Стремясь достичь четвёртой ступени метода сжатия магии, Ангелика с таким рвением погрузилась в учёбу, что даже выражение её лица изменилось. Видимо, она очень хочет увеличить свою магическую силу, чтобы внести вклад в магический меч Штинрук.
— Метод сжатия госпожи Розмайн просто поразителен. Я восхищаюсь госпожой Розмайн, которая одну за другой придумывает такие идеи.
Сопровождать Ангелику, которая, найдя цель, устремляется к ней напрямик, выпадает на долю брата Корнелиуса. Вместе с Дамуэлем они уже много лет состоят в «Отряде по повышению успеваемости Ангелики», и, учитывая их успехи в обучении её, а также то, что ради этого они сами закончили теоретические занятия вплоть до старших курсов, их можно назвать подходящими кандидатурами.
Брат Корнелиус уже завершил свои теоретические занятия, чтобы иметь возможность сопровождать меня в библиотеку, и теперь лишь изредка посещает лекции по практическим навыкам. Сейчас, помимо моих походов в библиотеку, он также выполняет роль учителя для Ангелики и других кандидатов в рыцари, которые занимаются в многоцелевом зале после завтрака и ужина.
— Корнелиус, тебе, наверное, тяжело быть учителем Ангелики? Всё в порядке?
— Если бы не ваши походы в библиотеку, госпожа Розинйн, было бы гораздо легче. Может, сократим посещения до одного раза в два дня?
С улыбкой он сделал совершенно немыслимое предложение. Я тоже улыбнулась и покачала головой, решив как можно сильнее подбодрить брата Корнелиуса.
— Ведь до моего возвращения в Эренфест осталось меньше трёх недель. Я верю, что Корнелиус справится. Пожалуйста, постарайтесь.
— У вас нет намерения вести себя сдержанно?
Брат Корнелиус слегка пожал плечами, словно говоря, что со мной ничего не поделаешь. Выражение его лица ясно давало понять, что он знает: любые слова бесполезны.
Услышав слово «сдержанно», я приложила руку к щеке и склонила голову набок.
— ...Сдержанно? Кажется, у меня смутное воспоминание, что я выбросила это понятие довольно давно.
— Сдержанность — это не то, что выбрасывают! Пожалуйста, подберите её!
На мгновенно последовавшие слова брата Корнелиуса я вспомнила кулак Бенно и почувствовала лёгкую ностальгию.
...Ах, нужно связаться с господином Бенно и сообщить, что, похоже, потребуется большое количество Риншан и растительной бумаги. Также нужно обсудить, будем ли мы продавать метод производства.
Пока я размышляла о том, чтобы рассказать ему об этом как можно скорее, когда вернусь на Церемонию подношения, брат Корнелиус обеими руками сжал мои щёки и слегка придавил их.
— Не уходите в свои мысли посреди разговора, госпожа Розинйн. Выслушивайте собеседника до конца!
— Отпустите меня!
Я попыталась схватить брата Корнелиуса за запястья, но не смогла оторвать его руки — ведь он кандидат в рыцари. Если так продолжится, моё драгоценное милое личико будет испорчено.
Пока я отчаянно пыталась освободиться, взгляд брата Корнелиуса, поначалу сердитый, постепенно стал заинтересованным.
— Корнелиус и госпожа Розинйн — такие дружные брат и сестра.
Леонора тихонько засмеялась, и брат Корнелиус, слегка вздохнув, поспешно убрал руки. Затем он с лёгким замешательством посмотрел на меня и Леонору.
— Такие перепалки у нас с госпожой Розинйн начались только после приезда в Королевскую академию. Ведь мы жили вместе лишь в период обучения до Обряда крещения.
— То, что можно вот так непринуждённо общаться с Корнелиусом — это хорошая сторона Королевской академии.
