Филина и Лизелета вместе с остальными вернулись в замок, но я, посадив Ангелику на малого баса, отправилась из Халденцеля прямо в Храм. Тащить Гутенбергов в замок не имело смысла.
Опустившись у главного входа в Храм, я увидела, что от торговой гильдии «Плантен» уже прибыла карета. Я помогла Гутенбергам спешиться со зверя и встала напротив Бенно.
— Как только подготовка к приёму Гутенбергов будет завершена и определится следующее место, я снова свяжусь с вами.
— Благодаря госпоже Роземайн эта работа прошла на редкость гладко. Будем ждать следующего известия.
По сравнению с прошлогодним переездом, и дни в пути, и время работы, похоже, были совершенно иными. Бенно довольно улыбнулся. Зак и Йохан тоже, кажется, остались довольны тем, что почерпнули из серьёзного общения с мастерами.
— К следующему разу я потренируюсь, чтобы уметь объяснять мастерам, как читать чертежи.
— А я постараюсь получше выступать посредником между Йоханом и мастерами.
Проводив Гутенбергов и повернувшись к Храму, я увидела Фран и других моих слуг, а также Главного жреца, прижимающего руку к виску.
— С возвращением, госпожа Роземайн.
— Я вернулась.
— …Хорошо, что ты вернулась, Роземайн. У тебя ведь есть что мне доложить? От Гибе Халденцеля, Эльвиры и Карлштеда прилетели ордонанцы. Странно, что от тебя, непосредственной участницы, не было никаких сообщений.
Главный жрец уставился на меня, и я перехватила дыхание. Мне казалось, что всё было так: я указала на небольшое отличие от того, что написано в Священной книге, а когда мы сделали по Книге, Богиня постаралась. Но, похоже, окружающие думали иначе. Похоже, это был случай, когда все посчитали нужным доложить ордонанцем.
— Когда я переоденусь, я приглашу вас в свою комнату.
— Верно. Разговор будет касаться Священной книги Верховного жреца, так что твоя комната подойдёт лучше.
С этими словами Главный жрец развернулся и ушёл. Я поручила Заму и Франу разобрать багаж и вместе с Моникой вернулась в свою комнату, где переоделась в одежду Верховного жреца. Ангелика отправила ордонанц Дамуэлю с просьбой приступить к обязанностям по охране в Храме.
Поручив Николе приготовить сладости и чай, я вздохнула, опустив плечи.
— На душе тяжело, но позовите Главного жреца.
— Слушаюсь.
Прежде чем Зам привёл Главного жреца, Фран приготовила на столе переходящую к Верховному жрецу Священную книгу. Раскрыв большую украшенную Книгу, я открыла страницы, о которых шла речь.
— Итак, Роземайн, я слушаю. Что случилось?
— Что именно рассказывать? Я всего лишь указала, что песня, которую пел мужчина на Церемонии моления в Халденцеле, согласно этой Книге, поётся спутниками Богини Земли.
Я принялась оправдываться, показывая Книгу. Решение дать петь женщине принял Гибе Халденцеля, на сцену меня вывел отец, а весну в Халденцель принесла Богиня. В этот раз я особенно ничего не делала.
— …Вот как, здесь было такое. Я впервые слышу, чтобы только в Книге Верховного жреца были отличия от других.
— Разве Главный жрец не читал эту Книгу? Помнится, в первый раз вы читали её мне сами…
— Тогда я прочитал тебе её, потому что предыдущий Верховный жрец разрешил и велел прочесть. Без его позволения я не вижу этих записей.
По словам Главного жреца, Священная книга, передаваемая Верховному жрецу, является своего рода магическим инструментом. Она украшена не драгоценными камнями, а защищена магическими камнями. Это, как он сказал, связано с ключом, который передаётся от Верховного жреца к Верховному жрецу.
В Книге, которую он читал мне при первой встрече, была только самая начальная часть, так что особых отличий там не было.
— В процессе переписывания часто случается, что содержание меняется: устаревшие обороты заменяют на более удобные для произношения, непонятные слова переписывают, чтобы стали ясны, или вносят небольшие правки под политическим давлением. Без тщательного сравнения этого не заметить.
— Итак, ты тщательно сравнила?
— …Поскольку в старой и новой Книгах явно различалось количество страниц, я проверила, в чём разница.
Священная книга, передаваемая Верховному жрецу, большая и толстая. Книга, что была в библиотеке, даже без учёта украшений, отличалась толщиной текста. Причём в разные эпохи она то увеличивалась, то уменьшалась.
