Побочная история: два брачных разговора
С тех пор как я стал гибе Илькнера, прошло уже целых три года.
После смерти отца и моего вступления в должность гибе можно сказать, что это были бурные времена. Моя сестра оказалась в опасности из-за жениха, её разгневанная сестра разорвала помолвку, а затем мы всей семьёй боролись с последовавшими преследованиями.
Для Бригитты, которая должна была окончить Академию дворян, не нашлось новой партии, и на выпускном балу мне пришлось её сопровождать — это горькое воспоминание. А окончив Академию, Бригитта решила покинуть Илькнер, поступив в рыцарское общежитие в качестве женщины-рыцаря. Таким образом она надеялась хоть немного уменьшить преследования, обретя новые связи в рыцарском общежитии.
Бригитта также стала посещать Храм и торговый квартал, благодаря чему получила должность рыцаря-телохранителя госпожи Розмайн, приёмной дочери господина. Почти одновременно с этим преследования Илькнера резко сократились, и мы смогли немного перевести дух. Решив и дальше оставаться под покровительством госпожи Розмайн, Илькнер вступил в период больших перемен.
Госпожа Розмайн поручила нам заняться бумажным делом раньше других дворян. Мы ухватились за эту беспрецедентную возможность, но когда дело началось, оно оказалось по-настоящему трудным.
Из Эренфеста прибыли серые жрецы из Торгового дома Плантан, которые были торговцами госпожи Розмайн, и из мастерской Розмайн, и они одно за другим указывали на то, чего не хватало в Илькнере. Из-за визитов дворян, которых раньше не было, меня постоянно спрашивали о моей готовности и воле как дворянина, а также о моём отношении к подданным.
Но остановиться было нельзя. Илькнер должен был продолжать развиваться, занимаясь бумажным делом.
— Господин, готово! Прошу, проверьте количество! — однажды летним полднем Кая влетела в кабинет с сияющей улыбкой. Следом за ней, чинно поклонившись, вошёл Фольк и упрекнул Каю за поведение.
— Кая, ты слишком непочтительна к гибе Илькнера.
— П-простите. Я просто немного разволновалась. — Кая извинилась, вышла из комнаты и начала заново. Это было наследие того времени, когда серые жрецы обучали работников в особняке.
Из-за того, что госпожа Розмайн погрузилась в сон с помощью Юрэве для лечения, казалось, она не собиралась сразу расширять бумажное и печатное дело, и господин Фердинанд, по-видимому, отклонял предложения дворян. Однако мне сказали, что в будущем в Илькнер будут приезжать дворяне. Этикет стал обязательным для тех, кто работает в особняке.
— Фольк, получилось? — Да, гибе Илькнера. Мы создали бумагу в целевом количестве.
— Фольк, спокойный и обычно не проявляющий эмоций, с радостным выражением лица аккуратно протянул готовую бумагу.
Я принял её и начал пересчитывать по видам.
Честно говоря, я не думал, что это действительно получится. Однако, поверив словам госпожи Розмайн, они вдвоём — Фольк и Кая — упорно трудились, занимаясь бумагой зимой в холодной воде, пока их руки не покраснели и не распухли, и их усилия, похоже, принесли плоды.
Они оба, с ясными улыбками от чувства выполненного долга, казались мне очень ослепительными.
— Всё верно. Мне нужно отправиться в Дворянский квартал на Церемонию звездного соединения, так что я продам бумагу Торговому дому Плантан и заодно оформлю торговый контракт для Фолька.
— Да.
— Гибе Илькнера, если будет возможность, я был бы рад, если бы вы справились у главного жреца о состоянии госпожи Розмайн.
— Ах, я спрошу.
Я через Бригитту ордонансом договорился о встрече с господином Фердинандом и отправился в Дворянский квартал ради Церемонии звездного соединения.
В этот раз на церемонии присутствую только я, поэтому решил быстро добраться на ездовом звере. До Эренфеста далеко, и мне не хотелось ехать в карете.
Хотя для дворянина это не очень похвально, но я привязал к ездовому зверю несколько деревянных ящиков с бумагой и помчался в Дворянский квартал, где управляющий, постоянно находящийся в зимнем особняке, выбежал встречать меня с удивлённым лицом.
— Господин, вы прибыли рано.
— В этот раз я один, так что налегке.
— ...Судя по количеству багажа, это не выглядит как "налегке". — Управляющий укоризненно посмотрел на меня, и я перевёл взгляд на слуг, которые переносили вещи.
— Этот багаж перенесите в кабинет в ящиках. Это ценный товар.