В замке пришлось бы соблюдать строгую дистанцию, иначе нас бы отчитали окружающие. Мы, которые до этого общались лишь как рыцарь-телохранитель и приёмная дочь господина, смогли сократить расстояние только благодаря приезду в Королевскую академию. И всё же это ещё нельзя назвать полностью братско-сестринскими отношениями.
Леонора с интересом заглянула мне в лицо, и я решила слегка подколоть брата Корнелиуса на тему любовных отношений.
— Кстати, на выпускной церемонии в Королевской академии ведь нужно сопровождение, да? Я слышала, что если у женщины нет партнёра, то кто-то из родственников выступает в этой роли. А как у мужчин? Брат Корнелиус, наверное, пригласит нашу матушку?
Я перевела взгляд на Ангелику, о которой ходили слухи, что она выйдет замуж за кого-то из моих братьев, и сказала это. Леонора засияла своими синими глазами.
Брат Корнелиус, удивлённо моргая от неожиданной темы, тем не менее добросовестно ответил.
— ...Ну, да. Приглашают мать, тётю или ту, кто с первого взгляда явно не подходит в качестве партнёра. Если попросить близкую по возрасту сестру, окружающие могут ошибочно подумать, что у тебя кто-то есть, и это повлияет на брачные переговоры.
— Значит, просить родственников — это общее правило для мужчин и женщин. Тогда кого пригласит Корнелиус?
— Что?! С чего вдруг такой вопрос?!
Оглядываясь по сторонам, брат Корнелиус заметно смутился.
— Неужели у вас ещё никого нет? Найдёте за оставшийся год? Я слышала, что Корнелиус популярен, может, мне подыскать кого-нибудь и попросить?
— Не стоит беспокоиться, госпожа Розинйн! Я приглашу сам.
...Значит, у него кто-то есть на примете.
Я многозначительно кивнула, а рядом со мной Леонора с беспокойством опустила глаза.
Несколько дней спустя, когда я продолжала посещать библиотеку в компании занятого Корнелиуса, от Эглантины пришло приглашение на чаепитие.
— Послезавтра днём? Хорошо.
Поскольку приглашение было от большого герцогства Классенбург, мои приближённые с гордыми лицами тут же начали готовиться.
Брунгильда и Лизелета немедленно проверили, нет ли у них лекций послезавтра днём, и уточнили, смогут ли они сопровождать меня.
Поскольку это чаепитие только для женщин, было решено, что в качестве охраны поедут Леонора и Юдит. Ангелика, похоже, собиралась учиться, чтобы получить магическую силу. Её способность, поставив цель, сосредоточиться на ней, не отвлекаясь, вызывает восхищение.
Филина тоже, сияя своими юными зелёными глазами, выбежала из общежития со словами: «Я соберу информацию о большом герцогстве Классенбург!».
Среди моих столь воодушевлённых приближённых больше всех старалась Брунгильда, уделяющая особое внимание распространению моды.
— Госпожа Розинйн, не взять ли нам с собой Риншан в маленьких упаковках? Вы ведь обещали это госпоже Эглантине на чаепитии с учителями музыки?
— Да, пожалуй, можно взять одну порцию? Не могли бы вы разложить её по маленьким флаконам?
— Как прикажете.
Начав с выбора флаконов, она серьёзно подбирала аромат, который не будет конфликтовать с духами Эглантины, выбирая, какой из трёх видов Риншан взять, и аккуратно упаковывала. Я совершенно не помню, какой аромат носила Эглантина. Помню только, что он был приятным.
— А в качестве подарка — катр-кар со вкусом мёда?
На вопрос Лизелеты я задумалась. На чаепитии с учителями и по вызову Анастазиуса Эглантина уже могла дважды попробовать катр-кар со вкусом мёда.
— Не подумают ли, что каждый раз дарить одно и то же — это отсутствие фантазии? Или же, чтобы распространить моду, лучше приносить одно и то же, показывая, что это главный хит Эренфеста? Как это принято в центре?
Услышав мои слова, Брунгильда тоже задумалась, а затем, словно её осенило, подняла голову.