— Это было время, когда я была Синей жрицей и новых книг почти не появлялось, так что я убивала время. Заодно, если можно так сказать, я исследовала черновики молитв, написанные, похоже, предыдущим Верховным жрецом.
— Черновики молитв?
— Молитвы были записаны, чтобы не заучивать. В результате поисков других записей я обнаружила, что на страницах с различиями между Книгами черновиков больше всего.
— …Представь мне результаты исследования. Ты ведь, как я тебя знаю, оставила какие-то заметки или что-то в этом роде?
Немного досадно, что он меня насквозь видит, но это правда. Я записала несколько замеченных моментов.
— Почему бы Главному жрецу самому не заняться исследованием Книги? Если требуется моё разрешение, я дам.
— …Займусь, если будет время. Из-за кое-кого у меня полно того, что необходимо изучить.
Он бросил на меня сердитый взгляд, но я сделала вид, что не заметила. Когда ясно только то, что нужно в данный момент, остальное можно пропустить, но тем, кто любит глубоко вдумываться, приходится тяжело.
— Это открытие может спасти Эренфест. Если можно сдвинуть наступление весны вперёд с помощью Церемонии моления, это очень помогло бы многим землям, — сказал Главный жрец.
Эренфест — земля, где в целом суровые холода, глубокие снега и долгая зима. Возможность регулировать приход весны с помощью Церемонии моления будет большим подспорьем и для крестьян, и для взимающих налоги дворян.
— Да. Гибе Халденцеля был очень рад. В знак того, что мы принесли весну, он подарил мне плоды Бренлиуса.
— Плоды Бренлиуса? Это же довольно редкий материал.
Главный жрец широко раскрыл глаза. Как видно, из-за свойств земли это редкое магическое дерево.
— Гибе Халденцеля тоже так сказал. Мне дали два, не хотите один?
Я достала золотой плод из своего багажа, привезённого из Халденцеля. Главный жрец посмотрел на меня и на плод Бренлиуса крайне подозрительным взглядом.
— …Что ты задумала?
— Похоже, это хороший материал для восстановительного зелья, я подумала, не получится ли улучшить лекарство?
— Для Энтвиккельна понадобятся восстановительные зелья для Зильвестра и остальных. Раз уж такой случай, давай воспользуемся.
Я не сказала вслух, что была бы рада, если бы он проявил немного больше доброты, но, похоже, моя мысль дошла. Главный жрец пообещал улучшить лекарство с помощью плодов Бренлиуса.
Чтобы наполнить магией, необходимой для Энтвиккельна, магический камень-основу, вся семья правителя должна теперь, принявшись за лекарства, вкладывать свою магию.
— Как только улучшу зелье, отправлюсь в замок. К тому времени и ты наполни магией как можно больше магических камней.
Главный жрец вручил мне пустые магические камни и восстановительное зелье, и я принялась усердно наполнять их магией, пока он не закончит улучшение.
…Честно говоря, это тяжелее, чем Церемония подношения или Церемония моления!
Похоже, зелье удалось улучшить за несколько дней. Главный жрец вышел из мастерской и сказал: «Едем в замок». Я погрузила улучшенное зелье в своего малого баса, и мы направились в замок. Вместе с мешком, полным магических камней.
Нас сразу же позвали в кабинет правителя, где состоялось обсуждение Энтвиккельна.
— Накопилось неожиданно много. С таким количеством, если наполнять магией ещё дня два, можно будет провести Энтвиккельн, — сказал приёмный отец, глядя на принесённые мной магические камни, полные магической силы.
Пока дети объезжали территорию с Церемонией моления, правитель с супругой, видимо, насильно восстанавливали магию отвратительным зельем Главного жреца и наполняли камни.
— Пожалуйста, сообщите точную дату и время Энтвиккельна и в нижний город. Если вы свяжетесь с солдатами у всех ворот и с торговой гильдией, я попрошу, чтобы информацию передали простолюдинам. Но, даже так, чтобы она дошла до всех, потребуется время.
— Хм. Тогда давайте назначим на послезавтра, на пятый колокол. Карлштед, связь с солдатами поручаю тебе. Эльвира, свяжись с торговой гильдией.
— Слушаюсь.
После этого мы направились в Зал подаяния, чтобы вложить магию в магический камень-основу. Чтобы каждый мог выпить восстановительное зелье, мы вошли в Зал со своими чашами.
В углу странной комнаты, где парил большой магический камень и, как небесный глобус, вращалась сияющая магическая диаграмма, я увидела, как Главный жрец ставит кувшин с водой и готовит свою чашу.
