.
Сегодня будет лекция для учеников чиновников, закончивших первый курс Королевской академии, где их научат основам работы в замке. Хотя я и приближённая госпожи Розмайн, но плохо ориентируюсь в замке, поэтому мне велели участвовать.
По сегодняшнему расписанию — экскурсия по местам работы чиновников, и госпожа Розмайн очень хотела участвовать. Госпожа Розмайн — кандидат в правители, но, говорят, она тоже собирается посещать лекции для учеников чиновников.
...Я должна стараться ещё больше, иначе меня наверняка сочтут недостойной быть приближённой слишком одарённой госпожи Розмайн.
«Филине, если не поторопишься, опоздаешь».
«Уже иду».
Мы с Дармэлем вышли из Северного флигеля и направились к главному корпусу. Я немного упиваюсь счастьем от того, что он подстраивается под мой шаг. Рада быть с Дармэлем, но идти в главный корпус немного волнительно. Мы — приближённые госпожи Розмайн, но мы низшие дворяне, поэтому нас часто злословят за спиной.
Поскольку в Храме желательно иметь совершеннолетних, Дармэль обязательно сопровождает госпожу Розмайн. Взамен охрану в замке, где он привык, поручают ученикам, поэтому Дармэля часто называют «рыцарь, оставленный как приближённый, потому что высшего рыцаря нельзя взять в Храм».
А меня, спасшую Конрата и получившую комнату, называют «низшая дворянка, ловко воспользовавшаяся милостью святой».
Сначала я каждый раз хотела плакать, но постепенно привыкла. Конечно, неприятно, но Дармэль, легко пожимая плечами, сказал: «Это просто зависть, потому что госпожа Розмайн сделала тебя своей приближённой», — и научил меня пропускать это мимо ушей.
...Дармэль добрый и замечательный, правда?
На лекцию для учеников чиновников собирается всего несколько человек. Из первокурсников-учеников чиновников только я и Родерих, а также двое второкурсников, которые не смогли участвовать в прошлом году. Хотя госпожа Розмайн — кандидат в правители, и она сама считает себя ученицей чиновника, её редко причисляют к ученикам чиновников.
Все — знакомые лица, с которыми мы провели зиму в общежитии Академии, и я рада, что почти нет напряжения.
«Родерих».
«А, Филине!»
Родерих — ученик чиновника, который сосредоточился на сочинении историй. Пока госпожа Розмайн спала, мы наперегонки сочиняли истории, но только меня назначили приближённой, и я чувствую лёгкую вину. Вероятно, если бы Родерих не принадлежал к старой фракции Вероники, не я, низшая дворянка, а он, средне-дворянин, стал бы приближённым.
«Остальные ещё не пришли, как раз вовремя».
Родерих огляделся по сторонам, убедившись, что вокруг никого нет, и достал из своих вещей письмо.
«...Вот, это Филине. Прочти его сразу, как вернёшься в комнату!»
Получив внезапно письмо от напряжённого до предела Родериха, я невольно перевела взгляд с письма на Дармэля. Родерих сказал «никто не пришёл», но разве он не заметил стоящего рядом Дармэля?
Передав письмо, Родерих, казалось, облегчённо выдохнул: «Успел», — и его напряжение спало, но я чуть не закричала, схватившись за голову.
...Пожалуйста, не вручайте его при Дармэле!
Дармэль, глядя на письмо, пробормотал: «Любовное письмо. Родерих ведь средне-дворянин? Это редкая возможность повысить свой ранг, так что лучше не упускать её», — после чего тяжело вздохнул, полный сожаления.
Пряча письмо от глаз Дармэля, я тоже вздохнула. Вот так, вместе с тоской по госпоже Бригитте, мне вновь напоминают о реальности, что я сама совершенно не вхожу в круг его интересов, и это ранит больнее всего.
Вскоре подошли и второкурсники-ученики чиновников, и чиновник по имени Кантона начал объяснять устройство главного корпуса. С тяжёлым сердцем я осматривала главный корпус, но не забывала делать заметки, чтобы потом рассказать о содержании лекции госпоже Розмайн.
