Мой плотский громоотвод впитывал в себя энергию самоподрыва, и комок взрывной силы стремительно уменьшался. Ещё мгновение назад он был подобен солнцу, но прежде чем я успел опомниться, стал величиной с гору, затем сожался до размеров замка, а вскоре — до автомобиля. А в конце и вовсе уменьшился до размеров футбольного мяча... и полностью впитался в моё достоинство, растворившись без следа.
(......Это всё...?)
Всю энергию поглотив, безвредно преобразовав в магическую силу и раздав вассалам... я обмяк. В этом тёмном пространстве, подобном космосу, я парил, лёжа на спине. Хотя в космосе нет ни верха, ни низа — так что лежал ли я на спине или на животе, никому не известно. До этого дела не было.
Как бы то ни было, я не допустил разрушительного взрыва, который мог бы вызвать искажённая плоть Сардина. Оставалось лишь вернуться из этого духовного мира в реальный — и тогда было бы заслужена максимальная оценка...
Трещ! Треск-треск!
На моём духовном теле продолжали множиться трещины. Двигаться я почти не мог.
(Где это я вообще...? Сардин мёртв, так что это не его духовный мир. Мой собственный духовный мир — та белая комната... Так значит, это своего рода... общий знаменатель духовных миров сотен тысяч людей?)
Я интуитивно понял это. Слегка повернув голову, осмотрелся вокруг... Но всюду мерцали звёзды, а пейзаж во всех направлениях был одинаков. Бесконечная пустота и ничего более.
(Выхода не видно... Да и, по правде говоря, я и так на пределе... Выбраться невозможно.)
Я усмехнулся. Впрочем, связь душ с вассалками ещё сохранялась. Закрыв глаза, я увидел то, что видели они, — и картины потекли в мой разум.
В реальном мире — Сардин, долгое время паривший в воздухе, в итоге взорвался. Однако разлетевшаяся сила была не разрушительной энергией, а мутной магической силой. Да, самоубийственный взрыв, унёсший бы всё с собой, был предотвращён... Вместо этого, вместе с разрывом плоти магия обращения в вассала разметнулась во все стороны.
Взрыв у вершины горы поднял мутную магическую силу в небо, и она превратилась в облака. Облака — гигантский зонт или гриб — распластавшись, расстилались по небу. А затем, медленно, стали струиться на землю. Та же самая туманная завеса, что когда-то окутала Эльматан, — сила обращения в вассала — проникала по всей территории королевства Матан и в земли Владыки демонов. Чтобы обратить в вассалов и людей, и демонов. Моя магическая сила расходилась по миру.
Но главный-то — я — вот-вот умру.
Какой же я безответственный тип. Женщин наобежал, покорил, привязал им души, а теперь так запросто собрался сдохнуть. Да ну же.
Я стиснул зубы, пытаясь напрячь тело. Хотел вновь зажечь огонь в своём сердце, закричав «не умру!», но... ничего не вышло.
И люди, и демоны, когда умирают — умирают. И с неизбежной смертью бессильно спорить. Разве я не убедился в этом при аварии автобуса?
Ааа...
Похоже, это и правда конец.
Я всё отдал. Ни сил, ни жизненных соков не осталось. Огонёк жизни стал маленьким — слабее свечного пламени.
Есть ли в этом положении баг-приём, способный всё изменить? Нет, нету. Баг воскрешения врага уже использован, да и предметов у меня тут и вовсе ни одного.
Смерть как неизбежная судьба подстерегает меня впереди, на каждом пути, куда бы я ни направился. Расставание с моими вассалами всё ближе.
Треск… треск…
Трещины на теле ускоряются, расползаются всё шире. Распад духовного тела неостановим. Сначала правая рука, потом левая нога — хрустнули и оторвались от тела. Оторвавшиеся конечности рассыпались в прах прямо на глазах.
(Длинное вступление было, а…)
Я ощущал, как рассыпается левая рука… а затем и поясница, и мысленно подумал, словно сквозь дымку.