Там же стоял кожаный мешок с магическими камнями, Вильфрид и Шарлотта должны были использовать камни для подачи магии.
— Сначала Вильфрид и Шарлотта. Затем Фердинанд и Роземайн, потом я, Флоренция и Бонифаций.
Разделение на группы по схожему объёму магии для вложения магической силы необходимо, потому что если люди с одной целью соберутся вместе и будут изливать магию, читая одинаковые молитвы, то из-за синергетического эффекта поток магии усилится, и у тех, у кого нет магии, может возникнуть чувство опасности.
Если проводить подачу раз в день, подстраиваясь под тех, у кого меньше магии, такое разделение не нужно, но, стремясь вложить как можно больше магии, группы лучше разделить для эффективности.
— Я тот, кто возносит молитвы и благодарность богам, сотворившим мир.
Вильфрид и Шарлотта, держа в руках магические камни, наполненные моей магией, встали на колени на диаграмме и вознесли молитвы. За два года, пока я спала, они привычно использовали магические камни для подачи во время совещания правителей.
Я впервые видела, как другие молятся. Стоя у стены, я смотрела, как магия тонко колышется, словно пар поднимается от их тел.
От Вильфрида исходил слабый зелёный цвет, от Шарлотты — слабый красный. Интересно, это тот же цвет, которым окрашиваются магические камни? Кстати, когда моя магия вышла из-под контроля, Лутц и семья говорили, что видели что-то вроде желтоватого пара.
— Достаточно.
Голос Шарлотты, и они разжали руки, отпуская камни. Медленно встав с места, Шарлотта подошла к стене, тяжело дыша и широко двигая плечами. У Вильфрида лицо ещё было довольно спокойным.
— Оба, дайте чаши.
Главный жрец сказал это, держа кувшин. Нужно выпить восстановительное зелье и восстановиться. Видимо, помня, как оно было на Церемонии моления, оба с искажёнными лицами протянули чаши. Главный жрец налил в них зелье.
Вильфрид сглотнул, с лицом, полным решимости, опрокинул чашу.
— …Довольно сладко. Так пить не горько.
— Я улучшил его с помощью плода Бренлиуса. Благодари Роземайн, предоставившую редкий материал.
— Роземайн, ты потрясающая! Дядя, я тоже отдам свои плоды Бренлиуса, так что с следующего раза сделайте сладкое зелье.
Похоже, пить стало намного легче. Вильфрид с сияющей улыбкой допил зелье. Шарлотта тоже пригубила чашу, округлила глаза и закивала, допивая.
— С таким зельем я смогу стараться при подаче магии.
Глядя на радость двоих от улучшения зелья, приёмные родители тоже смягчились. Для них, кто, похоже, восстанавливался отвратительным зельем Главного жреца и вливал магию, улучшение вкуса было хорошей новостью.
— Роземайн, идём.
— Да.
Я вместе с Главным жрецом подала магию и выпила улучшенное восстановительное зелье. Оно было со сладостью, похожей на детский сироп из эпохи Рейны, с примесью горечи лекарства, но по сравнению с прежней невыносимой горечью и мерзостью, его можно было выпить залпом без проблем.
…Плод Бренлиуса, потрясающе! Спасибо, Гибе Халденцеля!
Пока я пила зелье, приёмные родители и дедушка начали подачу.
Так мы, сменяя друг друга по кругу, вливали магию. Когда я закончила третий круг подачи, у меня закружилась голова. Я не могла встать, и, сидя на полу, держалась за голову. Главный жрец протянул мне чашу.
— Учитывая твою физическую выносливость, я думал, что ты близка к пределу. На сегодня, пожалуй, хватит.
Я кивнула, выпивая зелье. С магией ещё ладно, но физически я не выдерживаю. Вильфрид и Шарлотта, работающие с камнями, гораздо бодрее.
— С Роземайн всё в порядке, Фердинанд?
— Если выпьет зелье и отдохнёт, проблем не будет.
Несмотря на заверения Главного жреца, дедушка всё равно с тревогой заглядывал мне в лицо.
Главный жрец несколько раз перевёл взгляд с меня на дедушку, затем забрал у меня опустевшую чашу и поставил на пол. И вдруг, подхватив меня на руки, он показал меня округлившему глаза дедушке.
— Господин Бонифаций, сделайте руки вот так. Я передаю вам Роземайн.
— Что?! …В-вот так?
