«Уф-фу-фу, фу-фу-фу».
Я была в отличном настроении с самого утра. Сегодня в обеденный перерыв я собиралась зарегистрироваться в библиотеке как пользователь. Мне впервые разрешат войти в библиотеку Академии для дворян.
На самом деле, ещё вчера перед сном я так радовалась и предвкушала регистрацию в библиотеке, что Леонора, зная о моём приподнятом настроении, оглядела моих приближённых, которые не поспевали за моим эмоциональным подъёмом, и криво усмехнулась.
«Вы так радуетесь с самого вечера? Вы действительно любите библиотеки, Роземайн. Неужели у вас совсем нет общих интересов со старшей сестрой, которая ни разу не была в библиотеке?»
За завтраком, когда собрались все приближённые, Леонора ненавязчиво сообщила приближённым мужского пола, не знавшим о моём поведении в комнате, о моём состоянии.
Ангелика гордо выпрямилась.
«Командир рыцарей говорил, что хорошо, когда господин и слуга восполняют слабые стороны друг друга. Я, не сильная в учёбе, но умеющая двигаться, и Роземайн, сильная в учёбе, но неуклюжая, — отличная пара».
«Если следовать этой логике, когда Роземайн освоит физическое усиление и научится двигаться, чтобы уравновесить это, вам, старшая сестра, тоже придётся заняться учёбой».
Ангелика слегка округлила глаза на хихикающую Леонору. Все тихо посмеялись над реакцией Ангелики и закончили завтрак.
Брунгильда подняла голову, будто что-то вспомнив.
«Роземайн, вчера приезжал учитель Хиршур, и я забыла вам передать: от учителей, преподающих музыку, поступил запрос с приглашением вас на чаепитие».
При этих словах старшекурсники издали возгласы «О-о!». Они были чем-то взволнованы и радостны, но первокурсники и второкурсники не поняли смысла этой реакции и склонили головы набок.
«Вчера днём у третьекурсников было практическое занятие по музыке».
На практическом занятии по музыке кто-то спросил: «На практическом занятии первокурсников Роземайн исполнила новое произведение, оно широко известно в Эренфесте?» В результате в старших, средних и младших классах дети, которые разучивали ноты, продаваемые торговой компанией Плантен, исполнили их в соответствии с уровнем сложности.
В итоге распространилось, что я создала уже несколько песен.
Брунгильду, мою ученицу-служанку, после практики вызвали и сказали, вероятно: «Первокурсница из Эренфеста уже закончила все теоретические занятия, так что у неё есть время в первой половине дня, не так ли?»
Из-за того, что мои произведения исполнялись на концерте Главного жреца Фиршпиля и продавались в виде нот, они стали относительно известны в Эренфесте уже два года назад.
Учитель музыки заинтересовался тем, что в Академии, где собирается культура всех владений, внезапно появилось несколько совершенно новых, полных оригинальности песен, и у меня возник вопрос.
«Прошло около двух лет с тех пор, как я начала продавать ноты, неужели никто не исполнял их в Академии до сих пор?»
«Потому что было указание Ауба Эренфеста распространять всё созданное вами, Роземайн, постепенно, начиная с вашего поступления в академию».
В основном мои произведения создавались в Храме и Нижнем городе. Поскольку я действую в Храме, чиновники не принимают в этом никакого участия, и даже Главный жрец получал только отчёты о продажах и готовых изделиях.
Даже если этот вопрос поднимался на собрании лордов, никто не обладал достаточными знаниями, чтобы ответить подробно или рекомендовать за пределы владения, поэтому, должно быть, был наложен приказ о молчании, чтобы предотвратить распространение.
«Брунгильда, ты сможешь сопровождать меня на это чаепитие?»
Подумав, что идти одной будет страшно, я спросила Брунгильду, и она широко улыбнулась, сверкая янтарными глазами.
«Конечно, я буду сопровождать вас. Приглашение от учителя, если можно так сказать, означает, что центр проявляет интерес к культуре Эренфеста. У меня впервые будет возможность сопровождать вас на таком почётном мероприятии».
