«Бонифаций прибыл», — раздались голоса солдат, охранявших дверь, и дверь в кабинет господина медленно открылась. Впереди шёл Корнелиус, я тащил виконта Джойсотерка, а Ангелика тянула за собой рабочего. Мы вошли внутрь.
В кабинете господина выстроились главы Эренфеста. Господин с супругой, Фердинанд, опекун Роземайн, и чета капитанов рыцарского ордена, родители Роземайн, стояли спиной к передней стене. Справа стояли пять должностных лиц рыцарского ордена и по одному представителю от рыцарей-охранников семьи господина. Слева стояли Норберт, командующий слугами замка, а также Рихарда, Освальд и другие главные слуги семьи господина.
Я оглядел собравшихся и, заметив, что все взгляды устремлены на притащенного виконта Джойсотерка, кивнул Гильвестеру.
«Я прибыл по вашему зову».
«Бонифаций, ты хорошо поработал».
Затем, чтобы узнать самое важное, я перевёл взгляд на Фердинанда.
«Прежде чем допрашивать этого, я хотел бы кое-что узнать... Фердинанд, госпожа Роземайн?»
«Её жизни ничто не угрожает. Но подробности лучше обсудить после того, как мы удалим лишних... Нет необходимости давать преступнику лишнюю информацию».
Произнося эти слова и указывая взглядом на виконта Джойсотерка, Фердинанд взглядом же дал понять, что среди слуг или рыцарей-охранников может быть сообщник. Мне хотелось узнать о состоянии Роземайн, а не выслушивать какого-то мелкого проходимца, которого можно раздавить и не заметить, но делать нечего.
«Тогда, Бонифаций, расскажи-ка, что было после того, как ты выскочил из большого зала».
Слово ауба Эренфеста положило начало допросу. Я рассказал о том, что произошло после того, как покинул большой зал: что прибыл на место боя первым благодаря усилению тела, что противник разлетелся на куски после удара, что я спас Роземайн, схватил рабочего и ещё дальше, где обнаружил Лота, Ангелика уже поймала виконта Джойсотерка.
«Этот рабочий, похоже, только выполнял приказы дворянина в чёрном. Ему было велено лишь перевезти груз на лошади и погрузить его в карету без герба, стоявшую ближе всего к рабочему месту слуг». «Ауб Эренфест, как и сказал господин Бонифаций, та карета действительно находилась на указанном месте».
Согласно информации от рыцарей, следивших за разъездом дворян, на указанном рабочему месте действительно стояла карета без герба.
Карета без герба предназначена для перевозки слуг и работников. Даже без герба у них есть свои метки, чтобы слуги могли опознать свои кареты. Но дворянин, не являющийся хозяином, даже если увидит, не поймёт.
«После того как все дворяне, бывшие в большом зале, разъехались, остались карета с гербом виконта Джойсотерка и три кареты без герба. Вероятно, вместе со слугами и свитой они провезли человека в чёрном. Думаю, это карета виконта Джойсотерка — ошибки быть не может».
«...Но одна из карет с гербом виконта Джойсотерка стояла довольно далеко от остальных. Если бы им удалось похитить госпожу Роземайн, это показалось бы окружающим странным».
Рыцари, занимающие должности, начали высказывать свои мнения. Но все они исходили из того, что виконт Джойсотерк и есть преступник. Это неудивительно: из всех дворян, бывших в большом зале, отсутствовал именно он.
Однако сам виконт Джойсотерк, с кляпом во рту, отчаянно мотал головой, отрицая их слова. Он дрожал головой, даже слёзы выступали. Несомненно, он был похитителем, но его отчаяние меня слегка насторожило. Я мельком взглянул на Гильвестера — похоже, он чувствовал то же самое. Гильвестер слегка кивнул.
«Мы также хотели бы выслушать мнение виконта Джойсотерка».
Едва сняли кляп, виконт Джойсотерк закричал чуть ли не в панике.
«Ауб Эренфест! У меня одна карета с гербом и две без герба. Ту, что стояла отдельно, я не знаю. И я не похищал госпожу Роземайн! Я похитил госпожу Шарлотту, не так ли? Это должен знать рыцарь, который меня схватил».
