Посмотрев на детскую комнату в замке, я собиралась отдохнуть, но начались дни, когда на это не было времени.
Поступило так много запросов на встречи, что Рихарде, Отилие и моему опекуну, Главному жрецу, приходилось с трудом их разделять, и все они были от аристократов, желающих иметь отношение к печатному делу или производству бумаги.
Доверив Главному жрецу и остальным определять, с какими аристократами можно встретиться, я, ведомая матушкой, вместе с приёмной матерью и Шарлоттой стала посещать чаепития.
Там меня расспрашивали о печати, о магической компрессии, предлагали услуги мужей и родственников, так что у меня голова шла кругом.
И ещё я узнала кое-что впервые: после чаепитий матушка и приёмная мать устраивали разбор полётов, к которому присоединились и мы с Шарлоттой, чтобы учиться сбору информации.
Мы сверяли темы и слухи, которые обсуждались на чаепитии, и обобщали то, что хотели бы узнать подробнее.
— Розмайн, Шарлотта, какие разговоры и чьи истории вас заинтересовали?
— Меня удивило, что так много говорили о старшей сестре. Атмосфера совсем не та, что в прошлом году... — ответила Шарлотта, но я, хоть приёмная мать и спросила меня, не смогла сразу ответить. Я ещё даже не запомнила лица и имена присутствовавших аристократов.
— Поскольку я не могу сопоставить лица и имена, не могу рассказать подробно, но метод магической компрессии, похоже, стал очень популярной темой. Похоже, есть немало желающих, но проводилась ли их координация?
— Да, есть несколько человек, которые находятся в состоянии, когда нужно лишь твоё одобрение, Розмайн. Как обстояли дела в Академии у Вильфрида и его приближённых? — Приёмную мать, видимо, всё же беспокоит Вильфрид. Я сообщила, что он усердно старается поддерживать порядок в общежитии.
— Что касается брата Вильфрида, я думаю, что решающим станет то, как пройдёт его чаепитие с кандидатами в правители от Аренсбаха и Фребельтурка.
— Меня это беспокоит. Её зовут Дитринда, да? Говорят, кандидатка в правители от Аренсбаха похожа лицом на Георгину, у неё светлые волосы и зелёные глаза? То есть она очень похожа на Веронику, которая так баловала того мальчика...
— Вот как?
Я не знала этого, поскольку никогда не встречала Веронику, но, видимо, у неё были светлые волосы и зелёные глаза. Вспомнив ностальгическое выражение лица Вильфрида при первой встрече с Дитриндой, я тоже начинаю испытывать беспокойство, как и приёмная мать.
— Всё будет хорошо. Мы уже обсудили темы для разговора, и, похоже, он наладил переписку с Фердинандом, отправляя ему списки вопросов.
Когда я попыталась утешить приёмную мать, теперь уже матушка издала озабоченный вздох.
— Меня беспокоит Лампрехт. Ведь ему не разрешили жениться на старшей аристократке из Аренсбаха? Хотя это было неизбежно из-за отношений между землями, надеюсь, за это не упрекают Вильфрида.
Говорят, когда брат Лампрехт учился в Академии, Вероника ещё была жива и поддерживались контакты с Аренсбахом. Смена веяний времени не редкость, а отказ правителя земли, видимо, является самым мягким способом отказа в межземельных отношениях. Говорят, чтобы убедить другую сторону, что ты просто передумал, необходимо проявить искренность.
— Аренсбах стоит выше Эренфеста, и я слышала, что родители той девушки не одобряли её отношения с Лампрехтом, поэтому я удивлена, что Аренсбах продолжал настаивать. Следующее собрание правителей, похоже, будет бурным.
— Братья из Фребельтурка тоже попросят сотрудничества, так что нам нужно уже сейчас разрабатывать меры.
— Будут ведь и обсуждения сделок между землями? Розмайн общается с королевской семьёй, высшими землями... у нас слишком мало информации.
...Простите. Я не думала, что у Эренфеста так мало информации, и меня просили распространять моду, я только это и делала.
— Однако, возможно, потому что стало ясно, что после пробуждения старшей сестры продвинутся дела с магической компрессией и печатным делом, мне кажется, что влияние фракций резко усилилось по сравнению с прошлым годом.
