Давненько я не терял дар речи.
«Вы меня удивили, учитель. Кто бы мог подумать, что этот бездарь, глава клана Намгун, — женщина.»
Я, беззвучно пошевелив губами, ответил:
«…Т-ты это при Ён где-нибудь ляпни. То, что лицо у него малость на женское смахивает, — Ён и сам из-за этого пере—»
«Учитель, я не дура. Я же Хон Русон, Хон Русон. Неужели я, овладевшая Искусством небесной феи, женщину от мужчины не отличу?»
«Н-ну и липовая, видать, у тебя внутренняя техника. Здраво рассуждая, как глава клана Намгун может быть женщиной?»
«А давайте-ка спокойно разберём.»
Хон Русон продолжила, не дрогнув ни на волос.
«О том, что прежний глава клана Намгун с трудом обзаводился потомством, в своё время судачил весь цзянху, так ведь? По крайней мере, до меня дошло именно так.»
«…»
«Человек с врождённой царственной статью — и вдруг не смог оставить наследника… Слыхала я, его за это даже осуждали.»
Издавна на Центральных равнинах на мужчине лежит особого рода бремя.
А именно — способность произвести на свет дитя.
«Мужик ведь должен с одного раза ребёнка заделать, а?» …Что-то в этом духе.
А не будет детей — мужу не миновать попрёков, мол, арбуз без семечек.
«И вот если этот единственный, с таким трудом вымоленный ребёнок оказался дочерью… то каков был следующий ход — думаю, и без объяснений понятно, разве нет?»
«…»
«Не то чтобы я и сама не поразилась. Такой лихой, по-мужски державшийся Намгун Ён, что не побрезговал сойтись в рукопашной с Ма Кансо… и вдруг перед вами, учитель, обращается в самую настоящую сучку. Если это не какое-то чудо-искусство, то что же тогда?»
Тут я вдруг сообразил, что отвечать на её вопрос вовсе незачем.
«Вопрос был в том, не был ли Намгун Ён моей мазо. Я сказал, что нет. На том и точка.»
«Так и будете отпираться до конца?»
«Да нет же, правда нет.»
«Да я не о том. Вы что, и то, что Намгун Ён — женщина, отрицать вздумали?»
«…»
«Ну что вы, учитель. Что вы многое скрываете от ученицы — это ещё ладно, но лгать-то мне — не слишком ли? Я ведь, считай, вверила свою судьбу в ваши руки, а обманывать меня после этого — уж больно жестоко. У нас же с вами одна натура. Мы, как никто, должны доверять друг дру—»
«Хватит, хватит!»
Я оборвал Хон Русон.
И тогда эта девка с обольстительной улыбкой спросила:
«Ну хорошо, будь по-вашему.»
«Что?»
«Раз уж вы, мой учитель, высокий, как небо, упорно зовёте женщину мужчиной, то мне, вашей ученице, придётся вторить вам. Что ж, Намгун Ён — мужчина. Но тогда… можно я сделаю его своей мазо?»
От этих слов я поперхнулся и зашёлся кашлем.
Вот же тварь. Кулак так и чешется.
«А что такого, учитель? Уговор-то поначалу был — не подкатывать к вам; а про то, что нельзя подкатывать к Намгун Ён, речи не было. Да и не спрашивать же мне у вас позволения всякий раз, как я завожу себе новую мазо.»
И всё же в глазах Хон Русон плескалось озорство.
В конце концов, всерьёз подбивать клинья к Намгун Ён она, похоже, не собиралась. Просто прощупывала мою реакцию.
«Само собой, будь Намгун Ён женщиной, я бы и пальцем не тронула. И будь он вашей мазо — тронуть его значило бы предать учителя и род, так что тоже не стала бы. Но ведь ни то ни другое.»
«…Фу-ух.»
Я протяжно выдохнул.
Не спеша унял чувства.
Спокойно. Успокойся и думай.
Хон Русон уже узнала правду. Сколько ни упрямься, логикой мне её не переспорить.
Значит, будем думать.
…А впрочем, если разобраться, — так ли уж плохо, что Хон Русон узнала?
Может, даже наоборот — к лучшему, что тайну проведала девка, которую я держу в узде?
А главное — если подумать, я, пожалуй, обзавёлся союзником.
Союзником в том, чтобы окончательно сделать из Намгун Ён женщину.
