Вскоре после того, как они покинули площадь, Мэй услышала за спиной тихие шаги.
— Госпожа Ланнис, пожалуйста, подождите! Госпожа Ланнис!
Прошло немало времени, прежде чем она поняла, что кто-то зовёт её, и обернулась. Девушка лет семнадцати-восемнадцати бежала к ней стороной.
У ней были две косички, лицо покраснело от холодного ветра, но ватная куртка и кожаные сапоги были новенькими, ткань и пошив — крепкими и добротными. Два года назад Мэй непременно решила бы, что перед ней какая-нибудь барышня из состоятельной семьи. Но теперь люди, которые могли позволить себе новую одежду, встречались всё чаще, и по внешнему виду уже нельзя было судить о происхождении.
Девушка подбежала к ней, выдохнув несколько облаков пара, и протянула одну из двух сушёных рыб, которые несла в руке.
— Госпожа Ланнис, это мой подарок благодарности. Прошу вас, обязательно возьмите.
Мэй слегка опешила. — Подарок благодарности?
— Я давно хотела вас увидеть! Если бы мой отец увидел вашу пьесу, он бы тоже очень обрадовался!
— Но я тебя не знаю и не знала твоего отца… Расскажи с самого начала, что произошло?
Звезде Запада потребовалось около четверти часа, чтобы в общих чертах разобраться в ситуации.
Девушку звали Моли. Она вышла с народного рынка и случайно узнала Мэй по спине. Догнать и протянуть рыбу было импровизацией — просто способом выразить признательность.
Отец Моли был солдатом Первой армии и погиб в сражении с Церковью, оставив её с матерью. Щедрое пособие от Ратуши и политика приоритетного найма позволили им не бедствовать, но утрата отца долгое время не отпускала Моли, и лишь новая пьеса «Жизнь героя» вернула её к жизни.
В пьесе всем, кто храбро погиб, защищая семью и королевство, Ваше Величество присвоил звание героя.
— Мама говорит, он был всего лишь обычным охотником, и никто не ожидал, что после смерти он получит такую честь. Поэтому, если удастся вас повстречать, она велела мне обязательно вас поблагодарить. — Моли низко поклонилась Мэй. — Теперь все называют меня дочерью героя, и мне кажется, что отец вовсе не ушёл из моей жизни. Если бы не запрет на приём женщин в Первую армию, я бы тоже хотела взять огнестрельное ружье и сражаться с недоброжелателями.
— … — Мэй помолчала и тихо спросила: — Но в бою можно погибнуть. Разве ты не боишься?
Моли сначала кивнула, потом покачала головой. — Раньше каждую зиму нам приходилось всей семьёй перебираться в Крепость Длинной Песни. По дороге погибало много людей, и их сбрасывали в Красноводную реку. Каждый глухой всплеск означал, что ещё один человек умер. А в трущобах смертей было ещё больше — после сильного снегопада на улицах повсюду лежали окоченевшие тела. Тогда я часто дрожала от страха, боясь, что стоило мне закрыть глаза — и я стану следующей.
— Именно поэтому, чтобы не вернуться к тому, как было раньше, кому-то надо выступить и сражаться за новую жизнь, — произнесла она, чеканя каждое слово.
Это была цитата из пьесы.
В глубине души Мэй что-то нежно отозвалось.
Она протянула руку и погладила девушку по волосам. — Даже ценой всего?
Когда рассказчик в пьесе задавал этот вопрос, Мэй смутно помнила, как вся площадь замерла в абсолютной тишине — все затаили дыхание в ожидании ответа исполнителя роли героя.
И теперь ответ Моли прозвучал так же мощно, как и ответ «героя» в пьесе: — Потому что он того стоит.
— Твой подарок принят.
— Госпожа Ланнис, берегите себя! — Девушка весело помахала рукой, развернулась и убежала по другой улице.