— Слушаюсь. Но, господин, когда вы приезжаете сюда, прошу вас соблюдать больше дворянского достоинства.
— Ах, постараюсь.
Я погрузил бумагу, ценный товар, в карету и отправился в Храм. Я думал, что если выехать сейчас, то как раз успею к назначенному господином Фердинандом времени, но, похоже, я прибыл последним. В кабинете главного жреца Храма уже собрались Бенно и Дамиан из Торгового дома Плантан, старшая служанка госпожи Розмайн, Гил, который также приезжал в Илькнер, и главный жрец Фердинанд для заключения торгового контракта.
— Добро пожаловать, гибе Илькнера.
В присутствии господина Фердинанда мы представили результаты бумажного дела и провели продажу. Формально создав Ассоциацию растительной бумаги в Илькнере и заранее договорившись с Дамианом о цене на бумагу, мы избежали торга со стороны торговца, и продажа бумаги прошла на удивление легко и просто.
— Гибе Илькнера, я очень рад, что мы смогли заключить сделку по качественной бумаге. Прошу и впредь вашего расположения.
— Ах, и я вас прошу.
Когда Бенно предложил установить цену на бумагу с помощью контрактной магии, я подумал: "Это слишком для цены на бумагу, пустая трата денег", — но если переговоры с торговцем заканчиваются так гладко, возможно, лучше договариваться заранее. Моё представление о торговле и торговцах немного изменилось.
После того как Торговый дом Плантан, завершив сделку, удалился, настала очередь торгового контракта для Фолька. Господин Фердинанд подтвердил, что сумма, полученная за проданную Торговому дому Плантан бумагу, достаточна для покупки Фолька, и я подписал документы.
— Хм, контракт заключён. ...Однако это вышло быстрее, чем предполагала Розмайн.
— Да, Фольк честно и усердно, ...веря словам госпожи Розмайн, что обязательно сможет накопить, занимался бумагой.
— Вот как. Фольк освоился в Илькнере?
То, что господин Фердинанд поинтересовался, освоился ли серый жрец в новой среде, было, если честно, совершенно неожиданно, и я невольно моргнул. Заметив мой взгляд, господин Фердинанд слегка прищурился.
— При отъезде из Илькнера Розмайн, её служанки и серые жрецы, которые ехали с нами, все беспокоились. Дескать, оставлять одного Фолька — это вызывает беспокойство. Лично я думаю, что он сам выбрал этот путь, так что можно оставить его в покое, но... — Сказав это, он с ироничной усмешкой бросил взгляд на стоящих рядом служанок госпожи Розмайн. Думаю, Гил, который вместе с ними занимался бумагой в Илькнере, действительно не мог не беспокоиться о Фольке.
— Фольк старается, хотя и испытывает трудности из-за различий в образе жизни. Он сам пытается привыкнуть к обычаям Илькнера, но в особняке мы также переняли некоторые методы Храма, так что, я считаю, это оказывает положительное влияние друг на друга.
— О-о...
Пока я говорил с господином Фердинандом, краем глаза заметил Гила, который, казалось, вздохнул с облегчением. Узнав о положении Фолька, он, похоже, успокоился.
Одновременно с тем, как мои губы невольно расслабились, я вспомнил, что Фольк тоже беспокоился о нас.
— ...Господин Фердинанд, позвольте спросить: госпожа Розмайн всё ещё не проснулась?
— Ах, ещё нет. Думаю, пройдёт ещё около года, но что такое? — Господин Фердинанд, передававший контракт служанке и отдававший распоряжения, обернулся и посмотрел на меня. Под его острым золотым взглядом я поспешно покачал головой и сказал, что Фольк тоже беспокоится об этом.
— Кроме того, я подумал, что эти двое, вероятно, захотят получить благословение госпожи Розмайн...
— Если они будут ждать, пока Розмайн проснётся, разве это не хорошо? Пусть делают, как хотят. Фольк больше не серый жрец, и мы не будем его ни к чему принуждать.
Если передать слова господина Фердинанда, то, похоже, Фольк готов ждать пробуждения госпожи Розмайн сколько угодно, но Кая, думаю, уже не может ждать.
Сразу после возвращения Торгового дома Плантан я выделил Фольку комнату в особняке, где живут холостые слуги. Я подумал, что ему, оставшемуся одному, нехорошо жить во флигеле. Отчасти из-за того, что через Бригитту госпожа Розмайн велела, чтобы Фольк по возможности жил так же, как и остальные.
Фольк, будучи одним из многих гостей, не так сильно выделялся, но когда он остался один и стал жить вместе с нами, он неизбежно стал заметным.