Искусству небесной феи ей всё равно рано или поздно пришлось бы учиться у Хон Русон — так, выходит, я провернул дело, и пальцем не пошевелив.
«…Ладно. Да, она женщина.»
Так я в конце концов и ответил.
«Так и знала!»
«И вот что — если ты и вправду меня уважаешь, помалкивай. Это для всех тайна.»
«Буду нема как рыба. Да чтоб мне сдохнуть, если эта тайна сорвётся с моих губ.»
«…Ни на грош тебе не верю, девка.»
«Пройдёт время — и вы, учитель, сами поймёте, до чего искренне я к вам отношусь. Пусть вы что-то от меня скрываете, пусть даже лжёте… я-то, как и подобает ученице, ни тайн держать, ни лгать вам не стану. Да я, честно сказать, и скрывать-то ничего не хочу. Вы хоть представляете, от какого непомерного одиночества я избавилась, узнав, что у нас с вами один вкус? Мне бы поскорее раздобыть свою мазо — и тогда мы бы вместе с вашей мазо вышли на прогул—»
«Замолчи, кому сказано! Я что, спятил — показывать тебе свою мазо? Уж что-что, а выставлять свою мазо перед твоей — да ни за что на свете. И впредь придержи язык.»
«А? Разве?»
«…Как бы там ни было, Намгун Ён — женщина. И она не знает, что мне это известно, так что тут тоже поосторожнее. Но…»
«…Но?»
Я долго мучился, как это преподнести, и в итоге сказал попросту:
«Обрабатываю её потихоньку. Чтобы Намгун Ён смогла принять себя настоящую.»
«Так и знала! Держать под боком этакую сучку и сдерживаться — это же надо—»
«Всё, хватит! Когда мне понадобится — ты тоже подсобишь.»
«…Я?»
«…Искусство небесной феи. Выпадет случай — передашь ей. Справишься?»
Сказать-то я сказал «передай», но такое дело — пусть я ей вроде как «учитель», у Хон Русон это вполне может вызвать внутреннее сопротивление.
Ведь иные ценой жизни берегут свои тайные трактаты. Чтобы боевое искусство не утекло на сторону, даже праведные школы, изгоняя ученика, разрушают ему даньтянь и рассекают меридианы.
«Но тогда мне придётся и главе клана Намгун открыться, что я знаю тайну её пола.»
Однако Хон Русон — то ли оттого, что это был мой приказ, — не выказала ни малейшего сопротивления.
«С этим действуй на своё усмотрение.»
«М-м, а захочет ли она вообще учиться?»
«Уж с этим я как-нибудь да справлюсь.»
Пробудить в Намгун Ён интерес к Искусству небесной феи — это моё дело.
А передать его — дело Хон Русон.
«Поняла. Хранить тайну, разузнать, кто стоит над Манчхунмоджу, и ещё—»
«Да можешь просто выяснить, где сам Манчхунмоджу. Так оно и проще.»
«Если получится — так и сделаю. А кроме того… при случае передать Намгун Ён Искусство небесной феи.»
«Верно.»
«Что ж, недостойная ученица откланивается. А? Гляньте-ка, а вон и глава клана Намгун сюда идёт.»
«…»
Обернувшись, я увидел, что Намгун Ён быстрым шагом направляется к нам.
Весь день она избегала моего взгляда, и я думал, так и будет дальше, — но нет, вот уж неожиданно.
Подойдя уверенной, мужской походкой, она легонько пихнула меня и сказала:
«Я-то всё гадал, куда ты запропастился, — а он опять тут расселся.»
Затем Намгун Ён обратилась к Хон Русон:
«Госпожа, а знаете? У этого вот типа, между прочим, жена имеется.»
«Ой. Правда?»
«Так что не водитесь со всякими подозрительными типами, а лучше проведите время со мной.»
Хон Русон, сдерживая смех во взгляде, поглядела на Намгун Ён, а потом покосилась на меня.
Я легонько пожал плечами.
И тогда Хон Русон ответила:
«М-м, с удовольствием! Я ведь и сама к вам, глава клана, немалый интерес питаю.»
«Хе. Слыхал, Соджин? Ну, я пошёл.»
«…»
Я смотрел вслед удаляющейся Намгун Ён.
Сказать было нечего.
.
.
.
Следующие несколько дней я то и дело наведывался в деревню.
Чхонволь и Тан Соран — пока что в ожидании.