— А как насчёт того, чтобы подготовить два вида: со вкусом мёда и со вкусом фириджине? Если будет и привычный вид, который нравится госпоже Эглантине, и тот, что немного отличается, то, думаю, не сложится впечатления, что мы каждый раз дарим одно и то же.
Если взять вкус, отличный от того, что я носила Соланж (простой) и Анастазиусу (с румтопфом), это также продемонстрирует разнообразие катр-кар. Брунгильда предложила, что, учитывая предпочтения в чае и ароматах, лучше всего подойдёт катр-кар с фириджине.
Для меня, неспособной судить о предпочтениях собеседника по чаю и ароматам, это было слишком сложно. Оставалось только удивляться способностям Брунгильды и, кивнув, дать разрешение.
Когда я кивнула, Лизелета с улыбкой сказала: «Тогда я всё устрою».
Проводив взглядом Лизелету, направившуюся на кухню, Брунгильда перевела взгляд на Розину. Розина, как музыкант, должна была сопровождать меня на чаепитие, поэтому она присутствовала на обсуждении.
— Розина, песня, посвящённая Богине Света, уже готова?
— Я бы хотела потратить ещё немного времени. Раз уж мы дарим её, хочется сделать её как можно лучше. К тому же, не стоит ли ещё раз спросить мнение принца Анастазиуса, который был заказчиком?
Сгоряча я сказала посвятить её Эглантине, но первым заказчиком был Анастазиус. Действительно, лучше спросить его мнение. Однако, стоит ли спрашивать Анастазиуса: «Не хотите ли написать слова?», или же лучше написать их самой, опасаясь, что его любовь выйдет из-под контроля? Я колебалась.
И вот наступил день чаепития. Я направилась в комнату, где должно было состояться чаепитие большого герцогства Классенбург.
В комнате для чаепитий, похоже, было приготовлено несколько столов и соответствующих стульев, но сегодня использовался только один стол, поэтому большая часть мебели была убрана вглубь, а пространство было разделено ширмой с большим рисунком.
В зданиях Эренфеста, оставляя белые стены, их часто украшают тканями, такими как гобелены, и большая часть мебели сделана из дерева.
Однако в комнате Классенбурга стены были плотно обиты тканью, расшитой сложными узорами, словно обоями, и было много картин, словно свидетельств богатства. На мебели часто использовался камень с мраморным узором, что показывало разницу в культуре между герцогствами.
— Я ждала вас, госпожа Розинйн.
Эглантина, сощурив свои ярко-оранжевые глаза, приветствовала меня.
Сегодня Эглантина, чьи волнистые золотые волосы, которые не зря сравнивают с Богиней Света, были сложно уложены в полупучок и украшены изящным кружевом. Это было модное кружево сложного плетения.
Это кружево для украшения волос изначально делалось как часть подготовки к свадьбе, и его начали носить, чтобы показать своё мастерство любимому человеку. Поскольку любовь той девушки увенчалась успехом, оно мгновенно стало популярным в Королевской академии.
...В отличие от меня, госпожа Эглантина просто удивительна. На уровне профессиональной Тури.
Кстати, мои украшения для волос полностью доверены Тури. Сначала я тоже делала их сама, но теперь, когда уровень совершенно разный, я не могу носить самодельные украшения.
— Благодарю вас за приглашение, госпожа Эглантина.
— По-хорошему, мне следовало бы пригласить и моих подруг, чтобы представить их вам, но сегодня я хочу поговорить с вами по одному важному делу. Представлю вас подругам в другой раз.
— Я польщена.
Расширение круга общения — цель чаепитий в Королевской академии, но мне спокойнее в небольшой компании, так что проблем нет.
Слуга Эглантины передал подарок от Брунгильды, и на стол поставили два вида катр-кар.
Мы с Эглантиной пили чай, который каждая приготовила, ели сладости и угощали друг друга.
— Госпожа Розинйн, у этого катр-кар есть разные вкусы? Тот катр-кар, что я получила от принца Анастазиуса на днях, был другого вкуса...