Фольк держался спокойно и учтиво, и, бывало, выглядел более элегантно и благородно, чем я, господин, которому приходилось постоянно носиться по своим владениям. К тому же он привык служить дворянам, поэтому был скромен и сдержан.
Фольк, совершенно не похожий на других мужчин Илькнера, довольно быстро привлёк внимание окрестных незамужних женщин. Кая, встревоженная тем, что женщины пытаются окрутить его всеми способами, похоже, изо всех сил хочет поскорее стать его женой и по имени, и на деле.
— Вероятно, они поженятся уже этой осенью. Она, похоже, не может больше ждать.
— Я тоже хочу узнать, как идут дела с бумажным делом, поэтому осенью собираюсь в Илькнер. Я расскажу Розмайн о свадьбе и о них обоих.
— Я польщён.
Когда я скрестил руки перед грудью и поклонился, господин Фердинанд на мгновение заколебался, стоит ли говорить, а затем открыл рот.
— Гибе Илькнера, возможно, это излишнее вмешательство, но ты слишком прямолинеен. Как человек, это похвально, но в дворянском обществе тебя легко могут подставить. Даже если не хочется, тебе стоит немного лучше изучить дворянские манеры.
Выражение лица господина Фердинанда, нахмурившего брови, казалось недовольным, но никто из ставших гибе не даёт таких советов. Это был, несомненно, ценный совет.
— Благодарю за драгоценные слова, я приму их к сведению.
Забрав небольшие оставшиеся деньги от контракта Фолька и копию контракта, я вернулся в зимний особняк. Так Фольк и по имени, и на деле стал жителем Илькнера. Фольк, вероятно, продолжит жить, управляя мастерской и обучая слуг в особняке.
...Возможно, он неплохо справился бы с ролью моего советника.
Если я в Дворянском квартале, то ещё куда ни шло, но в Илькнере я поневоле расслабляюсь. Возможно, лучше, чтобы Фольк указывал мне на это.
— Брат, с возвращением.
— А, Бригитта. Ты вернулась сюда? — Когда я вернулся в особняк, Бригитта, обычно живущая в рыцарском общежитии, отдыхала. В последнее время, как она говорила, рыцари-телохранители семьи господина по очереди проходят тренировки у господина Бонифациуса, так что сегодня у неё, наверное, выходной.
Говорят, что тренировки у господина Бонифациуса, дяди господина и бывшего командующего рыцарями, очень суровы, и Бригитта как-то жаловалась: "Боюсь, что, когда я вымотана тренировками, на меня могут напасть".
— Сегодня у меня выходной. Правда, утром меня пригласили на чай к госпоже Эльвире, так что я не так уж и хорошо отдохнула. ...Но не обо мне речь. Всё прошло удачно?
— Всё, как и говорила госпожа Розмайн, целевая сумма накопилась. Только что успешно завершил торговый контракт для Фолька.
— Отлично. Теперь Кая сможет быть счастлива с Фольком.
Я сел на стул напротив Бригитты и показал ей копию контракта. Бригитта быстро взяла контракт и, радуясь заключению сделки, как своему собственному делу, начала размышлять: "Может, подарить им что-нибудь?" Было приятно видеть, как она искренне рада, что Кая, с которой они играли с детства, обрела счастье.
— Я рад за Каю, но меня больше беспокоит твоя Церемония звездного соединения, Бригитта. Не расскажешь, что ты собираешься делать? Можно?
В прошлом году Бригитта, надев костюм, придуманный госпожой Розмайн, и присутствуя на Церемонии звездного соединения, подверглась домогательствам со стороны мужчины, который когда-то разорвал с ней помолвку. Ему, видимо, нужно было покровительство госпожи Розмайн. Он настойчиво твердил, что для её чести лучше бы им воссоединиться, говоря: "Ни один мужчина не будет ухаживать за женщиной, однажды отвергнутой".
Вероятно, действительно не находилось желающих, и Бригитта, закусив губу, всё же не брала его за руку и оставалась на виду у всех.
Тогда её спас Дамер, её коллега. Вместе с друзьями-рыцарями он защитил Бригитту и, сделав ей предложение, спас её честь.
Хотя разница в магической силе у них была велика, в прошлом году на Церемонии звездного соединения Дамер объявил, что он накопит магическую силу к нынешней церемонии и сделает предложение снова.
— ...Даже если вы меня спрашиваете, что я собираюсь делать... — Бригитта обняла подушку, лежавшую под рукой, опустила голову, а затем, словно ласкаясь, посмотрела на меня снизу вверх.
— Как вы относитесь к Дамеру, брат?
...Хм?