Намгун Ён — надзор за Ма Кансо.
Раз всё это вполне могло обернуться ловушкой, сбор сведений впредь ложился на меня.
Честно говоря, если ловушку рыли под Чхонволь и Тан Соран, то её зубы мне показывать не станут.
Ведь стоит им как-то подобраться ко мне — и Чхонволь с Тан Соран им и подавно нипочём не взять.
Как бы тщательно они ни готовились — можно ли раз за разом пускать в ход ловушку, способную взять двух мастеров уровня Вершины?
Тем более когда секта Чжуннань — прямо под боком?
Если ловушка и есть, то она — на один-единственный удар.
Ловушка, способная разом покончить с мастером уровня Вершины — с Тан Соран или же с Чхонволь.
Вот потому-то ворошить это гнездо и приходилось мне.
Да и вообще — есть ли эта ловушка на самом деле, уже вызывало сомнения.
Может, Ма Кансо попросту соврал.
До чего же трудно нащупать хоть одну ниточку. А отыщи я одну стоящую — вытянул бы всех разом, как связку рыбы на бечёвке.
Хотя, по правде, всё это и ни к чему. Сумей я как-нибудь установить, где этот Манчхунмоджу, — вытряс бы из него всё. Да только, по словам Хон Русон, этот Манчхунмоджу в последнее время как сквозь землю провалился.
Дядя Мандок, не ведая, что у меня на душе, тихо оглядывал деревню и подошёл ко мне.
«…Держи, поешь.»
Он разломил свой рисовый колобок пополам и протянул мне. Глядя на деревню, дядя покачал головой.
«…И правда, до каких пор всё это будет тянуться.»
Глядя, как дядя ест свой колобок, я и сам набил рот. Дядя продолжил:
«Соджин, есть разговор.»
«Говорите.»
«Вон ту тётку, что верёвками торгует, видишь?»
«Да.»
«…Она в последнее время сдружилась с монахиней Чхонволь и всё пристаёт — дескать, страсть как хочет чем-нибудь её угостить. Знаю, что в прошлый раз ей отказали, но она снова просит.»
«…»
«А ведь она не из таких. По натуре женщина довольно себялюбивая… С чего ей вздумалось угощать монахиню, чего она добивается — ума не приложу. Может, и впрямь по доброте душевной, но наверняка не скажу.»
Об этом я уже слышал в прошлый раз. Но, оказывается, она так и не отступилась. Определённо, тут что-то нечисто.
«Так мне передать, что эта тётка снова зазывает монахиню Чхонволь в гости?»
Дядя Мандок покачал головой.
«…Передай монахине, чтоб была настороже. Нет, лучше передай, чтоб вовсе не выходила из обители.»
Так сказал дядя Мандок. Эти слова, лишённые всякого злого умысла, встряхнули меня.
Не выходить? Так, стало быть, не ловушка?
Почему же то, что с этой стороны никак не должно было просочиться, всё утекает и утекает?
«Соджин?»
«Так, может, тогда просто схватить эту тётку да допросить?»
«Эй, ты чего это? Тебе её ничуть не жаль? А если она и вправду не связана с демоническим культом — что тогда делать будешь?! Просто передай монахине, чтоб поостереглась, и всё.»
Это я ляпнул от досады.
«…Передам. Не беспокойтесь.»
Я и сам вот уже который день бьюсь впустую. Чем глубже копаю, тем больше сбивающих с толку вестей.
А оттого, что не знаю, с кого начать трясти, злюсь ещё сильнее.
Прижму наугад кого попало — а окажись он безобидным, отбившимся от своих адептом культа, — работать станет только тяжелее.
Да и Обществу Скрытого Дракона важна репутация…
Может, просто взяться за Ма Кансо? Или за дядю Мандока?
Кто же из них виновник?
Бля, никакого проку от этой Хон Русон. Хоть бы местонахождение Манчхунмоджу разведала, что ли.
«Дядя.»
«М-м?»
«Дядя, а по-вашему, кто изменился сильнее всех? Именно сильнее всех, самый-самый.»
«…Очень тебя прошу, не чини вреда жителям деревни. Я ведь обратился за помощью к Обществу Скрытого Дракона, чтобы уладить всё как можно мирнее.»
«Знаю, и всё же надо что-то делать. Так кто, по-вашему, самый странный?»
«Кансо не считаем?»
