Подготовка и церемония вручения
Каждый день, в промежутках между чтением книг, тренировками ритуального танца и обсуждениями с дедушкой эффективного усиления тела, нужно было готовиться и к отъезду в Академию.
Первым делом требовался заказ на пошив одежды. Ткани было заготовлено вдоволь, чтобы в любой момент можно было сшить одежду, но, поскольку никто не знал, когда я проснусь, ничего, видимо, ещё не сделали. Было решено задействовать личного портного матери, личного портного приёмной матери и Компанию Гильберта, которая числилась моим личным портным, чтобы начать шитьё. Поэтому сегодня и мать, и приёмная мать пришли в мою комнату.
«Вы даже собрали информацию о последних веяниях в одежде в Академии, это впечатляет, Роземайн».
Среди сведений, привезённых из Академии, которые систематизировал Дамуэль, были и сведения о том, какую одежду носят претенденты на пост правителя. Их подробно описала Брюнхильда, дочь высшего дворянина, и она сказала, что хотела бы, чтобы мы с Шарлоттой, которым предстоит поступить в Академию, использовали это как образец при пошиве нарядов.
Я вовсе не собиралась собирать такие сведения, но приёмная мать похвалила меня за предусмотрительность. Похоже, любая информация может кому-то где-то пригодиться, и, если и дальше собирать её по разным направлениям, это, вероятно, будет полезно всем.
Кстати, никаких сведений о историях из разных земель, которые я хотела, так и не поступило. Изначально я не планировала использовать Юреве зимой, а собиралась объяснить всё сама, так что я написала лишь «прошу собрать информацию в Академии», что и стало причиной неудачи. Когда я поникла, брат Корнелиус с усмешкой заметил, что из просьбы о сборе информации не следует ожидать сбор историй.
«Принцесса, в первую очередь необходимо сшить то, что вы наденете на зимних светских мероприятиях».
«На зимние мероприятия можно надеть и то, что было на мне раньше? К счастью или к несчастью, я не выросла».
Я как раз обсуждала с Рихардой порядок пошива нарядов. Рихарда предлагала шить по порядку ношения, но я хотела отдать приоритет одежде, которую возьму с собой.
К моему прискорбию, за два года, что я спала, я совершенно не выросла. Платья двухлетней давности всё ещё можно надеть.
«Но надевать снова то, в чём ты уже появлялась два или три года назад...»
«Но, Рихарда, сейчас в первую очередь нужно шить то, что я возьму в Академию? Нельзя же взять с собой уже имеющиеся платья».
Мать, слышавшая наш с Рихардой спор, легко вздохнула.
«Роземайн, теперь я хорошо понимаю слова Фердинанда о том, что твоё восприятие остановилось на уровне двухлетней давности».
«Матушка?»
«Роземайн, твой поход в Академию означает, что тебе уже исполнилось десять лет».
«Да».
«Раз длина юбки изменилась, даже если ты не выросла, прежние платья ты надеть не сможешь».
...Ах, действительно. Длина юбки меняется.
Когда девочке исполняется десять лет, длина юбки меняется от колена до голени. В обычной ситуации я должна была бы осознать свой рост и радоваться, но, поскольку внутри я ничуть не изменилась, а празднование десятилетия не проводилось, радости нет ни капли, одно лишь чувство неловкости.
«Придется шить заново и наряд для участия в начальном банкете?»
«...Давайте просто переделаем длину юбки у платья для начального банкета. На это много времени не уйдет, верно?»
Я попросила позвать Корину из числа портних, выстроившихся рядом.
«Корина, я хочу, чтобы вы переделали вот эту часть юбки. Пришейте к этой изнанке юбку до моей голени, а прежнюю юбку соберите таким образом и украсьте цветами».
Я решила справиться с нарядом для банкета простой переделкой, как тогда с платьем Тури на обряде крещения в нижнем городе: прежнюю юбку собрали наподобие баллона, сделав украшением, а снизу пришили юбку до голени.
