Разобравшись с вопросом вознаграждения, Роланд решил устранить ещё одну преграду на пути великого развития.
А именно — ввести единые стандартные единицы измерения.
В Городе Беззимья всеобщее образование уже давно включило миллиметр, сантиметр, метр и километр в учебные материалы, заменив традиционные цунь, чи и чжан. Пока результаты были весьма обнадёживающими. Особенно в строительных и промышленных подразделениях измерительные инструменты, изготовленные по новым стандартам, заслужили широкое признание благодаря большей точности.
Эталонный образец одного сантиметра — небольшой железный стержень, равный по ширине ногтю Роланда, — хранился в кабинете замка.
Его следующим шагом было объединить и остальные единицы, а затем распространить их на весь Грэйкасл.
Причина, по которой он не сделал этого раньше, крылась в двух вещах: во-первых, прежний уровень производства и образования не создавал острой потребности в других единицах, а во-вторых, их было технически трудно воспроизвести.
Ведь иметь одни стандарты было бесполезно — если невозможно изготовить измерительные приборы, людям просто нечем будет ими пользоваться в повседневной жизни.
Но теперь эти трудности больше не были преградой.
Например, объём в один кубический дециметр можно было определить как один литр, а вес одного литра воды — как один килограмм; точно так же период одного колебания маятника длиной в один метр можно было принять за одну секунду. Первое позволяло с помощью Колибри точно воспроизводить килограммовые эталоны нужного веса, а второе обеспечивалось маятниковыми часами. Как только появились образцы и модели, заводы Города Беззимья могли выпускать их в нужном количестве.
Иначе пришлось бы возложить всё на Анну одну — это и время зря тратило, и силы.
Когда промышленные технологии достигли определённого уровня, распространение более точных единиц измерения стало неизбежным и логичным шагом.
Роланд и не беспокоился о том, что эти стандарты недостаточно «чистые» — впрочем, эталоны, использовавшиеся на протяжении всей истории человечества, сами по себе постоянно менялись вместе с прогрессом эпох.
……
Три дня спустя Железный Топор наконец привёл Восточный фронт обратно в Город Беззимья. Вместе с ним прибыла и Эхо, которая провела в Гавани Бистрых Вод уже почти полгода.
Роланд смотрел на двоих выходцев из песков, стоявших перед его письменным столом с докладом, и испытал тихое умиление — оба изначально были преступниками из изгнанных семей. Один скрыл своё имя и оказался в Пограничном городе, где промышлял охотой; другая была продана в рабство и вела жизнь, полную страданий. Но теперь оба стали неотъемлемой частью руководящих кругов Города Беззимья.
Взяв на себя тяжесть ответственности и проработав вдали от дома несколько месяцев, Железный Топор не обнаружил ни тени усталости — скорее, война сделала его полным сил, а жесты и походка уже изобличали облик полководца. Эхо же изменилась ещё заметнее: тень рабского прошлого постепенно отступала, в её синевато-серых глазах появился отблеск уверенности, и весь облик всё больше соответствовал статусу вождя Гордого Песка.
Испытания лучше всего меняют человека.
Доклад Эхо был краток: Клан Пылающего Пламени сдержал слово — первый миграционный отряд уже обосновался в Гавани Бистрых Вод. Под влиянием первого клана Города Железного Песка к ней обратилось ещё несколько малых кланов, выразивших готовность служить Великому вождю. Весь план развивался без малейших сбоев. После приёма всех вождей число переселенцев в Гавани Бистрых Вод к концу года должно было достичь тридцати тысяч — это был показатель, сопоставимый со старым Королевским городом.
Кроме того, она привезла собственноручное письмо лорда Спелла с Хребта Павшего Дракона. Не нужно было его открывать, чтобы понять — это, несомненно, была очередная просьба о людях и зерне.