«Ма Кансо — в сторону. Кто-то, про кого точно можно сказать: этот уж наверняка спутался с демоническим культом.»
«Так уверенно не скажу, но… деревенский староста определённо сам не свой стал.»
«Староста тоже впутан? А с виду человек приятный.»
«Приятный он с виду или нет — дело десятое. По сути с ним явно что-то неладно.»
«А где сейчас староста?»
«Небось вон в том трактире средь бела дня выпивает.»
«Можно к нему подойти, как думаете?»
«Отчего же нельзя. Составить тебе компанию?»
«Да, проводите.»
Надо же хоть что-то делать, разве нет?
Я двинулся вместе с дядей Мандоком.
Пока мы шли, вдалеке показался рослый младший брат дяди — он тащил на плече вязанку дров.
«Хван!»
«Да, брат!»
«Работу закончил?»
«На сегодня закончил.»
«Тогда давай сюда, сходим пропустим по чарке.»
Я сказал дяде Мандоку:
«Дядя, я вот насчёт выпивки…»
«Можешь не пить. Но чтобы тебе спокойно приглядывать за старостой, кто-то ведь должен и выпивать, а?»
«…»
Пока мы так шли, вдалеке показалась первая красавица Шэньси.
Дядя Мандок и его брат, глядя на неё, залюбовались и невольно вздохнули.
«До чего же хороша, недаром её зовут первой красавицей Шэньси, а? Одно её лицо увидишь — и все тревоги на миг улетучиваются; до чего приятное чувство.»
А эта девка несколько дней носу не казала — вон, оказывается, где ошивается.
Ну и ладно. Для посторонних мы с ней незнакомы.
Я продолжал идти следом за дядей Мандоком.
Но первая красавица Шэньси, Хон Русон, остановилась прямо перед нами.
«Ой, здравствуйте все.»
…Это ещё что?
Своим обычным непринуждённым тоном она справилась о делах у дяди Мандока и его брата, перекинулась с ними парой слов, а затем, будто мимоходом, шепнула мне:
«…Третий командир.»
Что означали эти слова, я понял на удивление быстро.
Тот, кому служит Манчхунмоджу.
Третий командир.
Если развернуть — командир третьего отряда.
А те, кто вот так обозначает свои отряды числами, — они одни-единственные.
Наёмные убийцы.
А если речь об убийцах со стороны демонического культа…
«…Бля.»
Дугу Чинмук?
В этот миг всё встаёт на свои места.
Почему дядя Мандок держался именно так.
Почему велел передать Чхонволь, чтоб не выходила.
Целились не в Чхонволь. И не в Тан Соран, и не в Намгун Ён.
Это был я?
Это я — начало ловушки.
Ну да, я всё гадал, что за ловушку они готовят.
Как, спрашивается, убить двух мастеров уровня Вершины прямо на горе Чжуннань.
А вот через меня — проще простого. А уж если натянуть кожу с моего лица — и подавно.
Может, изначально Чхонволь и Тан Соран вовсе и не были целью. Может, метили в меня — в того, кто избавил обеих от внутренних демонов.
…Уж не потому ли и Ма Кансо сказал, что дядя Мандок сам не свой?
А дядя Мандок, что сейчас передо мной, — точно ли он дядя Мандок?
Не кто-то ли другой, натянувший на себя кожу с его лица?
Хон Русон как ни в чём не бывало прошла мимо меня.
По телу побежали мурашки.
А стоит ли мне вообще идти к тому трактиру?
«…Соджин?»
…Нет, отсюда нужно идти вперёд.
Я уже вижу тянущиеся ко мне руки. В миг, когда всё начнётся, их соберётся немало.
Может статься, все, кто засел в том трактире, — одержимые адепты демонического культа.
Так что внедрюсь прямо сейчас. Наоборот — сам стану для них ловушкой.
«Иду.»
И я двинулся следом за дядей Мандоком.
«Дядя, а не завести ли мне ученика?»
И при этом выкрикнул это громко — так, чтобы понял лишь один человек.
Оглянулась ли на меня моя ученица — не знаю. Но наверняка смотрит.
«Ученика? Это ещё какого ученика?»
«Да я, признаться, много чего знаю, вот и подумалось вдруг…»
Меля всякую чепуху, я торопливо, раз за разом тыкал большим пальцем в сторону дяди Мандока.
Вот он!! Это он, говорю!!
Спасите!