Виконт Джойсотерк горячо твердил, что совершенно не причастен к похищению Роземайн. Зато о том, что натворил сам, он, похоже, разболтал многое.
«Ангелика, что скажешь?»
«Да, действительно виконт Джойсотерк похитил госпожу Шарлотту. И он бежал, бросив госпожу Шарлотту, на восток. От юга, где была спасена госпожа Роземайн, это далеко. Считать его виновным в обоих похищениях было бы натяжкой».
От слов Ангелики вокруг поднялся шёпот, а Гильвестер прищурился.
«Значит, среди дворян есть и другой преступник?»
«...Мне это не известно. Пока мы спасали падающую госпожу Шарлотту, он мог устремиться в восточный лес, затем круто повернуть на юг, поймать госпожу Роземайн магической сетью, влить ей лекарство, передать рабочему, а потом снова бежать далеко на восток в сторожку... если бы это было возможно, то, может быть, и получилось бы».
Ангелика говорила с серьёзным лицом, но всем было ясно, что обычному человеку такое не под силу.
Я вспомнил место, где схватили виконта Джойсотерка. Действительно, оно было далеко от того, где Корнелиус приземлился на звере-ездовом. Поскольку в лесу трудно использовать зверей-ездовых с распростёртыми крыльями, даже если бы он подготовил лошадь, виконт Джойсотерк не смог бы совершить оба похищения.
...Я бы, возможно, смог. Если бы я побежал в полную силу с усилением тела, то, может, и успел бы. Но виконту Джойсотерку это не под силу. К тому же, если бы у него было достаточно магической силы для такого усиления тела, Ангелика не смогла бы его поймать.
Гильвестер легонько постучал пальцем по столу и перевёл взгляд с Ангелики на виконта Джойсотерка.
«Виконт Джойсотерк, кто твой сообщник?»
«У меня нет сообщников. Если бы такой план дошёл до чужих ушей, это было бы ненадёжно. Я действовал в одиночку».
Как ни крути, похоже, что его просто использовали и вели, как марионетку. Для такого грандиозного плана виконт Джойсотерк был слишком слаб.
«Тогда, виконт Джойсотерк, изложи подробности своих действий».
То, что начал рассказывать виконт Джойсотерк, было до крайности глупо. Даже я, не мастер думать, не мог найти слов. А уж Фердинанд, который всегда всё тщательно планирует, так и застыл, прижав ладонь к виску.
Если кратко, то виконт Джойсотерк планировал похитить кого-то из детей господина и спрятать в сторожке, которую обнаружил во время охоты. Если бы похитил Вильфрида или Шарлотту, то, сообщив информацию Роземайн и отправившись спасать вместе с ней, он рассчитывал улучшить её отношение к себе. А если бы похитил саму Роземайн, то хотел первым прийти ей на помощь, чтобы заслужить её расположение.
...Он и так держится настороже и не может приблизиться к Роземайн, как же он собирался передавать информацию? К тому же, первым спасать Роземайн отправлюсь я. Не подумал.
Он якобы спрятал в карету «самопожирающего» в чёрном, чтобы тот выступил в роли слуги и задержал рыцарей-охранников, а когда сам скроется, устроить взрыв, чтобы уничтожить улики — карета-то без герба, так что, по его мнению, тайное не станет явным. План был полон дыр и импровизации.
И этот глупец не знал, что зверь-ездовой Роземайн умеет летать, поэтому преследование на звере-ездовом стало для него неожиданностью. Он не мог допустить, чтобы его поймали, поэтому выбросил Шарлотту и бежал, но, когда думал, что ушёл, его поймала Ангелика — это было для него ещё большей неожиданностью.
Однако, похоже, самым большим потрясением для плана стало поведение самой Роземайн. Он, видимо, не ожидал, что Роземайн настолько привязана к своей названой сестре, с которой встретилась только на обряде крещения, что вылетит на звере-ездовом, чтобы помочь ей.
Если уж такой глупец так шумно действовал, то тому, кто пытался похитить Роземайн, было гораздо легче.
Выслушав виконта Джойсотерка, Эльвира разочарованно вздохнула.