Быть приглашённой на чаепитие к учителю — это честь, и, насколько знала Брунгильда, Эренфест никогда раньше не удостаивался такого приглашения. Теперь я наконец поняла, почему старшекурсники были так удивлены и взволнованы тем, что меня пригласили на чаепитие.
«Поскольку это моё первое чаепитие в Академии, я полагаюсь на тебя, Брунгильда, которая хорошо знает здешние порядки, в вопросах общения с учителями и подготовки необходимых вещей. Дата уже определена?»
«Нет, ещё нет. Мне нужно было узнать ваше мнение, Роземайн, а потом дать ответ. Поскольку мне осталось ещё несколько дней до завершения теоретических занятий, могу ли я ответить, что мы хорошо всё обдумаем и дадим ответ вместе со служанками после получения официального приглашения?»
Похоже, Брунгильда собиралась закончить теорию до чаепития. Её решительное стремление к цели было умилительно, так что я решила её поддержать.
«Меня такой ответ устраивает. Закончить теорию и подготовиться к чаепитию, наверное, будет непросто, но я рассчитываю на тебя».
«Положтесь на меня. К чаепитию я подготовлю всё идеально: наряд, украшения для волос, музыку, угощение. У меня уже руки чешутся».
Брунгильда начала перечислять по пальцам всё необходимое для приглашения от учителей музыки. Разумеется, она собиралась взять с собой и мою личную музыкантшу Розину.
«Дата чаепития ещё не определена, но, пожалуйста, потренируйтесь. Было бы хорошо, если бы появилась новая песня».
«Новая песня, да? Мы с Розиной немного подумаем. Даже если мне приходит в голову мелодия, я не могу сразу её исполнить».
Я в основном могу только напевать. Записать ноты для исполнения на фиршпиле и сделать аранжировку — работа моей личной музыкантши Розины.
«После обеда мы идём в библиотеку, так что постарайтесь вернуться как можно быстрее».
После завтрака, с улыбкой проводив старшекурсников, я вместе с Розиной обсуждала новую песню, пока первокурсники делали учебные пособия. Розина была очень рада поработать над аранжировкой новой песни.
«Роземайн, спойте мне её скорее!»
Розина приготовила фиршпиль, белую бумагу и перо и, проверяя на фиршпиле напетую мной главную мелодию, записывала её по несколько тактов. Поскольку это будет представлено учителю музыки, я решила выбрать не слишком длинное произведение из классики.
«Это песня, посвящённая какому богу?»
«В честь первой регистрации в библиотеке посвятим её Местионоре, богине мудрости».
Пока первокурсники, делавшие учебные пособия, с интересом наблюдали за процессом создания песни, Розина подхватила главную мелодию и начала аранжировку.
После обеда я вместе со всеми первокурсниками, а также приближёнными Вильфрида и своими отправилась в библиотеку. С нами пошла и Рихарда, у которой были деньги на регистрацию.
Пока приближённые Вильфрида проверяли, все ли в сборе в вестибюле, я чувствовала, как моё настроение стремительно поднимается.
«Библиотека, библиотека, много книг, место счастья, рурурун, ла-ла-ла».
Из-за того, что я всё утро занималась музыкой, из меня сами собой вырывались песни.
«Это та мелодия, которую вы сочиняли сегодня утром, Роземайн? У неё уже есть слова?»
Глаза Хартмута округлились, и я, улыбнувшись, кивнула.
«Только что придумала. Как насчёт названия «Земной рай, созданный богами»?»
«Погоди, Роземайн. Если они услышат эту песню, учителя только растеряются. Не стоит ли лучше обдумать слова? Ведь это песня не о библиотеке, а о Местионоре, богине мудрости».
При виде удивлённого лица Вильфрида окружающие тихо засмеялись, а моё бурное веселье остановил вздох Рихарды.
«Госпожа, сегодня только регистрация, времени на чтение нет. После обеда у вас практическое занятие по придворному этикету».
«Я знаю».
Я кивнула на слова Рихарды, которые слышала уже много раз с утра. Конечно, мне сказали, что я не смогу свободно входить в библиотеку, пока не сдам и практику, так что у меня и в мыслях не было прогуливать.