Дедушка, напрягшись, глядя на положение рук Главного жреца, сложил их кольцом. Главный жрец небрежно опустил меня в его руки. Руки дедушки дёрнулись.
— Господин Бонифаций, постарайтесь не двигать руками и выйдите из Зала подаяния первым. У меня есть ещё вещи, которые нужно забрать, так что я поручаю Роземайн вам. Передайте её Хильде, и всё будет в порядке.
— Д-да. Понял. Буду предельно осторожен. Идём, Роземайн.
Я с трепетом кивала, боясь, что уронят, глядя на неуклюжие шаги дедушки.
…Н-надёжно ли это?
Когда мы вышли из Зала подаяния, там уже ждали соответствующие приближённые. Все с удивлением уставились на меня, которую нёс дедушка.
— Господин Бонифаций?!
— Госпожа принцесса Роземайн?!
Дедушка протянул меня подоспевшей Хильде, которая растолкала остальных. Когда Хильда подхватила меня, дедушка облегчённо выдохнул с довольной улыбкой.
— Хильда, Роземайн нездорова. Фердинанд велел напоить её зельем и сегодня оставить отдыхать в комнате. Дальше поручаю тебе.
До смены с Хильдой я нервничала, но меня ни разу не уронили и не бросили.
— Благодарю вас, господин Бонифаций.
— М? Да. Отдыхай хорошо.
Хмыкнув, дедушка кашлянул, принял серьёзный вид и снова вошёл в Зал подаяния. Меня Хильда отнесла в комнату и уложила прямо в постель.
А в день, на который был назначен Энтвиккельн, за обедом приёмный отец сказал, что магии накопилось достаточно, поэтому всё состоится, как и планировалось, в пятый колокол.
К пятому колоколу я полностью восстановила силы и магию с помощью зелья и отдыха и направилась в кабинет правителя.
— Связь с солдатами и торговой гильдией, похоже, прошла нормально. По словам нескольких рыцарей, облетевших нижний город на ездовых зверях, после четвёртого колокола людей не стало видно, и окна домов плотно закрыты.
После такого доклада отца, в кабинет, куда разрешён вход только высшим дворянам, несущим кровь правителя, мы — провожаемые Хильдой, Флоренция, Бонифаций, Главный жрец, Вильфрид, Шарлотта и я — вошли в Зал подаяния.
Приёмный отец, правитель, как видно, направился один к месту, где находится магический камень-основа. Там он будет проводить Энтвиккельн. Наша задача — подавать магию в магический камень-основу, который почти опустеет во время Энтвиккельна.
— Все готовы?
Следуя указанию приёмной матери, мы ждали, стоя на коленях на магической диаграмме. Колокольчик у пояса приёмной матери зазвенел: дзинь-дзинь-дзинь. Это знак, что приёмный отец готов.
— Я тот, кто возносит молитвы и благодарность богам, сотворившим мир.
Вслед за молитвой приёмной матери мы тоже вознесли молитвы. Должно быть, из-за того, что магический камень-основа почти опустел, я чувствовала, как магия быстро вытягивается.
— Достаточно!
На крик Шарлотты, похожий на вопль, все одновременно прекратили подачу. Теперь, видимо, нужно будет постепенно вливать магию.
Когда мы вышли из Зала подаяния, появился измождённый приёмный отец.
— Благодарю вас за сотрудничество. Энтвиккельн прошёл успешно. Осталось только решить, как поступят жители нижнего города.
— Всё будет хорошо. Они позаботятся, чтобы было чисто и красиво.
Сегодня у меня ещё остались силы и магия.
— Приёмный отец, я хочу пойти посмотреть, как изменился нижний город.
— Рыцарский орден отправится к воротам, чтобы сообщить об окончании. Если поедешь с ними, охраны будет достаточно.
Приёмный отец, выпивая зелье Главного жреца, разрешил мне отправиться с рыцарским орденом.
— Заместителя командира можно оставить здесь. Карлштед, поручаю тебе объезд и охрану Роземайн.
— Слушаюсь.
Вместе с Дамуэлем, Ангеликой и примерно десятью рыцарями я сразу же отправилась в нижний город. За компанию увязался и Главный жрец — мало ли что я выкину.
Я видела внизу нижний город, где окна и двери были наглухо закрыты, а людей не было видно, но он не выглядел таким уж чистым.
— …Кажется, совсем ничего не изменилось.
— Изменилась только подземная часть, а снаружи разница почти незаметна. Если присмотреться, можно увидеть места для слива нечистот.