— Спелл говорит, что она всего лишь управляющая маленьким владением и совершенно не имеет опыта работы с таким количеством людей, — передавала Эхо тоном собеседницы. — Специалисты из Ратуши полезные, но, согласно их расчётам, для расселения столько переселенцев потребуется как минимум две-три сотни чиновников. Если Ваше Величество не выделит ей ещё людей, она готова бросить всё и бежать в Город Беззимья стать обычной ведьмой.
Роланд не удержался от лёгкого смешка. Обычная ведьма — это тоже не отдых, Сорайя и Ливз уже смотрят на тебя. Каждый день нужно расходовать всю магическую силу, иначе что за польза от такой удобной способности, как магический канал? — Я понял. Из следующей партии утверждённых чиновников выделю ей побольше. Ты много поработала в этом задании, отдохни несколько дней.
— Так точно. — Она поклонилась, а затем с нетерпением в голосе добавила: — Кстати, Ваше Величество, у вас в последнее время есть… новые песни?
— А… предыдущие ты все уже выучила?
— Да… они очень хорошо работают, особенно когда нужно поднять дух толпы, — улыбаясь, ответила Эхо. — А когда мне бывает тяжело и я теряюсь, я пою песни, которым вы меня научили. Если бы не они, я, боюсь, не дожила бы до сегодняшнего дня.
Похоже, налаживать отношения между кланами и поддерживать порядок на юге было вовсе не так просто, как она докладывала. Все трудности и неудачи она взяла на себя единолично.
— Хорошо, — спокойно сказал Роланд. — Новые песни я велю переписать и доставить к тебе в комнату.
Эхо низко поклонилась. — Как здорово! Спасибо вам!
Даже если он сам не смыслит в музыке, он всегда может поискать в Мире Грёз. На такую просьбу он просто не мог ответить отказом.
Когда Эхо ушла, Роланд перевёл взгляд на Железный Топор.
— Ты тоже много поработал.
— Нет, Ваше Величество, — тот поспешно приложил руку к груди. — Сражаться за вас — мой долг. Я не только не устал, а получаю от этого удовольствие.
— Правда? — Роланд усмехнулся, не дав определённой оценки. — Как в итоге дело с теми знатью, бежавшей в Регион Морского ветра? Ты их снова не сжёг?
— Я бы и рад, но они слишком быстро улепли, — серьёзно ответил Железный Топор. — Когда мы закончили зачистку Золотоколосого города и Первая армия добралась до Региона Морского ветра, окрестности уже превратились в пустыню. Более того, в самом городе вспыхнуло несколько зернохранилищ — очевидно, они предпочли уничтожить город, чем передать его вам целым.
Это, вероятно, была последняя месть сторонников мятежного короля, подумал он. Если бы восточная группировка не была основательно подготовлена и за ней не стояли десятки цементовозов, работавших без перерыва, продвинувшись сюда, пришлось бы сразу отступать. Иначе голодные горожане приняли бы Первую армию за мародёров, и после первого же залпа для подавления порядок было бы уже не восстановить.
— Куда они все разбежались?
— Кто в Фьорды, кто в остальные три королевства, — с сожалением ответил Железный Топор. — Жаль, что у Первой армии нет морских судов, иначе я бы ни одного не отпустил.
— Не переживай. Пока они осмелятся пользоваться прежними фамилиями, я рано или поздно с ними рассчитаюсь, — неторопливо произнёс Роланд. Как минимум те, кто бежал в Рассвет, были подобны насекомым, летящим прямо в паутину. Эта публика, похоже, и были последние преданные Тимоти. Роланд не беспокоился, что те смогут снова поднять голову — истреблять корни он собирался просто потому, что они мешались на глазах.
Расспросив о мерах по наведению порядка на восточных землях, Роланд вдруг вспомнил один прежний вопрос.
— Кстати, идея заманивать знать в тюрьму, а потом инсценировать пожар — это ты придумал?
Выражение на лице Железного Топора мгновенно застыло.