«Госпожа Роземайн — святая Эренфеста, она заботится даже о сиротах. А вы, называя себя её родственником, не знали этого?»
«Госпожа Роземайн — дочь моей сестры Розмари, моя племянница...»
«Вы ошибаетесь, виконт Джойсотерк».
Эльвира холодно улыбнулась и резко прервала его. Затем тихо уставилась на него своими чёрными глазами.
«Вы не являетесь родственником госпожи Роземайн. Госпожа Роземайн — моя дочь. На обряде крещения я официально выступала как мать, и сама госпожа Роземайн ко мне привязалась и называет меня мамой».
Как и сказала Эльвира, ребёнок признаётся дворянином именно во время обряда крещения. Тогда и определяются отец и мать, которые с ним взаимодействуют. Нередко ребёнка любовницы, если он талантлив, проводят через обряд как ребёнка первой жены. В таких случаях их не связывают кровные узы, и установить хорошие отношения удаётся редко.
«Воистину хорошо, что между госпожой Роземайн и вами не возникло никаких связей. Она была похищена, отравлена — было бы жаль, если бы её ещё и донимали называющиеся родственниками. Такие самозваные родственники, не приносящие ничего хорошего, нам не нужны. Вы, виконт Джойсотерк, наверное, понимаете мои материнские чувства?»
Эльвира с усмешкой объявила, что полностью отсечёт родственников виконта Джойсотерка от окружения Роземайн. По её просветлевшему лицу было видно, что в ней накопилось изрядно подавленных эмоций.
...Похоже, Эльвиру и раньше донимали из-за третьей жены, так что она действительно безжалостно отсечёт их.
Я, несколько раз получавший от неё советы, пока отсутствовал Карстед, легко выдохнул.
Разумеется, я тоже не собираюсь щадить тех, кто подверг опасности Роземайн. Я и так сдерживался, чтобы не раздавить их. Хочу поскорее покончить с ними.
«Раз уж отравили госпожу Роземайн — приёмную дочь господина, то высшая мера наказания, верно?»
«Госпожа Эльвира! Я не травил её! Почему вы думаете, что я стал бы причинять вред госпоже Роземайн? Она же моя племянница!»
«Она вам не племянница. И неважно, какие у вас были намерения. Даже если бы вы не причинили вреда госпоже Роземайн, вы напали на особняк господина и причинили вред госпоже Шарлотте».
От слов Эльвиры виконт Джойсотерк поник с поникшим видом.
Он явно совершил преступление, так что наказать его — не проблема. Но тот, кто дёргал за ниточки за его спиной и навредил Роземайн, остаётся неизвестным.
«...Господин Карстед, вы ведь подтвердили всех дворян, что были в закрытом большом зале, верно?»
Эльвира взглянула на своего мужа, капитана ордена, и склонила голову. Карстед, который, видимо, руководил рыцарями в большом зале, с важным видом кивнул.
«Да, всех, в том числе тех, кто возвращался после умывания, проверили. Никто из благородных не выходил наружу».
Поскольку рыцарский орден проверял алиби дворян, находившихся в большом зале, несколько стоявших рядом рыцарей согласно кивнули словам Карстеда.
Гильвестер уставился на виконта Джойсотерка пронзительным взглядом, не пропускающим ложь.
«Виконт Джойсотерк, сообщников или пособников у вас нет?»
«...Нет».
Фердинанд, всё это время молча слушавший, прижав руку к виску, медленно заговорил.
«Меня беспокоит тот частный отряд, что напал возле Северного флигеля. Это действительно были ваши солдаты?»
«Господин Фердинанд, те солдаты были из частного отряда графа Биндевальда. Во время боя я заметил у них кольца. Я видел такие же кольца в храме. Возможно, моих показаний недостаточно, чтобы мне поверили, но это точно».
Один из рыцарей-охранников Роземайн поднял лицо, словно приняв решение, и произнёс это. Это был младший рыцарь, который находился рядом с ней с самого начала её службы рыцарем-охранником.
При имени дворянина из Аренсбаха, который вошёл в город без разрешения господина и напал на госпожу Роземайн — приёмную дочь господина, и на Фердинанда — единокровного брата господина, за что и был осуждён, вокруг поднялся шум.