(Сражался… ради выживания… ну, по крайней мере, лучше, чем быть убитым Эрис…)
…Нет.
Умерев как Акуцу Тойо и переродившись как Ашнольд, я — действительно творил что хотел. «По крайней мере, лучше» — тут и говорить нечего. Настоящая бурная жизнь. Я сам дивился, что оказалось — так вот как я умею жить.
Так что настало время. Вступление закончилось, и среднему боссу пора уйти со сцены.
Ещё хотелось хотя бы в финале извиниться перед своими вассалами, но… похоже, уже не мог донести до них ни слова. Грудь рассыпается в прах, от шеи до лица расходятся трещины. Лишь одна часть тела по-прежнему чистая и неприкосновенно стояла.
Я медленно закрыл глаза.
В глубокой-преглубокой тьме сознание постепенно отдалялось. В одиночестве мне послышались голоса моих вассалов. Я пожелал им хоть какого-то счастья — и уснул.
Ашнольд, без сомнения, умер.
—————
Да, без сомнения, он должен был умереть.
«…Мм? Мм?»
Я внезапно открыл глаза и сморщился от яркого света. Лучи солнца просачивались сквозь маленькую щель в шторе и падали мне на лицо. Штора? Солнечный свет? Какая чушь. Мёртвый не может воспринимать подобное. Или что — в раю или аду тоже есть шторы?
Я попытался приподняться, чтобы оценить ситуацию, но каким-то образом лежал на чём-то похожем на подстилку и не мог даже перевернуться на бок. Я ранен? Нет ли кого рядом? Кто-нибудь, объясните мне, что произошло…
«Ааа…»
Агу?
Я был поражен словами, которые вырвались из моего собственного рта. Я хотел сказать "Есть тут кто-нибудь?", но почему-то вместо этого выпалило "Агу". Это уже совсем ненормально. К тому же, слегка шевельнув глазами и головой, я заметил, что кровать, на которой я лежал, тоже была какой-то странной. Вокруг неё были высокие решётки. Словно они запирали меня.
(Что тут происходит...?)
Во что бы то ни стало проверить состояние своего тела, я поднёс ладони перед лицом. И глаза у меня поползли на лоб. Мои руки оказались совсем уменьшившимися, как у младенца. Куда подевались широкие ладони мужа-огра? Откуда взялись эти пухлые, как булочки, короткие пальцы? А сверх того, руки почему-то были покрыты мехом, словно у зверя... Скорее, это были руки зверочеловека, нежели огра.
(Не может быть... Это... мои руки?! Что за чёрт происходит...?)
— А, проснулись?
В этот момент я, услышав знакомый голос, резко вдохнул. С трудом повернул голову и посмотрел в сторону, откуда раздался звук... Там стояла женщина с кошачьими ушами и хвостом, Эрис. Однако на ней было не привычное платье горничной, а чёрное, красивое платье. Внизу живота, как и следовало ожидать, мерцало похотливое клеймо.
И, кажется, она была ужас как велика. Её рост во много раз превышал мой, лежащий на кровати... Нет, подождите. Это я стал меньше. Бессмыслица.
— Э... э... э... а-а...
— А-а, а-а. Мамочка здесь, — Эрис улыбнулась и склонилась надо мной, лежавшим в ограждении. Да, улыбнулась самой нежной улыбкой, которую я когда-либо видел. Словно мать к своему ребёнку...
(Мать... к своему ребёнку... Неужели...!)
Осознав этот факт, я оцепенел.
С трудом в это верилось, но всё вокруг кричало мне об этом. Всё указывало на произошедшую чудовищную перемену.
Если только это не был сон перед смертью.
Я переродился в ребёнка Эрис.
Кто был отцом, думать, конечно, не приходилось.
(Что ж это такое... Что ж это такое...)
— Ба-ба... Ба-ба...
Не умея нормально говорить, я мог лишь бормотать "ба-ба".
Эрис смотрела на меня с ласковой заботой в глазах.