Корина, которой мать уже объясняла моё простое перешивание, быстро поняла, что я требую, достала иголку с ниткой и наметкой легко собрала ткань в форму баллона.
«Как вам такая длина? Если, как вы говорите, пришить новую юбку до колена, получится примерно так. Устраивает ли вас это?»
Корина велела другой портнихе принести ткань и показала матери и приёмной матери, какой будет переделка.
«О, это довольно мило. Форма подходит, но для пришиваемой части юбки используй ткань модного в этом году цвета».
«Слушаюсь».
«Если собранную часть украсить цветами, не прикрепить ли такое же украшение и к вырезу?»
«Госпожа, если украшение на вырезе сделать из маленьких цветов и расположить их вот так, тоже будет мило».
«О, прекрасно».
Корина записывала заказы матери и приёмной матери на деревянной табличке. Затем выбрала подходящую по фактуре ткань из модных цветов, приготовленных Компанией Гильберта, сняла мерки и утвердила.
После этого нужно было определиться с одеждой для Академии. В Академии нет утверждённой формы, но по правилам она должна быть выполнена в чёрных тонах. Говорят, это делается в знак уважения к Богу тьмы, поглощающему всё, и чтобы показать готовность жадно впитывать знания Академии.
Но поскольку определено только то, что основа чёрная, допускается довольно большая свобода. По сведениям, собранным из Академии, некоторые носят на чёрной основе плотную яркую вышивку, а некоторые поверх облегающих рукавов надевают что-то вроде болеро с волнистыми рукавами, регулируя длину рукавов в зависимости от содержания лекций.
«Я хочу одежду, где можно регулировать длину рукавов, как у этого болеро, а не вышивку».
Длинные рукава, честно говоря, ужасно мешают. Но, поскольку есть и практические занятия по придворному этикету, длинные рукава иногда нужны. Если можно регулировать это, надевая или снимая болеро, это будет легко и очень эффективно.
Приёмная мать, мать и Рихарда втроём дружно покачали головами на мои слова.
«Претендент на пост правителя не должен носить такие рукава».
«...А? Но ведь и претенденты, конечно, посещают лекции, а также практические занятия? Разве рукава не будут мешать?»
«Именно умение делать это изящно и отличает претендента на пост правителя, Роземайн».
Приёмная мать улыбнулась, и изменение длины рукавов было отклонено.
Ничего не поделаешь. Нужно просто хорошо подготовить шнур для перевязи, чтобы можно было регулировать рукава самостоятельно.
Что касается одежды, мои мнения, кроме переделки, почти не принимались, и решено было шить то, что скажут трое. Лучше положиться на них, чем носить несообразную одежду. Мне оставалось только тупо смотреть, как всё быстро решается, думая: «Хочется почитать».
Благодаря мобилизации множества портних моя одежда была благополучно закончена к началу зимнего светского сезона.
«Роземайн, по поводу твоего личного повара и личного музыканта... могу ли я отправить их в Академию?»
Однажды за ужином приёмный отец заговорил об этом. В Академии студенты живут в общежитиях по территориям. Направляемые туда музыканты — это пять личных музыкантов из числа студентов самого высокого ранга, а поваров — пятеро, отобранных из числа городских поваров, включая подсобных рабочих, как я слышала.
Поскольку я и Вильфрид являемся претендентами на пост правителя, мы входим в высшую категорию, так что личные музыканты автоматически попадают в состав. Но Эра и Хуго курсируют со мной между Храмом и замком, так что их трудно однозначно назвать городскими поварами. Поэтому, заручившись разрешением, он хочет отправить их в Академию.
«Пока ты в отъезде, мы вернём их обоих в Храм? Тогда хочется по возможности эффективно использовать хороших поваров».
«Мне всё равно, привычная еда для меня важнее всего, но я не позволю поварам, которые поедут со мной, распространять новые рецепты?»
Если это оригинальные рецепты, придуманные Эрой и Хуго за два года, то ничего, но мои рецепты нельзя распространять без оплаты.
«...С этим ничего не поделаешь».