«…Но разве нельзя хотя бы до последней минуты прогуляться по читальному залу?»
Заодно, может быть, чуть-чуть, как пробовать еду при готовке, мельком взглянуть, какие там книги?.. Пока я размышляла, Рихарда прищурила свои чёрные глаза и уставилась на меня.
«Госпожа, я повторяю уже много раз: времени на чтение нет».
«Конечно, я понимаю».
Первокурсники криво усмехнулись, слыша эти повторяющиеся между мной и Рихардой слова.
«Все в сборе. Пойдёмте».
Выйдя из общежития Эренфеста, мы попадаем в коридор перед актовым залом. А когда проходим мимо малого зала, где мы всегда проводим практику, для меня начинается уже незнакомая территория. Мы идём по коридору, минуя залы, где проводят практику дворяне среднего и низшего ранга.
Затем, пройдя из центральной части главного корпуса, где много больших помещений вроде актового зала и малых залов, на юг, мы вышли к Т-образному перекрёстку. Галерея расходилась влево и вправо, а в конце был виден большой портал.
«Повернув здесь направо, мы попадём в корпус для учеников-чиновников, налево — в корпус, где учатся ученики-слуги».
Слушая объяснение старшего брата Корнелиуса, я склонила голову набок.
«А где корпус для учеников-рыцарей?»
«Он находится прямо напротив, с северной стороны, и из всех корпусов дальше всего от библиотеки. Видимо, считается, что ученики-рыцари редко пользуются библиотекой».
Сказал это Корнелиус, глядя на Ангелику. И тут обнаружился поразительный факт: Ангелика, несмотря на то что была на последнем курсе, до сих пор не зарегистрировалась в библиотеке. Оказывается, она ни разу не входила в библиотеку. Невероятно.
Когда я посоветовала ей зарегистрироваться, сама Ангелика сказала, что библиотека ей не нужна и регистрироваться на последнем курсе — пустая трата денег. Однако Штинрук отчитал её: «Госпожа, что вы будете делать, если понадобится встретить госпожу в библиотеке?!» — и в итоге она решила зарегистрироваться сейчас.
«За этой дверью находится библиотека».
Старшекурсники, уже зарегистрированные, могут войти, но нам, ещё не зарегистрированным, без библиотекаря Соланж войти нельзя.
«Роземайн, вставьте сюда деревянную табличку, которую передал учитель Соланж».
В двери было отверстие, похожее на почтовый ящик. Если положить туда деревянную табличку для предварительной записи, учитель Соланж узнает о нашем приходе.
Через несколько секунд после того, как табличка с лязгом упала, дверь медленно открылась. За распахнувшейся дверью оказалась светлая, залитая солнцем галерея, а в конце снова была дверь.
А перед дверью, прислонившись к ней спиной, стояла изящная пожилая дама со светло-фиолетовыми волосами и голубыми глазами, с мягкой улыбкой. Полноватая, на вид добрая старушка — неужели это здешний библиотекарь?
«Вильфрид, Роземайн. Это учитель Соланж».
«Меня зовут Соланж. До меня тоже дошли слухи об успехах первокурсников из Эренфеста в этом году. Меня действительно удивило, что вы закончили теоретические занятия быстрее, чем начали пользоваться библиотекой».
Говоря это, Соланж добродушно улыбалась, затем медленно повернула своё несколько полноватое тело и указала на дверь позади себя.
«За этой дверью читальный зал».
Указав рукой на дверь, Соланж обозначила местоположение читального зала. Похоже, если выйти из главного корпуса Академии и идти прямо на юг, попадёшь прямо в читальный зал библиотеки. Это хорошо. Похоже, не заблудишься.
Я попыталась было броситься бегом к читальному залу, но Корнелиус схватил меня за плечо и развернул направо. В тот же момент Соланж, сказав: «Сегодня мы проведём процедуру регистрации, пройдите сюда», повернула направо.
…Ооо, читальный зал зовёт меня.
С огромным сожалением я последовала за Соланж.
Дверь в комнату, находящуюся неподалёку от читального зала, открылась. Это была комната, служившая одновременно гостиной и рабочим кабинетом Соланж.
