— Лорд, ваш гость прибыл, — служанка отодвинула занавеску и высунула голову.
— Пусть войдёт, — Отто Лоси вытащил серебряного волка и протянул девушке-компаньонке, сидевшей рядом. — Пока ты свободна, позову, если понадобишься.
— Как прикажете, лорд.
— Вот и твоё укрытие? — вошедший мужчина снял капюшон и, нахмурившись, огляделся. — Если бы не стражники Лоси у самой двери, я бы подумал, что пришёл не по адресу.
— Сейчас тебя вызвать на свет — задача непростая, так что подходить к делу надо серьёзно, — Отто широко улыбнулся.
Пришедший был не кто иной, как «член посольства, предавший доверие Повелителя Рассвета, убивший рыцарей-охранников и бежавший из Сияющего города с падшими приспешниками» — Хилл Фокс. С тех пор как стало известно, что Йоко и его спутники уехали не попрощавшись, Повелитель Рассвета Ампейн Моав пришёл в ярость, заявив, что это откровенная провокация и надменность со стороны Грэйкасла по отношению к Рассвету, и объявив, что именно ведьмы убили его отца — он ни в коем случае не допустит существования подобного зла на своих землях.
Однако Отто знал гораздо больше. Например, параллельно с розыском ведьм Ампейн выслал за посольством отряды рыцарей — приказ гласил: кроме Йоко, с остальными можно расправляться по своему усмотрению, особенно с ведьмами, дерзнувшими вступить в сношения с соседним государством, — ни одна не должна была уйти. Одновременно в Королевском городе была начата зачистка: торговка Дениза, ранее бывшая в близких отношениях с послом, несколько раз вызывалась во дворец на допросы, а те из свиты, кто остался по собственной воле в качестве связных, — Хилл и остальные — словно растворились в воздухе.
Лишь спустя несколько месяцев, когда слухи постепенно утихли, он снова получил от них весточку.
Это можно было считать их первой встречей после расставания.
— Не хочешь чего-нибудь выпить? — Отто хлопнул по мягкой софе рядом с собой. — Вряд ли у тебя бывают такие возможности.
Хилл не сел, а подошёл к окну и выглянул наружу. — Это второй этаж. А где же та надёжная задняя дорога, о которой ты писал в шифровке?
Старший сын Лоси вздохнул, поднялся и откинул доску под софой, обнажив тёмную пустоту внизу.
— Скользни отсюда — внизу окажешься во внутреннем саду. Во дворе есть потайная дверь и высохший колодец — выбирай, куда идти.
— Никто не знает об этом пути?
— Разумеется, нет. Эта таверна тоже принадлежит семье Лоси, — он развёл руками. — Лорд Йоко недаром называл тебя лисом — ты по-прежнему так же осторожен, как раньше.
— Если бы я не умел быть осторожным, уже давно висел бы на виселице, — Хилл достал монету и бросил в потайной ход, некоторое время вслушиваясь в звук, прежде чем закрыть доску. — Впредь, если захочешь передать мне информацию, лучше снова шифровкой — такие встречи слишком рискованны.
— Но и шифровка для меня связана с немалым риском. Если информация из королевского дворца попадёт наружу, первыми под подозрение попадут три великих дома, — вздохнул Отто. — Он уже не тот человек, с которым можно было делиться всем без остатка.
Хилл лишь приподнял бровь, не выказав отношения. — И что же, Повелитель Рассвета замыслил нечто новое?
— Он намеревается атаковать Церковь Гермеса и отомстить за отца, — старший сын Лоси медленно пересказал услышанное на заседании при дворе. — Несмотря на то что министры отговаривали его, Ваше Величество непреклонно. Сейчас в Сияющем городе уже начался сбор продовольствия — как только месяцы демонов закончатся и растает снег, кампания начнётся. Королевский рыцарский корпус выступит вместе с герцогом Кабом, владеющим западными землями.
