Это чувство было невероятно сладостным.
Эдит глубоко вдохнула и тонко насладилась запахом крови, разлитым в воздухе.
И страхом, расползавшимся в сердцах окружающих.
Кольцо окружения стремительно сужалось; так называемое сопротивление продержалось совсем недолго, прежде чем быть разгромленным неудержимым натиском ведьм воздаяния. В глазах этих наследниц Такилы высокопоставленные дворяне ничем не отличались от простолюдинов — раз уж нет способности, все они смертные тела, и рука не замедлит нанести удар без малейшего колебания.
Однако в данный момент они убивали не за себя, а по указке другого смертного. И она была уверена, что под влиянием этого смертного те же самые ведьмы воздаяния будут подчиняться и её приказам.
Хотя она, как и тот человек, была лишь простой смертной.
Вот в чём прелесть власти.
Через связи и переговоры между людьми, сплавляя воедино выгоды, цели, желания и стремления, возникает своеобразный порядок, благодаря которому даже простой смертный способен подчинить себе силу, многократно превосходящую его собственную.
— Ваше Величество, отбор завершён. — Когда упал последний человек, Филлис, номер семьдесят шесть, бросила изрядно затупленный меч и, повернувшись, доложила Роланду.
Тела более шестидесяти человек валялись беспорядочной кучей; вытекшая кровь свернулась в тёмно-красные сгустки, которые при свете костра выглядели как расплавленный воск.
Воцарилась абсолютная тишина. Все оставшиеся в живых дворяне были белее мела, стиснув зубы, не решаясь издать ни звука, — боясь стать следующим трупом. Что касается тех троих «шатавшихся», они уже рухнули на землю, трясясь всем телом.
Если бы задать тот же вопрос ещё раз, даже без Найтингейл она знала бы, как они ответят.
Страх — вот гарантия верности.
Разумеется, ни один из вычищенных дворян не был невиновен — в первой половине банкета Изабелла уже сняла с них все Божественные камни воздаяния, и при проверке лжи Найтингейлом это можно было бы без труда выдать за считывание мыслей.
Их величайшая ошибка — переоценка собственных сил.
Знатный вельможа, правящий областью и держащий в руках жизни тысяч людей, по-прежнему оказывается беспомощным перед властью более высокого порядка. После этой битвы половина владений вокруг Красной Воды будет стёрта с лица земли; по сравнению с этим её интриги против двух могущественных кланов в Городе Вечной Ночи кажутся чем-то незначительным.
К счастью, план на этот раз блестяще удался: Ваше Величество оказал ей достаточно доверия, и от ведьм до наследниц Такилы каждый шаг развивался согласно её замыслу, а все пять вопросов и ответов прошли без единого изменения.
Единственным эпизодом, вышедшим за рамки сценария, был брошенный в конце стакан.
Она не знала, почему Ваше Величество непременно избрало бокал с вином в качестве сигнала к действию. С точки зрения здравого смысла этот шаг был совершенно излишним: бросок бокала трудно одновременно разглядеть всем стражникам, звон разбитого стекла легко заглушить, да ещё и заранее нужно подготовить вино — непонятная мера. Однако постфактум это неожиданно придало ему ореол таинственности, а в связке с идеей о считывании мыслей подняло эффект запугания ещё на ступень выше.
Вероятно, это тот уровень понимания, который доступен лишь истинным правителям.
Эдит сдержала волнение и облизнула губы.
Выбор встать на службу к Роланду Уимблдону действительно оказался верным решением.
Об этом подумав, она невольно перевела взгляд на короля, надеясь разделить с ним эту радость, но обнаружила, что ожидание на его лице бесследно исчезло, а в глазах даже мелькнула тень отвращения и усталости.
— В замке есть ещё один банкетный зал? — глухо спросил Роланд.
— С-смежный, — граф Дельта сглотнул.
— Пусть все перейдут туда, мне нужно кое-что сказать, — он кивнул. — А что до этих бунтовщиков — прикажите подчинённым пересчитать их и составить список. Мне он нужен сегодня вечером.
— Д-да, Ваше Величество!
— И откройте все двери и окна, а трупы уберите поскорее. Запах ржавчины отбивает аппетит.
— Сейчас отправлю людей!
Вот в чём дело, — Северная жемчужина мгновенно всё осознала. Его Величество король не ждал этой бойни. Он ждал, что когда знать покинет зал, останется Чишуй — город, где указы выполняются беспрепятственно и который подконтролен Ратуше. Для стороннего наблюдателя угроза отправки в шахты явно менее действенна, чем куча трупов. Но саму по себе резню он, похоже, не слишком жаловал — даже запах крови, пропитывавший воздух зала, вызывал у него отвращение.
Прежнее чувство радости заметно поугасло, и, осознав это, Эдит заколебалась...