Анастазиус, видимо, поделился с Эглантиной. Надеюсь, это немного подняло его рейтинг.
— Тот был с румтопфом, а этот — с фириджине. Вам, госпожа Эглантина, всё же больше нравится с мёдом?
— С мёдом тоже люблю, но мне нравится и этот, с фириджине. У него освежающий вкус, который приятно распространяется во рту.
Похоже, госпоже Эглантине понравился и катр-кар с фириджине. Я заметила, как Брунгильда, выбравшая катр-кар с фириджине, чуть приподняла уголки губ от удовольствия.
— А вот это — Риншан для придания блеска волосам. Моя слуга Лизелета покажет, как им пользоваться.
Когда я протянула Эглантине флакон, она открыла крышку и медленно насладилась ароматом. «Очень приятный запах», — сказала она, довольно прищурившись, и передала флакон своей слуге.
Лизелета вышла, чтобы научить слугу Эглантины пользоваться им. Эглантина, улыбаясь, смотрела на это, а затем повернулась ко мне.
— Госпожа Розинйн, вы ведь сражались с Данкельфельгером в диттере, чтобы стать владелицей магического инструмента в библиотеке? Я слышала от принца Анастазиуса. Вы очень талантливы. Я удивлена.
Анастазиус, похоже, вовсю использует меня как тему для разговоров с Эглантиной. Эглантина знала почти всё о Шварце и Вайсе. Ужасающий объём информации.
— Что касается магического инструмента, то всё вышло случайно, а победа в диттере была достигнута благодаря хитрости, а не силе. На самом деле я не могла победить Данкельфельгер. Их кандидаты в рыцари были великолепны.
— О, учитель Луфен тоже очень хвалил вашу тактику, госпожа Розинйн. Он говорит, что хочет сразиться снова.
...Постараюсь держаться подальше от учителя Луфена.
— И ваш Танец подношения был очень хорош, госпожа Розинйн.
— Возможно, это только кажется, потому что я маленькая. Если же я действительно хорошо танцевала, то только потому, что видела ваши тренировки, госпожа Эглантина. Я танцевала, желая танцевать, как вы.
— ...Я думаю, что очень хорошо, что вы, госпожа Розинйн, не мужчина. Если бы вы так пристально смотрели на мои тренировки горящими глазами, а затем говорили такие комплименты, моё сердце могло бы легко склониться.
Смущённо сказала Эглантина. Её часто хвалили за танец, но, похоже, ей впервые сказали, что хотят танцевать так же.
...Может, стоит сказать об этом принцу Анастазиусу? А то он снова рассердится, что я всё рассказываю только ей?
— К тому же, вы, госпожа Розинйн, уже закончили все лекции, верно? Я была очень удивлена, когда моя слуга сообщила мне об этом, советуясь по поводу расписания чаепития.
— Лекции младших курсов не так уж сложны, поэтому, как я слышала от моего опекуна, многие заканчивают их раньше.
...Хотя многие и заканчивают раньше, вряд ли Верховный жрец предполагал, что я закончу всё за первые две недели и смогу ходить в библиотеку.
Подумав так, я вспомнила, что приближается Церемония подношения. Приближается расставание с прекрасной жизнью, когда я могла целыми днями запираться в библиотеке. Это печально.
— У меня есть дела, из-за которых я должна вернуться в Эренфест в середине семестра, поэтому мне пришлось поторопиться закончить лекции.
— Потому что вы — Верховная жрица Храма Эренфеста, верно?
— Да, именно. Скоро Церемония подношения.
Хотя у дворян, имеющих отношение к Храму, часто вызывают неприязнь, в оранжевых глазах Эглантины не было и следа отвращения. Скорее, она выглядела заинтересованной. Мне не показалось, что её взгляд был немного серьёзнее, чем просто интерес?
— Что вы делаете на Церемонии подношения? Это Танец подношения?