— Вот почему за последнее время каша подорожала на целый бронзовый орёл… Хорошо ещё, что в Рассвете ресурсов достаточно. Будь это Грэйкасл, лорд, не желающий увидеть бунт, ни за что не стал бы готовиться к войне во время месяцев демонов, — задумчиво произнёс Хилл. — В Гермесе что-то случилось?
Отто понимал, о чём тот спрашивает. Несмотря на то что между Церковью и Грэйкаслом на Хребте Холодного ветра произошло грандиозное сражение и дошли вести о поражении Святого города, последующие разведданные указывали на то, что обе стороны отступили на собственные территории. Все министры были единодушны: Церковь, возможно, понесла тяжёлые потери, но не была полностью разгромлена — иначе король Грэйкасла непременно повёл бы войска в Святой город для основательного разграбления, ведь как главный оплот Церкви он непременно таил в себе немалые сокровища.
Вероятно, воины божественного наказания, приведённые Чистыми, произвели на Ампейна столь глубокое впечатление, что он ограничился лишь отправкой новых разведчиков за информацией, не предпринимая никаких иных действий.
Теперь, когда обстановка изменилась, единственным объяснением могло быть то, что там обнаружили нечто новое.
Что до того, мстит ли он за отца или просто пытается поживиться — это не имело никакого значения.
— Конкретных подробностей Ваше Величество нам не сообщил, но я слышал от торговцев, вернувшихся с запада, что в старом Святом городе появилось немало беженцев.
— Беженцы… — Хилл потрогал подбородок и кивнул. — Я передам эти сведения в Город Беззимья.
— Есть ещё кое-что, — Отто помедлил, прежде чем заговорить. — На прошлой неделе на совете министр иностранных дел упомянул Грэйкасл — он заявил, что Роланд Уимблдон не является подлинным правителем Грэйкасла: он не проводил церемонию коронации, не вселился в королевский дворец, и даже внутри королевства многие представители знати выступают против него, в особенности на восточных землях. Раз он столь безжалостно попирает союзный договор между двумя королевствами, Рассвет также должен проявлять осторожность и сдерживать его, к примеру, поддерживая тех вельмож, которые продолжают сопротивляться правлению Уимблдона.
— О? — выражение лица Хилла сразу же стало серьёзным. — Как ответил повелитель Рассвета?
— Ваше Величество не дал немедленного ответа, но, судя по его выражению лица... он, по-видимому, проявил к этому немалый интерес.
Отто и сам не понимал, зачем сообщил Хиллу всё это... вернее, сообщил Роланду. Судя по нынешней обстановке, отношения между Грэйкаслом и Рассветом стремительно ухудшались, и он должен был стоять на стороне Ампейна Моа — так же, как род Лоси на протяжении поколений верно служил королевскому дому Моа.
Но он никак не мог заставить себя принять политику Вашего Величества: истреблять ведьм досконально означало уничтожить и Андреу Квин, которая отнюдь не была той зловещей особой, какой её изображал Ампейн. Не раз он объяснял Вашему Величеству связь между Чистыми Церкви и ведьмами, однако все его усилия оставались тщетными.
Ампейн более не считал их своими верными сподвижниками.
Отто также осознал, что, хотя по-прежнему обращался к нему как к Вашему Величеству, прежнего уважения, некогда испытываемого к старому королю, он уже не чувствовал.
Чем больше он размышлял, тем больше был убеждён: дело было в том, что он считал себя бессильным изменить положение дел в Рассвете и возлагал надежды на Грэйкасл — в Городе Беззимья он видел Андреу, живущую свободной жизнью, и именно ради того, чтобы не нарушить эту свободу, он желал, чтобы правление Роланда продолжалось.
— Я понимаю, — глухо произнёс Хилл. — Не беспокойтесь: этот план не удастся.
Отто кивнул и глубоко вздохнул. — Тогда... не могли бы вы рассказать мне о том, как поживает мисс Квин?