— Шарлотта права. Поскольку те, кто не вступит в нашу фракцию, не смогут узнать о магической компрессии, к нам стекаются средние и низшие аристократы, желающие присоединиться.
Я не знаю, как было в прошлом году, поэтому не могу сравнить, но, похоже, влияние фракции резко возросло.
— Важно умело показывать выгоду от того, чтобы быть нашими союзниками, Розмайн, — сказала матушка и улыбнулась.
Так, оттачиваясь на женских чаепитиях, куда меня приглашали, я училась собирать информацию, систематизировать её и давать указания чиновникам для получения более подробных сведений. Шарлотте тоже сказали, что в следующем году ей придётся делать то же самое в Академии, и она слушала с серьёзным лицом. Я тоже, как старшая сестра, не должна отставать и собралась с духом.
— Розмайн, постарайся получить как можно больше информации и на чаепитиях в Академии, и отчитывайся так же. Мне нужно как можно больше информации до собрания правителей.
— ...Насколько я знаю, я вернусь прямо перед межземельным турниром, так будет ли у меня время на чаепития?
Главный жрец говорил, что не вернёт меня в Академию до последнего, так как мои социальные навыки слабы. Межземельный турнир проводится в конце учебного года, так что не думаю, что у меня будет время неспешно сидеть на чаепитиях.
— Не лучше ли отправить Розмайн пораньше, чтобы она могла подготовиться к турниру?
— ...Фердинанд был против, но, может быть, всё в порядке?
Матушка и приёмная мать переглянулись и одновременно прижали пальцы к вискам. Видя, как они ломают голову, как со мной быть, я мысленно извинилась.
...Простите, что я такая бестолковая в аристократическом этикете. В следующий раз я постараюсь лучше!
Я сжала кулак, решив стараться, как учила матушка, но тут же краем сознания услышала голос Главного жреца: «Когда ты рвёшься в бой, ничего хорошего не выходит».
И вот начались и встречи с теми аристократами, кого одобрил Главный жрец. Я слышала, что многие аристократы просят разрешения открыть мастерские по производству бумаги, но на самом деле количество таких мастерских ограничено. Причина в том, что у нас не так много людей, которых можно отправить в качестве учителей.
— Розмайн, сколько мастерских мы сможем создать с весны до осени?
Главный жрец, который, видимо, закончил предварительный отбор писем с просьбами о встрече, вызвал меня и начал расспрашивать об увеличении числа мастерских.
— Что касается типографий, то в этом году это невозможно. Нужно сначала изготовить все детали печатного станка в Эренфесте, затем переместить Гутенбергов, установить станок и передать технологию. Весной мы отправляемся в Хальденцель, и я не заказывал Гутенбергам изготовление нового станка.
— Хм.
Что касается типографий, нужно заранее определить очерёдность создания, провести переговоры на местах, как в Хальденцеле, и подготовить кузницы, столярные мастерские и торговую гильдию к приёму. В этом году можно только определить очерёдность.
— Чтобы узнать подробности о необходимой подготовке, нужно спросить у гибе Хальденцеля или компании «Плантан», поэтому я хотел бы сначала встретиться с аристократами, желающими открыть бумажную мастерскую, а желающих открыть типографию отложить на потом.
— Их количество тоже ограничено?
— Ограничено. Хотя количество может меняться в зависимости от обстоятельств.
Для создания бумажной мастерской на этой земле нужно обязательно отправить одного человека из компании «Плантан» для организации Эренфестской бумажной ассоциации, а также нужны учителя, которые покажут весь процесс. Компания «Плантан» не может выделить много людей, и серых жрецов, способных быть учителями, тоже не так много. Даже если привлечь людей из мастерских Хассе и Илькнера, за год мы сможем открыть мастерские только в трёх землях.
— Однако, если не создавать за год особый продукт, как в Илькнере, а просто учить делать бумагу по уже существующим пропорциям, количество можно немного увеличить. Но если учесть передвижения сотрудников «Плантан» и учителей, сильно увеличить не получится.