— Нет, не танец. Это ритуал, во время которого наполняют магией малые священные чаши, чтобы весной наполнить магией земли в герцогстве. Без этой магии урожайность в герцогстве будет сильно различаться. Это важный ритуал для наполнения земель как можно большим количеством магии.
— Раз вы делаете Верховной жрицей ребёнка господина, чтобы наполнить земли магией, значит, в Эренфесте из поколения в поколение передаётся древний метод. Я впечатлена.
Я ожидала, что меня спросят, настолько ли не хватает магии, что приходится делать Верховной жрицей ребёнка господина, и, удивлённая неожиданными словами, заморгала. Эглантина на мгновение опустила глаза.
— Я, кажется, говорила, что хочу поговорить с вами, госпожа Розинйн. Можно воспользоваться этим?
— Да, я не против.
Эглантина достала магический инструмент для защиты от прослушивания. Я взяла в руки инструмент, поставленный передо мной.
— Разговор будет сложным, и я не хочу, чтобы его слышали даже слуги.
Сказав это с лёгкой улыбкой, Эглантина выглядела, на мой взгляд, очень озабоченной. Судя по тому, как она заинтересовалась темой храмовых мероприятий, она, должно быть, пригласила меня на чаепитие, чтобы поговорить о Храме.
— Чем вы занимаетесь в Храме, госпожа Розинйн?
— Чтобы восполнить нехватку магии, Ауб Эренфест приказал мне войти в Храм, поэтому моя главная работа — проводить ритуалы. Честно говоря, все остальные дела я перепоручила другим.
Не было необходимости честно отвечать, что я также являюсь главой приюта и мастерской. Пока я обдумывала это и отвечала, Эглантина, слушая и кивая, засияла оранжевыми глазами.
— Чтобы восполнить нехватку магии... В таком случае, не могла бы и я войти в Храм?
— Вы хотите войти в Храм, госпожа Эглантина?!
Храм — место, которого избегают дворяне. Туда отправляют детей, у которых нет денег на подготовку магических инструментов, чья магия признана недостаточной или непригодной для использования, или которых хотят изолировать от дворянского общества.
Хотя это странно говорить мне, Верховной жрице, но желание войти в Храм делает Эглантину необычной.
— Почему вы захотели войти в Храм? Вы ведь знаете, что это за место?
— Конечно, я знаю, как относятся к Храму среди дворян.
Сказав это, Эглантина сжала пальцы перед грудью.
— Вы ведь знаете, госпожа Розинйн, мою историю...
— Только то немногое, что рассказали учителя музыки.
— Я потеряла семью в результате борьбы за власть. И всё же сейчас за мной ухаживает принц Зигисвальд, который считает, что, женившись на мне, приблизится к трону, а принц Анастазиус, пытаясь сдержать его, тоже сделал мне предложение. Я не хочу больше видеть эту борьбу за власть, но мой выбор может снова привести к такой трагедии. Я хочу избежать того, чтобы стать причиной раздора.
Я слышала, что Эглантина была дочерью третьего принца во время политического переворота. Согласно лекциям Верховного жреца по истории, хотя он и одержал победу, третий принц был убит подосланным первым принцем убийцей.
И разгневанное большое герцогство Классенбург, бывшее родственниками третьего принца по материнской линии, выдвинуло пятого принца, а те, кто был на стороне первого принца, перешли на сторону четвёртого, что усилило переворот.
Я прекрасно понимаю желание Эглантины, оказавшейся в центре переворота, избежать дальнейшей борьбы.
— Я хорошо понимаю ваше желание избежать борьбы за власть и не выбирать никого из них, госпожа Эглантина. Но знает ли Ауб Классенбург о том, что вы хотите войти в Храм, чтобы избежать борьбы?
— ...Я говорила ему. Но он отказал, сказав, что дворянину входить в Храм немыслимо.
Поэтому она, видимо, и хотела услышать мою историю, как Верховной жрицы. Она хотела найти аргументы, чтобы убедить войти в Храм. К сожалению, у меня нет таких аргументов, которые она ищет.