Когда лекция закончилась и я вернулась в Северный флигель, Юдит, взглянув на меня, встревожилась.
«Филине, у тебя какой-то нездоровый вид. Неужели Дармэль что-то с тобой сделал?»
«Подожди, Юдит! Почему вдруг моё имя?!»
«Потому что больше ничего не приходит в голову».
Когда Юдит отрезала, Лизелета тоже начала: «Что? Дармэль что-то сделал Филине? Неужели он сотворил что-то ужасное...» — и Дармэль в панике замотал головой, отрицая.
«Недоразумение. Она только что получила любовное письмо от Родериха, первокурсника-ученика чиновника, так что дело, наверное, в этом. Я не при чём».
«...Выходит, вы всё-таки при чём».
«Дармэль, почему вы не остановили Родериха?»
«Нет, с какой стати я должен его останавливать? Я ничего не понимаю».
«Дармэль, потому что вы этого не понимаете, у вас и нет возлюбленной».
«Гх!»
Повернувшись спиной к троим, весело шумящим, я вернулась в свою комнату и открыла письмо Родериха. Я решила, что на него нужно ответить как можно скорее.
...А?!
Как только я пробежала письмо глазами, я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Письмо Родериха было не любовным. Оно сообщало о плане нападения.
На первом листе незнакомым почерком было написано, что существует план напасть на храмовую группу, которая отправляется вперёд для подготовки к церемонии Звездного союза.
Поскольку я слышала лишь краем уха, доказательств правдивости нет, и фраза «если будет позволение той особы» означает, что неизвестно, будет ли это осуществлено на самом деле. Но содержание — просьба принять меры.
На втором листе почерком Родериха было написано, как Родерих стал передавать письмо.
Сын виконта Герлаха, Матиас, узнав о том плане, несколько раз подавал просьбу об аудиенции к госпоже Розмайн. Но его просьбы, как от представителя старой фракции Вероники, не были приняты.
В результате обсуждения среди детей старой фракции Вероники, кто может хотя бы немного приблизиться к госпоже Розмайн, было решено, что Родерих, у которого есть шанс встретиться со мной на лекции для учеников чиновников, получит важное поручение передать письмо.
Они хотели быть полезными госпоже Розмайн, даже будучи старой фракцией Вероники, — они осуществили то, что говорили в Академии.
Сжимая письмо, я немедленно вбежала в покои госпожи Розмайн.
«Дармэль, Юдит! Пожалуйста, защитите госпожу Розмайн!»
Когда я развернула письмо и показала его, все разом изменились в лице. Дармэль немедленно отправил ордонанц Рихарде с просьбой: «Есть план нападения. Срочно прошу аудиенции у господина Бонифация». Одновременно, ввиду чрезвычайности, пропуская формальности, он отправил ордонанц и самому господину Бонифацию.
Ордонанц от господина Бонифация вернулся раньше, чем от Рихарды.
«Немедленно приходите!»
Краткое разрешение, но, не дожидаясь его третьего повторения, Дармэль, сжимая письмо от Родериха, попросил Юдит присмотреть за остальными и вылетел из комнаты.
...Только бы успеть вовремя.
«Госпожа Розмайн...»
Молясь, чтобы госпожа Розмайн больше никогда не подвергалась опасности, мы втроём — Юдит, Лизелета и я — ели ланч, который, хоть и был вкусным, почти не ощущался на вкус.
Спустя некоторое время после ланча вернулись Дармэль и Рихарда. Оба выглядели облегчёнными.
«Госпожа Розмайн в безопасности?!»
«Да, похоже, нападение удалось предотвратить».
Господин Бонифаций, используя магический инструмент для связи правителя с гибе, напрямую сообщил графу Лайзегангу о плане нападения. Связь, кажется, установилась как раз около окончания ланча, и госпожа Розмайн, видимо, ещё не выезжала