Если пытаться создавать новую бумагу из местных материалов, на это уйдёт много времени, но если просто учить существующим пропорциям и методам, это не так сложно. Правда, многие аристократы, вероятно, захотят получить особый продукт, чтобы выделиться.
— Пусть каждый занимается исследованиями сам, как хочет.
Главный жрец, казалось, хотел сказать «это же интереснее», но я пожала плечами.
...Возможно, безумному учёному этого не понять, но не все любят исследования.
— Я понял твою мысль. Чтобы как можно скорее увеличить количество мастерских, я спрошу, можно ли выделить учителей из Илькнера. Это сейчас главный приоритет.
С этого слова Главного жреца была назначена встреча с гибе Илькнера.
Когда встреча с гибе Илькнера была решена, я решила поговорить с Дамуэлем. Взяла магический инструмент для защиты от подслушивания и, в присутствии слуг и других рыцарей-телохранителей, обратилась к Дамуэлю.
— Дамуэль, если тебе тяжело видеть Бригитту, ты можешь сегодня отдохнуть от службы.
— ...Я буду работать.
— Ты уверен, что в порядке? У тебя... не осталось чувств?
Увидев, как его лицо напряглось при упоминании Бригитты, я спросила. Дамуэль слегка расширил глаза.
— Госпожа Розмайн, где вы научились таким словам?!... Женские чаепития пугают меня. Вздох.
Я узнала это не на чаепитии, но раз Дамуэль так думает, пусть. Когда я ждала его ответа, он с расстроенным лицом открыл рот.
— Скорее не чувства, а сожаление.
— Сожаление?
— Из-за того, что я слишком не подумал, я заставил Бригитту испытать стыд. Вот о чём я сожалею.
То, что я услышала от Дамуэля, отличалось от краткого отчёта Главного жреца, и чувствовалось, что за этим стоят совсем другие обстоятельства.
— Я слышала от Фердинанда, что из-за разницы в положении ваша женитьба была затруднительна, но я всё ещё не совсем понимаю. В чём именно трудность?
— Я тоже до конца не понимал, пока старший брат не отчитал меня. Я плохо осознавал, что взгляды начальства и окружающих различаются.
Дамуэль планировал продолжать службу рыцаря-телохранителя и жить в аристократическом квартале даже после женитьбы на Бригитте. Раз я, покрыв его промах и повысив, не отстраняю его, он считал естественным продолжать служить.
Но окружающие могли думать иначе.
С точки зрения старшего брата Дамуэля, Генрика, то, что Дамуэль не поехал в Илькнер, было глупым поступком — он сам отказался от невероятной удачи породниться с землевладельцем из средне-аристократического рода.
— Брат сказал: «Ты собирался жениться на госпоже Бригитте? Какое безрассудство... Неужели ты думал, что Дамуэль сможет обеспечить жизнь, достойную дочери средне-аристократического землевладельца?». Если бы я пошёл в зятья в Илькнер, я бы стал средне-аристократом, но если бы Бригитта вышла за меня замуж и стала моей женой, она стала бы низшей аристократкой.
Дамуэль, будучи сам низшим аристократом, не видел особой проблемы в том, что Бригитта станет низшей, но Генрик, как говорят, подробно объяснил ему на примерах.
При переходе из среднего сословия в низшее не только друзья, с которыми общались на равных, но и семья, и родственники, и все, кто был связан, становятся аристократами более высокого ранга. Бригитте пришлось бы заново учиться светской жизни как низшей аристократке, а её дети тоже считались бы низшими.
— ...Это тяжёлое бремя для Бригитты.
Представив ситуацию, когда между ней и её семьёй, которая раньше была с ней на равных, возникает разница в положении, я прикусила губу. Я вспомнила те времена, когда моя семья пала предо мной на колени, говорила со мной вежливым языком и прощалась, как с чужим человеком.
— Кроме того, в Илькнере, начиная с расторжения помолвки Бригитты, были притеснения от бывшего жениха, и в то время почти не осталось низших аристократов, которые могли бы стать управляющими и поддерживать Илькнер вместе с гибе. Я слышал, что сам гибе Илькнера лично объезжал земли, но я не совсем понимал, что это за ситуация.