Главный жрец указал мне, и, усилив зрение с помощью физического усиления, я заметила на краю дороги участки с крышками, похожие на канализационные люки. Только они были белыми и чистыми.
— Так не годится.
— Может, стоило изменить всё целиком… — пробормотал Главный жрец. — «Тогда всё это не имеет смысла», — решит он, и вся предыдущая подача магии и взаимодействие с нижним городом пойдут прахом. Я в панике остановила Главного жреца.
— Нет-нет, подождите. Надо просто сделать нижний город чистым, верно? Давайте вымоем весь город.
— …Что ты говоришь?
— Смотрите, сейчас же никого нет. Примерно так… Вассен!
Я достала посох и отправила водяной шар на часть нижнего города. Этот участок отмылся и стал чистым. Увидев это, Главный жрец посмотрел на меня с недоверием.
— Роземайн, ты собираешься вымыть весь нижний город одним Вассеном? Ты дура?
— Меня больше пугает, что из-за переделки Энтвиккельна перевернут весь нижний город! Уж лучше я постараюсь и вымою город.
Солдаты и торговая гильдия обещали содержать нижний город в чистоте, так что я намерена выложиться полностью, чтобы создать для этого условия.
Когда я начала вливать магию в посох, Главный жрец остановил меня: «Подожди».
— В твоих методах много лишнего.
— А?
— Для распространения магии на большую площадь эффективнее использовать магическую диаграмму. Карлштед, доложи Аубу Эренфеста об использовании широкомасштабной магии. Роземайн, наполни магией вот это. …Стило.
Главный жрец достал посох и начал вычерчивать в воздухе магическую диаграмму.
Хотя за долгую историю заклинания были усовершенствованы, чтобы можно было обходиться коротким напевом для минимального эффекта, для использования магии в широком масштабе, как видно, эффективнее использовать диаграмму.
Пока я вливала магию в пять переданных мне магических камней, он чертил диаграмму посохом. Камни были небольшими, так что на их окрашивание магией ушло не так много времени.
— Роземайн, камни готовы?
— Да.
Когда я протянула камни Главному жрецу, он один за другим бросил их в диаграмму. Брошено было не только пять моих, но ещё восемь камней. Словно притягиваемые магнитом, камни полетели к определённым точкам диаграммы и засияли.
— О Флютрене, Богиня Воды, приносящая исцеление и перемены, о двенадцать богинь, спутниц, служащих тебе, вам посвящаю я радостную песнь, ликующую жизнь. Вознося молитвы и благодарность, даруйте чистое благословение. Дабы вернуть подобающий облик, чистым потоком на эту землю.
С молитвой Главного жреца камни засияли ярче, диаграмма закружилась, окутанная зелёным светом. В тот же миг диаграмма разделилась вокруг тринадцати камней.
И тринадцать диаграмм устремились в небо над нижним городом, и из каждой разом хлынула вода. Вода, подобная водопаду, обрушилась на нижний город, пронеслась по переулкам с такой силой, будто собиралась вызвать потоп.
Но это длилось менее десяти секунд.
Вода исчезла, и нижний город засиял. До второго этажа он вернул себе ту же белизну, что и в аристократическом квартале, а с надстроенных деревянных частей исчезла грязь.
— Потрясающе! Господин Фердинанд, это потрясающе!
— Использовал я твою магию.
— Но без вас ничего бы не вышло! Правда, отец?
Когда я с восторгом сказала это, глядя на чистый нижний город, отец горько усмехнулся.
— Вы, я думал, после Энтвиккельна у вас магия на исходе, а у вас, оказывается, ещё полно сил.
— Зелье господина Фердинанда удивительное. С плодами Бренлиуса оно стало питься легче и стало ещё удивительнее. Уф-фу-фу.
— Однако твоя слабая выносливость никуда не годится. Сейчас ты возбуждена и, похоже, не осознаёшь, но тебе лучше как можно скорее отдохнуть.
Сообщив солдатам у ворот об окончании Энтвиккельна, я вернулась в замок.
Всё-таки, кажется, я перенапряглась. Как и сказал Главный жрец, как только я вернулась в комнату и с облегчением выдохнула, тут же рухнула.
Разрешение на полное восстановление и свободное передвижение я получила в тот же день, когда правитель с супругой отбыли на совещание правителей.
Но до роли «присматривать за домом» дело не дошло.
Благодаря Гибе Халденцеля лекарство стало питься легче, и нижний город стал чистым.
Приёмный отец, ты справился.
В следующий раз, пока буду присматривать за домом, углублю отношения с приближёнными.