«Граф Биндевальд?»
«Кто-нибудь ещё заметил?»
Некоторые из рыцарей-охранников, участвовавших в бою, заметили, что у человека в чёрном было кольцо, но не разглядели герб. По словам рыцарей, отправленных собирать улики, у разорвавшегося человека в чёрном не было никаких улик вроде кольца.
То, что герб кольца разглядел только один младший рыцарь, было слабым доказательством, но Фердинанд кивнул.
«Виконт Джойсотерк, где вы взяли их? Почему они были у вас? Раз на них кольца подчинения, эти солдаты должны быть собственностью графа Биндевальда».
«Я, я не знаю! Раньше, как солдат, которого не жалко, мне его передал виконт Герлах... Чтобы это был связанный с преступником из другого владения — я...»
Виконт Джойсотерк с ошеломлённым лицом расширил глаза и замотал головой. Похоже, он действительно был лишь марионеткой. Если нужна более полезная информация, то, кроме как заглянуть в его память, другого пути нет.
«...Вы свободны. Раз уж вы покусились на семью господина, высшей меры не избежать».
Гильвестер легонько махнул рукой, приказывая увести виконта Джойсотерка. Тотчас двое рыцарей пришли и увели его.
«Завтра вызвать виконта Герлаха».
«Есть!»
Виконт Герлах, насколько я слышал, владел землями по соседству с графством Лейзеганг, откуда родом моя жена, и между ними издавна существовала сильная вражда. Не было ли ещё какой-нибудь полезной информации? Я покопался в памяти.
...Кстати, кажется, говорили, что жена виконта Герлаха устроила чаепитие и пригласила Георгину.
На следующий день вызвали виконта Герлаха и стали допрашивать. Однако, в отличие от прошлой ночи, присутствующих было мало. Только господин с супругой, Фердинанд, я, Карстед и пятеро должностных лиц рыцарского ордена.
«Итак, виконт Герлах, я хочу тебя кое о чём спросить».
«О чём же?»
Он выглядел так, словно хотел продемонстрировать своё богатство — это если говорить мягко, но, видимо, он не занимался тренировками, живот его слегка обвис.
...Рост у него приличный, мог бы и тренироваться, право слово. Ещё молодой, а вид неприличный. Брал бы пример с моего пресса.
Пока я придерживал свой живот, размышляя о необходимости тренировок для чиновников, виконт Герлах, которого спросил Гильвестер, склонил голову, словно совершенно не понимал, зачем его вызвали.
«Почему у тебя были солдаты из частного отряда графа Биндевальда?»
«Хм, частный отряд графа Биндевальда, вы говорите? У меня никогда не было ничего подобного».
«Ты ведь знаешь, что прошлой ночью было нападение возле Северного флигеля? Те солдаты, что были использованы, принадлежали графу Биндевальду».
Виконт Герлах нахмурился, словно совершенно не понимает. Похоже, он намерен отпираться до конца.
«И какое это имеет отношение ко мне?»
Спросил он с мягкой, спокойной улыбкой, и Гильвестер тоже улыбнулся нежной улыбкой.
«Нападавший пойман, и он сказал, что получил солдат от вас, виконт Герлах. Я подумал, что нужно узнать ваше мнение для справки. Вы, кажется, были близки с графом Биндевальдом?»
«...Ого, вот как, прошлой ночью произошло такое?»
Виконт Герлах прищурил свои серые глаза. Затем, говоря «Я тоже был в затруднении», он огляделся, словно ища сочувствия, и пожал плечами.
«То, что я был близок с графом Биндевальдом, — факт, и то, что мне доверили его частный отряд, — тоже факт. Но я никогда не владел им».
«Хм, продолжай».
Гильвестер слегка махнул рукой, и виконт Герлах ответил «Как прикажете» и начал рассказывать о солдатах.
«Что касается солдат, граф сказал, что не может взять с собой много солдат по пути в город Эренфест, и попросил меня присмотреть за ними. Но сам он совершил преступление и не явился за ними. Связь с представителями графа со стороны Аренсбаха, наверное, тоже прервалась