Возможно, Дамуэль, который ходил только между Храмом и общежитием рыцарей и не заезжал домой, мог этого не знать, но для чиновника Генрика это была хорошо известная история, и считалось естественным, что Бригитта, выйдя замуж, вернётся в Илькнер и будет поддерживать брата.
— В ситуации, когда не было возможности легко посоветоваться с семьёй, мой брат спросил: «Неужели ты думаешь, что госпожа Бригитта сможет жить как низшая аристократка в аристократическом квартале? Разве не естественно, что ты уволишься с должности рыцаря-телохранителя и пойдёшь в зятья?». И тогда я понял, что совершенно не думал о том, как изменится жизнь Бригитты.
Должность рыцаря-телохранителя почётна, но для низшего рыцаря Дамуэля это также положение, возможно, даже чрезмерное. На самом деле, он, узнав от меня о магической компрессии и увеличив свою магическую силу, стал вызывать зависть, и поговаривают, что его стоит заменить на средне- или высокорангового рыцаря.
— Поскольку я знаю госпожу Розмайн со времён Храма, меня вряд ли отстранят от должности, но лишь очень немногие знают такие обстоятельства. Конечно, брат, но и Бригитта тоже не знала, поэтому, наверное, когда я сделал предложение, она считала моё вступление в зятьёвство естественным.
То, что было «естественным» для каждого, оказалось слишком разным, и Дамуэль поник.
— ...Вот как, разница в положении — это так серьёзно. Я думала, что если люди любят друг друга, то всё как-нибудь устроится.
— К моему стыду, я тоже так думал. Я считал, что если магия совместима, то всё получится. Я сожалею, что был недальновидным. Ведь это я сам сделал предложение, а потом отказался, сказав, что не могу ехать в Илькнер.
...Как! Так это Дамуэль ей отказал? Прости. Я-то думала, что его отвергла Бригитта.
— Когда-нибудь и у Дамуэля появится подходящая пара.
— Моя магическая сила, благодаря магической компрессии госпожи Розмайн, выросла настолько, что я мог бы просить руки Бригитты, и почти не осталось женщин среди низших аристократок, с которыми моя магия была бы совместима, но вы всё равно так говорите?
Он посмотрел на меня с укоризной, и я мягко отвела взгляд.
— Эм... ну... теперь благодаря магической компрессии должны появиться низшие аристократы с повышенной магической силой. Тебя будут осаждать молодые и милые девушки. Всё будет хорошо... Наверное.
— ...Они слишком молоды. К тому времени, как сверстницы госпожи Розмайн достигнут подходящего возраста, мне будет уже под тридцать.
Дамуэль поник, но, насколько я слышала, для аристократов такая разница в возрасте не редкость. Если постараться, всё получится. Правда, стараться придётся самому Дамуэлю.
— К тому времени повысь магическую силу, накопи денег и очаруй зрелой мужской привлекательностью... Я буду изо всех сил поддерживать тебя.
— Вы просто бросаете меня на произвол судьбы?! Разве вы не можете познакомить меня с кем-нибудь, как нашли хорошую партию для Бригитты?!
Когда я спросила, не попросить ли об этом матушку, Дамуэль сказал: «Пожалуйста, я вас очень прошу». Попробую попросить её как-нибудь.
И вот, в день встречи с гибе Илькнера, я вместе с Главным жрецом, слугами и рыцарями-телохранителями, включая Дамуэля, вошла в комнату для переговоров.
Я увидела, что здесь присутствуют супруги гибе Илькнера и супруги Бригитты. Наверное, из-за того, что Бригитта вышла замуж, её аура стала гораздо мягче и женственнее, чем раньше. Парящая на её лице улыбка казалась счастливой, и я вздохнула с облегчением.
Муж Бригитты, единственный, кого я видела впервые, выступил вперёд и опустился передо мной на колено.
— Госпожа Розмайн, прошу вас позволить мне вознести молитву о благословении этой редкой встречи, прошедшей строгий отбор Бога Жизни Эвилибе.
— Позволяю.
— Я Виктор, муж Бригитты. Рад познакомиться.