Комната была достаточно просторной для регистрации новых учеников. Узкие вытянутые окна располагались на равном расстоянии друг от друга, и комната, вытянутая в ширину налево, была такой же, как моя.
Сразу у входа была зона для приёма гостей, где стояли стол и стулья, освещённые светом из окон. На столе стояла подставка для перьев, а в ней — магические перья для письма магической силой.
У стены стояло несколько одноместных стульев и деревянные ящики, которые можно было использовать как сиденья. Нам велели ждать там своей очереди. Мы с Вильфридом, а также старшие дворяне сели на стулья, а средние и младшие дворяне — на ящики. Хотя это и были деревянные ящики, они были роскошными, с тонкой резьбой и обтянутыми тканью сиденьями.
В глубине комнаты, прямо у окна, стоял письменный стол, чтобы можно было работать при солнечном свете, а вокруг него — несколько книжных шкафов и коробок для книг. Однако все они были плотно закрыты на замки, и не было видно ни одного корешка.
Ещё дальше, за письменным столом, стояла ширма для уединения. Там, видимо, было личное пространство Соланж, и я увидела двух плюшевых зайцев — чёрного и белого, размером примерно с меня, одетых в платья и сидящих рядом.
Хотя это были плюшевые игрушки, они были не округлыми, стилизованными, как во времена Рейны, а довольно реалистичными. Представив, как пожилая дама Соланж заботится о плюшевых зайцах, я умилённо улыбнулась.
Пока я оглядывала комнату, Соланж принесла из-за письменного стола несколько листов бумаги. Похоже, это было необходимо для регистрации. Положив их на стол в зоне приёма, она встала перед нами, сидящими у стены.
«Библиотека — это место, где собраны драгоценные кристаллы знаний, дарованные нам Местионорой, богиней мудрости. Войти могут только те, кто клянётся проявлять уважение к Местионоре, богине мудрости, и обращаться с книгами с величайшей осторожностью».
«Я полностью согласна с вашими словами, учитель Соланж. Ведь библиотека — это земной рай, дарованный нам богами».
При моих словах лицо Соланж расплылось в улыбке. Я чувствую, что мы с Соланж сможем стать очень хорошими друзьями.
«Регистрационный взнос готов?»
При словах Соланж Рихарда достала мешочек с деньгами. Соланж пересчитала деньги и склонила голову с вопросом: «А?»
«Вроде бы первокурсников из Эренфеста должно быть восемь человек, но здесь плата за девять».
С этими словами Соланж пересчитала количество сидящих для регистрации, и её взгляд остановился на Ангелике, сидящей вместе с первокурсниками.
«О, ещё и старшекурсница регистрируется. Это редкость, чтобы ученик, не зарегистрировавшийся на первом курсе, сделал это позже, так что я очень рада».
Поскольку требовался взнос, не все первокурсники регистрируются в библиотеке. И те, кто не зарегистрировался на первом курсе, как правило, так и оканчивают академию.
После оплаты за всех последовало объяснение правил пользования библиотекой.
«Книги на первом этаже — в основном учебные пособия для теоретических занятий. Их можно носить по читальному залу, читать в любом удобном месте, переписывать. Для выноса за пределы читального зала необходима процедура выдачи и залог».
Залог, по-видимому, должен быть равен стоимости книги. А взятые книги нужно обязательно вернуть до дня выпуска. Похоже, выдают их на довольно долгий срок.
«На втором этаже находятся редкие книги, не используемые в лекциях Академии, которые прикованы цепями. Их можно читать только на месте. Выдача, разумеется, невозможна, и даже в читальном зале цепи не снимаются».
Было озвучено несколько предупреждений: запрет на еду и напитки в читальном зале, время открытия — после второго с половиной колокола, закрытия — после шестого колокола, и так далее.
«Только те, кто клянётся не нарушать эти правила и обращаться с книгами с величайшей осторожностью, получают разрешение на регистрацию».
«Клянусь!»
Когда я подняла руку, Соланж, радостно прищурив голубые глаза, сказала: «Тогда начнём регистрацию с вас, Роземайн» и пригласила меня к столу у окна.