Похоже, Бригитта благоволит к Дамеру. В прошлом году, когда он сделал ей предложение, она говорила: "Он просто защитил мою честь", — но, видимо, за год в их отношениях произошли разные перемены. Если Бригитта стала смотреть на брак позитивно, это радостно.
Я вспомнил поведение Дамера, которое видел, когда он останавливался в Илькнере. Он, кажется, будет хорошо заботиться о Бригитте, и у него, скорее, добродушный характер, из-за которого он, возможно, страдает. Он не относился к Илькнеру с пренебрежением, как к деревне. Госпожа Розмайн тоже, похоже, доверяет ему и обращается с ним как с непринуждённым собеседником.
— Я думаю, с его характером проблем нет. Но как у него с магией? Он говорил, что увеличит её за год, но разве это не рискованно для брака?
У Дамера, низшего дворянина, и Бригитты в прошлом году магическая сила была на грани, необходимой для зачатия ребёнка. Пожениться они, конечно, могли бы, но, думая о детях, родственники хотели бы, чтобы она вышла замуж за кого-то получше, и даже посторонний сказал бы, что это невозможно.
Именно из-за таких мыслей предложение Дамера окружающие восприняли не иначе как попытку защитить честь Бригитты, и это стало поводом для насмешек. Поскольку он низший дворянин, то и увеличение магии, даже если оно произойдёт, будет незначительным.
— Удалось что-то изменить за год?
— Да. Дамер действительно увеличил магию за год, и сейчас, хотя я всё ещё превосхожу его, он уже достиг относительно приемлемого уровня. — Слегка смущаясь, сказала Бригитта с таким видом, что уже полностью рассматривает Дамера как будущего мужа.
Ошеломлённый тем, что низший дворянин смог так сильно увеличить магию, я слегка приподнял брови.
— Может быть, он из тех, кто медленно развивался?
Такие иногда встречаются. В Академии дворян часто ищут партнёров, и те, кто развивается медленно, испытывают трудности с поиском, но если Дамер был таким, это значит, что он может вырасти ещё и в будущем.
— За этот год рост магии был очевиден, так что, возможно, он действительно медленно рос. Но, думаю, самое важное — это то, что госпожа Розмайн научила его эффективному методу сжатия магии. ...Магия может расти и после совершеннолетия. В зависимости от человека.
— Что?! Слух о том, что есть новый метод сжатия для увеличения магии зимой, — это правда?
Зимой в высшем обществе откуда-то прошёл такой слух. Источник был неизвестен, но метод увеличения магии интересен всем дворянам, так что дворяне активно обсуждали, как это сделать.
— Пока что этому научили только супругов господина, семью госпожи Розмайн, господина Фердинанда, а также рыцарей-телохранителей семьи господина, кроме Вильфрида, часть рыцарей и господина Юстукса. Когда госпожа Розмайн проснётся, говорят, они постепенно распространят это среди тех, кому можно доверять. Я слышала, что началось с того, что Дамер, чтобы, ну, жениться на мне, попросил госпожу Розмайн обучить его.
Если ему так доверяют, что научили методу сжатия магии раньше всех, то брак Дамера и Бригитты, несомненно, пойдёт на пользу Илькнеру. Из прощальных слов, сказанных Фольку, видно, что у госпожи Розмайн глубокая привязанность. Значит, она не станет сразу бросать Илькнер. Илькнеру, который начал резко меняться, всё ещё нужна поддержка госпожи Розмайн.
— Если нет проблем с магией, то всё зависит от выбора Бригитты. Как ты и говорила в прошлом году, если это не навредит Илькнеру и ты сможешь быть счастлива, я сочту это достаточным. Как брат и как гибе Илькнера, я поддерживаю твой брак с Дамером.
От моих слов глаза Бригитты, похожие на аметисты, заблестели, и на её лице расцвела мягкая, радостная улыбка, словно большой цветок.
— Я рада, что вы так сказали, брат. ...Кстати, сегодня, когда меня пригласили на чай к госпоже Эльвире, меня спросили о том же самом: приму ли я предложение Дамера.
Бригитта надула губы, говоря, что на чаепитии, пусть и небольшом, где присутствовала даже супруга господина, её расспрашивали досконально, и ей было очень неловко и стыдно. Но она всё равно радостно улыбалась, так что, похоже, была не совсем против.
— И что ты ответила?
— Я ответила, что хочу принять предложение Дамера и вернуться в Илькнер.
Услышав слова Бригитты, я моргнул. Это было слишком неожиданно.
— Ты вернёшься в Илькнер?
— Что такое, брат? Вы недовольны, что я возвращаюсь? Когда женщина выходит замуж,