У Виктора были спокойные манеры, и он выглядел именно как чиновник. Для Илькнера, где явно не хватало чиновников, он был, наверное, необходим. Даже стоя рядом с гибе Илькнера и Бригиттой, его аура гармонично вписывалась, так что, думаю, они хорошо подходят друг другу.
...И как она только нашла такого. Не зря матушка.
Пока я, удивлённо хмыкая, рассматривала Виктора, я заметила за спиной гибе Илькнера Фолька с табличкой для письма. Мне и в голову не могло прийти, что я встречусь с Фольком, бывшим серым жрецом, в замке, и я в изумлении широко раскрыла глаза. Фольк ответил на мой взгляд ностальгической и радостной улыбкой.
Поскольку не могла заговорить с Фольком здесь, я перевела взгляд на Бригитту.
— Давно не виделись, госпожа Розмайн.
— Я рада, что ты выглядишь здоровой, Бригитта.
— Я сожалею лишь о том, что не смогла дождаться вашего пробуждения.
Говорят, Бригитта хотела только обручиться, дождаться моего пробуждения, получить моё благословение и тогда уже выйти замуж, но матушка предложила ей выйти замуж как можно раньше, чтобы как можно скорее ввести в Илькнер дополнительные рабочие руки.
Говорят, ей сказали, что нужно как можно скорее, пока нет конкурентов, открыть рынки сбыта бумаги, и чтобы Илькнер произвёл как можно больше бумаги до того, как в Хальденцеле начнётся печать.
— Хотя мы и поженились, было не до семейной жизни. Госпожа Эльвира и компания «Плантан» одно за другим требовали товары, и в Илькнере раздавались радостные вопли по поводу заказов.
При этих словах Бригитты Виктор улыбнулся и кивнул.
— Когда госпожа Розмайн проснётся и повсюду откроются мастерские, наше преимущество будет утеряно, поэтому мы также сосредоточились на разработке новой бумаги.
— Благодаря поддержке госпожи Розмайн и бумажной мастерской низшие аристократы начали возвращаться, и управление территорией стало намного легче. Примите мою искреннюю благодарность.
Супруги гибе Илькнера сказали это и опустились передо мной на колени.
— Мы хотели бы преподнести вам это от Илькнера, госпожа Розмайн. Это новая бумага. Она сделана из линфы, которая добывается в Илькнере в большем количестве, чем форин. Возможно, это та самая вощёная основа, которую искала компания «Плантан». Эту часть используйте для исследований.
Стопка очень тонкой, почти прозрачной бумаги была завёрнута в твёрдую, глянцевую бумагу, характерную для Илькнера, чтобы она не помялась. Я аккуратно развернула её и, взяв один лист, подняла.
Похоже, пока я спала, мастерство улучшилось. Качество тонкой бумаги вызвало у меня улыбку.
Если удастся получить вощёную основу, это позволит резко снизить цену на вощёную основу, для которой до сих пор приходилось использовать бумагу тромбе. Естественно, снизится и цена печати.
...Книги станут немного дешевле! Ура!
— Премного благодарна. Я немедленно отправлю её в мастерскую, чтобы исследовали, можно ли использовать её как вощёную основу.
Когда я с наслаждением прижималась щекой к новой бумаге, Бригитта окликнула меня:
— Госпожа Розмайн.
— Вот информация, которая может пригодиться, а может и нет. Бумага, сделанная из магического дерева нансеб, ведёт себя как магический инструмент.
— ...Бумага из магического дерева иногда наследует его свойства. Вы что-то обнаружили?
Мне было трудно привести в пример бумагу тромбе, которая плохо горит, поэтому я уклончиво спросила Бригитту.
По словам Бригитты, в мастерской рвут бракованные листы, варят их и делают бумагу из вторичного сырья. И вот, когда они точно так же разорвали нансебовую бумагу, разорванные куски начали двигаться и собираться к самому большому осколку.
— Я не очень разбираюсь в магических инструментах и материалах, но подумала, что госпожа Розмайн или господин Фердинанд, возможно, придумают, как это использовать. Поэтому сообщила.
— Я куплю эту бумагу. Есть ли у вас сейчас при себе экземпляры?
Отреагировал на отчёт Бригитты Главный жрец, чья страсть к исследованиям ещё не остыла. Он согласился, даже не спросив цены.
