Заметив, что Даммуэль застыл, засмотревшись на Бригитту, даже портнихи и Корина начали бросать на него тёплые взгляды. Было видно, что на Даммуэля направлены взгляды, полные умиления: «Весна, да?»
Ведь дворянину не пристало так явно выказывать свои эмоции на лице, — я легко вздохнула.
— Даммуэль, как вам?
— Что?! А, а…
Когда я потянула его за плащ, Даммуэль, опомнившись, перевёл взгляд на меня, посмотрел на Бригитту и прокашлялся, пытаясь скрыть выражение лица.
— Кхм… ну, я думаю, хорошо.
…Не нужно стесняться, если не скажешь яснее, похвала не дойдёт! Давай, старайся!
Я мысленно подбадривала его, но Даммуэль в основе своей размазня. Он не мог посмотреть прямо на Бригитту, его взгляд блуждал, и больше никаких похвал не последовало.
Все вокруг ждали ещё одного слова, но из уст Даммуэля больше ничего не выходило, он только переводил взгляд туда-сюда.
— Понятно. Это костюм, придуманный госпожой Розмайн. Вы бы посоветовали его и другим женщинам-рыцарям?
Когда Бригитта, глядя на свой костюм, спросила так, Даммуэль неопределённо кивнул: «Ну, в общем…» Хотелось бы услышать более чёткое мнение, но Даммуэль, у которого голова расплавилась от любви, похоже, был не слишком полезен.
— Если нет проблем, позвольте мне просто продолжить шить костюм для Бригитты. Раскрой закончен, так что выходи, Даммуэль.
Сказав это, я завершила дело и выгнала Даммуэля из потайной комнаты.
Дверь захлопнулась, и я осторожно оценила состояние Бригитты. После такой откровенности она просто не могла не заметить.
— …Ну, Бригитта.
Когда я обратилась к Бригитте, окружённой портнихами, она слегка смущённо улыбнулась.
— Даммуэль такой предсказуемый. Меня впервые мужчина рассматривал таким взглядом, так что немного неловко.
…Да нет, просто раньше не было такого откровенного человека, но Бригитта красавица, так что точно были и другие.
Думаю, либо она просто не обращала на них внимания, сосредоточившись на семье и землях, либо смотрела только на своего жениха.
— А ты, Бригитта, как… насчёт Даммуэля?
— Я думаю, что сам Даммуэль неплох. Он не из тех, кто захватит Иркнер, он второй сын, без титула, так что свободен, и в основном серьёзен. К тому же, если смотреть как на любимого рыцаря госпожи Розмайн, для Иркнера нет плохих условий.
«О, это неожиданно благоприятный отклик», — подумала я, мои глаза засияли, но тут Бригитта улыбнулась.
— Но разница в магической силе слишком велика, так что он не кандидат.
С красивой улыбкой она меня легко и просто отбрила.
Кстати, я слышала от Главного жреца, что при большой разнице в магической силе дети не рождаются, поэтому брак невозможен. Похоже, большая разница в магии исключает даже романтический интерес.
…Получить отвод ещё до начала любви — это слишком жалко.
Говорят, что моё благословение понемногу увеличивает магическую силу Даммуэля, но я не знаю, насколько именно и сколько ещё не хватает. Сможет ли он, если постарается, войти в круг романтических интересов Бригитты?
Я немного подумала, но решила, что человеку вроде меня, у которой нет опыта в любви и которая не знает местных обычаев, не стоит совать нос в чужие любовные дела — хорошего из этого не выйдет. Я просто тихо поболею за него в душе.
…Если как-то решить проблему с магией, путь может открыться. Держись, Даммуэль.
— Итак, какую историю выбрать?
Расставшись с Бенно и остальными, я вернулась в кабинет Верховного жреца и села за стол. Для пробного запуска печатного станка мне нужно было напечатать книгу с большим количеством текста, так что пришлось строчить рукопись.
Зимой я записала несколько историй о рыцарях, которые услышала от детей. Если взять их за основу, написать рукопись не так уж сложно.
— Может, попробовать напечатать сначала короткие рассказы, чтобы потом собрать сборник рыцарских историй?
— Раз это пробный запуск, не начать ли с короткого текста?
Советуясь с Гилом, я выбирала, какую историю напечатать.
Я начала писать историю о рыцаре, который убивает монстра, дарит добытый магический камень даме своего сердца и живёт долго и счастливо.
Через несколько дней рукопись была готова, и я, взяв её, радостно направилась в приют. Чтобы попросить Вильму нарисовать иллюстрации.