Приёмный отец, видимо, немного рассчитывал на новые рецепты, но сдался и кивнул.
«По возможности я хочу, чтобы на собраниях претендентов и чаепитиях демонстрировали сладости по тем рецептам, что я купил у тебя».
«Разве приёмный отец не хотел их скрывать?»
Он ведь строго приказывал дворянам не разглашать учебные материалы, книжки с картинками и новые рецепты. Неужели теперь он снимет запрет?
«Всё, что ты создаёшь, имеет большое влияние. Я думал, что будет безопаснее скрывать это, пока ты, претендент, не поступишь в Академию. Но теперь, когда ты и Вильфрид, а с будущего года и Шарлотта, будете там как претенденты, я хочу использовать эту возможность, чтобы поднять влияние Эренфеста».
Лицо приёмного отца стало лицом правителя. Я не знаю, какое будущее он видит, но, учитывая отношения с Аренсбахом, влияние лучше повысить заранее.
«...Насколько я слышал от Фердинанда, нужно просто добиться высоких оценок в Академии, верно?»
«Ага, верно».
«Какой бюджет вы выделите?»
«М?»
«Если вы серьёзно хотите повысить успеваемость всей территории, есть несколько способов. Но для этого слишком большие расходы, чтобы их несли только я или студенты. Возможности зависят от того, какой бюджет будет выделен из территории на образование».
Для всего нужны деньги. И время. Если бы я проснулась на год раньше, можно было бы сделать гораздо больше.
«Поскольку за оставшееся до Академии время почти ничего нельзя сделать, серьёзная подготовка начнётся с весны. В этом году в Академии я проверю результаты работы с имеющимися учебными материалами, сравню собранную информацию с реальностью — постараюсь оценить текущее положение. Затем я предложу несколько вариантов, которые, на мой взгляд, могут повысить успеваемость всей территории, так что вы, приёмный отец, изыщите бюджет».
«...Понял. В Академии полагаюсь на тебя и Вильфрида. Как претенденты, воздействуйте на всех».
На слова приёмного отца Вильфрид с серьёзным лицом кивнул: «Слушаюсь».
Тем временем подготовка, включая тренировки по магии усиления тела с дедушкой, шла, в общем, успешно. Я научилась вызывать ездового зверя, накладывая магию усиления тела на правую руку, освобождённую от магического инструмента.
Увидев это, Ангелика широко раскрыла глаза, пошатнулась и упала духом.
«Почему у госпожи Роземайн так легко получается использовать магию усиления тела? Я теряю уверенность в себе как рыцарь».
Оказывается, год с половиной ей потребовался, чтобы наконец научиться вызывать ездового зверя, применяя магию усиления тела.
«Ха-ха-ха! Это просто у Роземайн достаточно магии. Даже усиливая всё тело, у неё остаётся достаточно магии для других дел. Вот и всё. Ты же тренировалась, чтобы увеличивать магию и использовать магию усиления тела с меньшими затратами. Это несравнимо. Нет смысла завидовать магии, которой обладают претенденты в приёмные дочери правителя. Лучше упорно её копить, совершенствовать заклинания и уменьшать необходимые затраты».
Дедушка, смеясь, сказал: «Что до экономии магии, бери пример с Дамуэля». Дамуэль, рыцарь низшего ранга с магией, всегда думает о том, как сражаться с малыми затратами, и очень усерден в изучении экономии магии. «У него упорный и неэффектный бой, но очень мало лишних движений», — сказал он.
«Как сказал твой наставник. Твой господин ещё не привык к магии усиления тела и тратит много лишней магии. Твоё использование гораздо более отточено. Тебе не стоит унывать».
Ангелика была признана дедушкой учеником и стала рыцарем, способным использовать магию усиления тела, что редко даже среди высших рыцарей. И Штинрук, похоже, растёт должным образом, его клинок стал длиннее, чем раньше.
«Штинрук тоже вырос. Он много чему научился?»
«Ага, из-за своей бестолковой хозяйки. Мне приходится трудно».
Когда это произносится голосом