— У меня с собой около десяти листов в качестве образцов, но, поскольку продажи идут через компанию «Плантан», передать их смогу только ранней весной.
— Понятно. ...Компания «Плантан» скоро будет вызвана к аубу Эренфеста. Тогда я и договорюсь с ней. Когда дата будет установлена, я сообщу.
— Как прикажете.
Я подумала: «Неужели нельзя подождать до весны?», но гибе Илькнера, похоже, был рад узнать, что нансебовая бумага будет продаваться.
Главный жрец посерьёзнел и устремил взгляд на гибе Илькнера. Одновременно Виктор выпрямился, а Фольк перехватил поудобнее табличку и железное перо.
— Гибе Илькнера. Теперь, когда Розмайн проснулась, мы будем распространять бумажное дело по всему Эренфесту.
— Нам это известно.
— Поэтому я прошу выделить из Илькнера трёх-четырёх мастеров, которые научат делать бумагу.
— Это... очень трудная просьба, господин Фердинанд.
Ответил не гибе Илькнера, а Виктор. Он объяснил, что Илькнер отвечает за производство бумаги, но при требуемом объёме не хватает рабочих рук, и выразил нежелание помогать, по сути, создавая себе конкурентов.
— Виктор, Илькнер получил знания и технологии от госпожи Розмайн и достиг нынешнего положения. Если госпожа Розмайн просит о сотрудничестве, я готов принять это в меру своих сил. Пожалуйста, расскажите подробнее.
— Да. Вы ведь знаете, что увеличилось число гибе, желающих открыть бумажные мастерские? Для расширения печатного дела потребуется огромное количество бумаги. Прежде чем увеличивать количество печатных станков, нужно увеличить количество бумажных мастерских. Мы планируем отправлять сотрудников компании «Плантан» и серых жрецов из моей мастерской, как в Илькнере, но людей не хватает.
Бригитта, которая видела и Илькнер, и мастерскую Розмайн, кивнула. У нас нет столько людей, чтобы отправлять их одновременно в несколько мест. И она знает, сколько времени занимает обучение работе.
— Учителя из Илькнера будут обучать на других землях только тому, как делать бумагу из форина. Я планирую, чтобы они объехали несколько мест между весной и осенью, но долго задерживаться в одном месте не собираюсь, и обучать другим видам бумаги не требуется.
К моим словам добавился Главный жрец:
— Учитывая будущие сделки с Центром, для нас приоритет — увеличить количество бумажных мастерских. Если они захотят делать новую бумагу из местных материалов, пусть думают сами. Полагаю, преимущество Илькнера, которое беспокоит Виктора, ещё некоторое время не пошатнётся.
От слов Главного жреца лицо Виктора смягчилось.
— Теперь я хорошо понимаю, насколько Илькнер, куда на год отправили серых жрецов от госпожи Розмайн, был в привилегированном положении. Ради будущего Эренфеста я готов оказать посильную помощь.
Поскольку необходимо участие сотрудников компании «Плантан», подробности решено было обсудить при выкупе нансебовой бумаги.
...Интересно, у Бенно всё в порядке?
Пока я думала об этом, охранявший у двери Дамуэль с напряжённым лицом подошёл к Рихарде. Видимо, ему передали какое-то сообщение. Выслушав Дамуэля, Рихарда слегка удивилась, а затем подошла к Главному жрецу.
— Прошу прощения, что прерываю совещание.
— Ничего. Важные вопросы уже решены.
— Похоже, от рыцарского ордена поступило сообщение, что появился Зимний Владыка.
Услышав слова Рихарды, Главный жрец резко встал, и среди рыцарей-телохранителей, кроме Дамуэля, пробежало напряжение.
Я вспомнила, как происходила охота на Зимнего Владыку, о которой я знала. Мой отец, братья — вся семья уходила на битву с Зимним Владыкой. Я хотела бы даровать благословение, чтобы хоть немного облегчить им путь. Я подняла взгляд на Главного жреца.
— Господин Фердинанд, моё благословение необходимо?
— Не обязательно, но оно поможет.
— Гибе Илькнера, на этом наше совещание закончено.
— Да. Мы не можем больше отнимать