— Вильма, я хочу, чтобы ты нарисовала иллюстрации к этой рыцарской истории. Ориентируйся на лицо Главного жреца.
— …Госпожа Розмайн, если вы это сделаете, Главный жрец снова вас отчитает.
Вильма с обеспокоенным видом посмотрела на меня. Но я покачала головой. У меня есть секретное оружие.
— Всё в порядке. Я просто использую его как образец. Рыцарь в истории и Главный жрец — разные люди. Имена разные, и в книге чётко указано, что эта история — вымысел, а все организации и персонажи вымышлены.
— Ох. …Право, вы всё время придумываете что-то новое.
Удивлённо округлив глаза, Вильма на мгновение подняла взгляд к потолку и задумалась: «Хмм…»
— Тогда я попробую нарисовать так, чтобы он выглядел немного другим человеком, изменив причёску и так далее.
— Вильма, спасибо.
— Мне тоже было грустно, когда запретили рисовать Главного жреца, потому что рисовать его было весело.
С понимающей улыбкой сообщницы Вильма согласилась на иллюстрации.
— Иллюстрации я напечатаю с помощью трафаретной печати после того, как будет напечатан весь текст. И так как иллюстрация займёт целую страницу, не нужно думать о размере и месте для текста. Иллюстрации вставлю не сразу, так что можешь не торопиться.
— Как скажете.
Когда я закончила разговор с Вильмой и встала, дети, которые играли в углу столовой, чтобы не мешать, подбежали ко мне.
— Госпожа Розмайн, вы будете делать новую книжку с картинками?
— Что это за книжка на этот раз?
Все книжки об осенних духах были закончены, пока я была на Молитвенном собрании, и сейчас в мастерской делали книжки о зимних духах. Раз детей интересует содержание новой книги, значит, моё обучение детей из приюта идёт довольно успешно.
— Хи-хи, после того как сделаем книжки о зимних духах, сделаем книгу о рыцарях. В ней будет много текста, вы сможете её прочитать?
— Мы обязательно научимся читать. Учить новые слова тоже весело.
Полная решимости детские глаза смотрели на меня, и мне стало очень приятно. Хорошо бы так вырастить много любителей книг. А когда они вырастут, пусть делают для меня разные книги.
Тем вечером, как обычно, я слушала от слуг отчёт о сегодняшней работе, глядя на Гила и Фрица, которые докладывали о работе в мастерской.
— Гил, Фриц. Рукопись рыцарской истории готова. Завтра после полудня начинаем вёрстку. Передайте Лутцу. И если нужно ограничить вход в мастерскую, пожалуйста, позаботьтесь об этом.
— Как скажете.
Гил бодро ответил, а Фриц, немного подумав, мягко прищурил свои спокойные тёмно-карие глаза.
— Гил, ты ведь хочешь заниматься вёрсткой, так что завтра я отведу детей из приюта в лес. А ты, Гил, внимательно слушай госпожу Розмайн вместо меня и хорошенько запомни, что делать.
— Полагайтесь на меня.
На следующий день я с нетерпением закончила утреннюю работу. Скорее пообедав, мне не терпелось отправиться в мастерскую. Поспешно жуя, я обратилась к Франу, который мне прислуживал.
— Фран, после обеда я пойду в мастерскую, так что хочу переодеться в одежду, которую не жалко испачкать…
— У нас нет одежды, которую не жалко испачкать.
Фран смущённо опустил брови.
— Госпожа Розмайн, дочь господина не работает своими руками. Поэтому у нас не приготовлено одежды, которую можно пачкать.
— А? Но если на неё попадёт типографская краска, она не отстирается, разве это нормально?
Я взяла в руки белое одеяние Верховного жреца. Если на белое попадёт чёрная краска, будет ужасно, да и Верховный жрец в грязной одежде — нехорошо.
— В кабинете главы приюта есть несколько комплектов одежды времён, когда вы были жрицей-ученицей. Переоденьтесь там, пожалуйста. В Храме по возможности носите одеяние Верховного жреца.
— Поняла.
Я вместе с Моникой и Даммуэлем направилась в кабинет главы приюта и, как сказал Фран, решила переодеться в одежду времён Майн, которая хранилась в кабинете.
Среди оставшихся вещей была одежда ученика торговой гильдии Гильберта. От ностальгии сердце сжалось.
— Я переоденусь в это. Только у этой одежды рукава не болтаются, так что она подходит.
— Да, верно.
Моника оглядела одежду и кивнула.
С ностальгическим чувством я надела ученическую форму. Она была немного тесновата, но носить было можно. Видимо, я всё-таки немного подросла. Это почему-то подчёркивало разницу с тем, когда я была Майн