— Я считаю, что возражение Ауба Классенбурга вполне естественно. Я тоже хорошо знаю, как дворяне презирают Храм. К тому же, желание войти в Храм сейчас — это ведь желание избежать самого брака, верно?
Я вошла в Храм, чтобы восполнить острую нехватку магии. У большого герцогства Классенбург, победителя в перевороте, ситуация иная. К тому же, я должна выйти из Храма, чтобы выйти замуж, когда стану взрослой. Это прямо противоположно желанию Эглантины, которая хочет войти в Храм, чтобы избежать брака.
Учитывая, что число дворян сокращается, я думаю, что Эглантине, у которой высока вероятность родить детей с большой магической силой, ни за что не позволят войти в Храм.
— Я тоже, когда стану взрослой, должна покинуть пост Верховной жрицы и выйти замуж. Думаю, я не могу быть для вас примером.
— ...Вот как. Я думала, это хорошая идея — приносить пользу землям своей магией и при этом избежать борьбы за власть.
Эглантина печально опустила глаза и тихо вздохнула.
— Кроме вступления в Храм, нет никакого способа не выходить замуж за королевскую семью или не иметь возможности выйти замуж?
Я склонила голову набок. Эглантина хочет не войти в Храм, а лишь избежать того, чтобы стать причиной раздора. Тогда, думаю, лучше поискать другой способ, кроме вступления в Храм.
— Если бы я стала Аубом Классенбургом, то могла бы избежать этого, но уже решено, что герцогство унаследует мой двоюродный брат... нет, по родству — племянник.
Она думала о том, чтобы выйти замуж в другое герцогство, но если, отказав королевской семье, выйти замуж в другое герцогство, это ухудшит её репутацию в глазах королевской семьи и доставит хлопоты Аубу Классенбургу.
— Мой дедушка... нет, приёмный отец, кажется, немного жалеет, что удочерил меня, чтобы защитить. Он говорит, что лишил меня положения принцессы. Поэтому он хочет, чтобы я вышла замуж за королевскую семью и вернула себе прежний статус.
«Но я хочу покоя, а не этого», — прошептала Эглантина.
— Тогда, госпожа Эглантина, вы пригласите родственника в качестве сопровождения на выпускную церемонию? В нынешней ситуации вы ведь не можете выбрать никого из них?
— ...Да. Если не будет приказа от короля или Ауба Классенбурга, я собираюсь попросить родственника.
Эглантина грустно улыбнулась и сказала это.
...Ай-яй, принц Анастазиус, похоже, безнадёжен.
— Госпожа Розинйн, то, что я метю в Храм, — секрет.
— Думаю, никто не поверит, даже если я расскажу.
Я бы тоже не поверила, если бы услышала, что кандидат в правители Классенбурга хочет убедить родственников и войти в Храм. Анастазиус, наверное, разозлился бы: «Ты что, пытаешься опорочить Эглантину?».
После серьёзного разговора мы поговорили о моде в Эренфесте. Её очень заинтересовали не только музыка, но и Риншан с украшениями для волос, и она предложила внедрить их и в Классенбурге.
— Я доложу об этом Аубу Эренфесту, когда вернусь на Церемонию подношения. Не принести ли вам тогда тайком Риншан? ...Но это будет товар, так что платно.
— Ах, госпожа Розинйн. Если принц Анастазиус узнает, он снова надует губы.
Сказав это, Эглантина весело рассмеялась и подняла указательный палец.
— ...Если тайком, то я попрошу только один. Пожалуйста, продолжайте дружить со мной, госпожа Розинйн.
Моё утешение — спокойное время с братом Корнелиусом.
Госпожа Эглантина знает, что Розинйн получила тайное поручение от принца. В основном, ей задают одни и те же вопросы. (Смех.)
В следующей главе — доклад принцу, чьё поражение становится всё более очевидным.