Я был первой, кого регистрировали в Эренфесте. Я, на всякий случай, спросила у Вильфрида: «Не возражаете, если я зарегистрируюсь первой?» Вильфрид слегка пожал плечами и, махнув рукой, разрешил: «Не возражаю».
«Уф-фу-фу, фу-фу-фу».
Я села напротив Соланж через стол. Соланж протянула мне чистый лист пергамента и дала перо для письма магической силой.
«Итак, напишите на этом листе: "Клянусь проявлять уважение к Местионоре, богине мудрости, строго соблюдать правила библиотеки и обращаться с книгами с величайшей осторожностью"».
Я написала, как было сказано. Затем мне велели написать после этой фразы своё имя, и я написала.
Соланж проверила это и, одновременно подписав одобрение, лист бумаги вспыхнул золотым пламенем и сгорел. Это была магия контракта с библиотекой, и, кажется, на этом магическая регистрация завершилась.
«Кто следующий?»
«Я».
Я поменялась с Вильфридом, снова села на стул и стала ждать, пока все закончат регистрацию. И как только регистрация всех завершилась, я встала с сияющей улыбкой.
«Тогда скорее пойдём в читальный зал!»
«Госпожа, сегодня только регистрация. Сколько раз я должна это повторять?»
Лицо Рихарды стало пугающим. Если так пойдёт и дальше, я вернусь в общежитие, даже не осуществив свою мечту прогуляться по читальному залу.
Ситуация «Снова рай, в который нельзя войти…» надвигалась, и я, испугавшись, затаила дыхание.
«Рихарда, я только посмотрю на читальный зал! Пожалуйста, позвольте мне войти в библиотеку!»
«Если вы войдёте, вы оттуда не выйдете. Отрывать вас от книг — тяжёлый труд. Скоро начнётся послеобеденная практика, так что вход в читальный зал запрещён».
«Б-библиотека…»
Как только Рихарда запретила, у меня мгновенно навернулись слёзы, и они хлынули потоком. Мне говорили, что дворянская леди не должна показывать слёзы, но все эти предупреждения вылетели у меня из головы.
Я опустила голову, бормоча «Библиотека, библиотека», и слёзы капали одна за другой, что вызвало панику у окружающих.
«Рихарда, Роземайн сделала так, чтобы все первокурсники сдали экзамены, чтобы прийти в библиотеку. Думаю, можно позволить ей немного осмотреть читальный зал, не так ли?»
«Раз здесь так много людей, когда настанет время, мы оторвём её от книг и вынесем на руках, так что опоздать не должны».
Слова Вильфрида и старшего брата Корнелиуса поддержали первокурсники, которых заставили налегать на теорию ради регистрации в библиотеке: «Пожалуйста, разрешите ей». Выслушав просьбы всех, Рихарда, криво усмехнувшись, разрешила: «Если все так хотите…»
«Но, госпожа, только посмотреть на читальный зал, хорошо?»
«Да-да! Большое спасибо всем!»
Я попыталась было потереть глаза, но Леонора остановила мою руку и вытерла слёзы платком.
Наблюдая за этой сценой, Соланж тихо засмеялась.
«Раз так, я сама провожу вас по читальному залу. Студент, который так сильно стремится в библиотеку, — редкость, так что я тоже рада».
«Большое спасибо, учитель Соланж. Я так долго ждала встречи с земным раем, дарованным богами! В благодарность за встречу с библиотекой Академии вознесу молитву Местионоре, богине мудрости!»
Я могу пойти в библиотеку. После того как Рихарда запретила и я впала в отчаяние, я, охваченная радостью, вскинула обе руки вверх и подняла левую ногу.
«Молитва богам!»
В порыве радости, искренне вознося богам благодарственную молитву, я вдруг почувствовала, как из моего кольца с огромной силой вырвалась магическая сила благословения — бум! Поскольку я возносила молитву Местионоре, богине мудрости, вся комната наполнилась жёлтым светом.
Соланж, ошеломлённо распахнув глаза, смотрела на свет благословения, Вильфрид со вздо