«Те, кто не нанёс ущерба, — отстраняются от должности, лишаются жалованья за текущий месяц и отправляются в карцер на пятнадцать дней. Те же, кто нанёс ущерб, — исключаются из Первой армии и предаются вашему суду, Ваше Величество.» Железный Топор немедленно ответил.
— Хм, выучил назубок. Пусть будет так, — Роланд кивнул. Поскольку военного трибунала ещё не существовало, серьёзные военные преступления он рассматривал лично, но поведение Дэнни явно не дотягивало до такого уровня. — Однако, учитывая, что сейчас разгар великой войны, — сначала пусть отсидит пять дней, остальное будет исполнено по возвращении в Город Беззимья.
— Есть.
— Не стоит также беспокоиться о реакции солдат — это как раз великолепный пример для разъяснения: какой бы заслугой ни обладал участник, если он нарушил дисциплину во время выполнения задания, наказание неизбежно, — Роланд помедлил. — Конечно, его боевые заслуги армия тоже не забудет. Если кто-то спросит — скажи, что у меня есть свой расчёт.
На деле часть вины лежала и на нём самом. Хотя он и сформировал отряд из пятидесяти метких стрелков, он не стал выделять этих одарённых стрельбой ветеранов в отдельное подразделение от обычных мушкетёрных рот, а расставил их по аналогии с карабинами большего радиуса действия — по обоим флангам траншей, для поражения противника, пробирающегося к пулемётным дотам через окраинные участки.
Действия же Дэнни больше походили на снайперскую работу — свободный выбор позиции, свободная стрельба и охота за самыми ценными целями в рядах врага. Роланд, разумеется, задумывался о специализированном снайперском отряде, однако такие подразделения предъявляли повышенные требования и к оружию, и к боеприпасам, и к личному составу. В первую очередь — к людям: не говоря уже об инициативности, нужно было сначала обеспечить, чтобы снайпер, выпущенный вперёд, не терял связи и не избегал боя.
Возможно, после окончания этой войны он сможет внести кое-какие усовершенствования на базе отряда стрелков.
— Кстати, Ваше Величество, из допросов пленного командира Церкви я вытянул кое-что... особенное, — Железный Топор, похоже, подбирал формулировки. — Касающееся Армии Судей.
— Что именно?
— Они говорят, что бойцы Армии Судей не могут действовать поодиночке. Этим воинам нужен контролёр, отдающий приказы, чтобы выполнить хотя бы самую элементарную задачу.
Роланд обернулся. — О? Есть ещё что-нибудь? — Об этом как раз и упоминал Пепел — именно поэтому он осмелился повести всю армию на север и заставить Церковь вступить в открытое противостояние. Иначе стоило противнику отправить маленький отряд бойцов Армии Судей, рассеять их поодиночке, и те начали бы творить беспорядки повсюду в глубине королевства — одного этого хватило бы, чтобы свести его с ума.
— Контролёром может быть как обычный человек, так и Чистый, но как только привязка установлена — её уже невозможно изменить, — Железный Топор вспомнил, — Новопосвящённые бойцы Армии Судей завершают ритуал преданности на верхнем этаже собора Гермеса. Один из пленных признался, что сам присутствовал на этом тайном собрании.
Роланд немедленно приказал: — Отведи меня к ним. Позови ещё Агату.
…
В глубине подземелья Роланд увидел четверых пленных, содержавшихся порознь.
Если поверхность Тихой Долины была лишь приятно прохладной, то внизу царили сырость и ледяной холод. Все четверо были с завязанными глазами и связанными за спиной руками, тела мокрые — шрамов и следов побоев видно не было, но они не могли перестать дрожать. Похоже, Железный Топор снова прибег к своим необычным методам допроса — как он сам говорил, под пыткой редко кто продержался дольше одного дня.
Впрочем, верующие Церкви отличались от обычных допрашиваемых — благоговение перед богами делало их волю значительно крепче.
— Согласились говорить только двое справа, — тихо произнёс пустынник. — Один — судья Церкви, другой — жрец Святого города. Остальные двое не желают ничего сообщать. Разумеется, они не знают, что их товарищи уже сдались.
Роланд плохо разбирался в устройстве и иерархии Церкви, поэтому спросил напрямую: — Кто из них присутствовал при ритуале преданности Армии Судей? Отведите его в допросную.
Жреца быстро втащили в соседнюю крохотную комнату, и Железный Топор облил его холодной водой из ковша. — Фарат, у меня к тебе несколько вопросов.
Фарат вздрогнул всем телом и едва разомкнул губы: — Я уже... всё сказал... убейте скорее. — Голос жреца был тихий и хриплый, словно человек перенёс невыносимые страдания.
— Расскажи мне об Армии Судей. Как проходит ритуал преданности?
Фарат покачал головой и промолчал.
— Слушай внимательно — это последний допрос, — Железный Топор наклонился к нему и тихо прошептал. — Ответь на все вопросы, и я дам тебе покой.
Долгое молчание, и наконец он снова заговорил: — Ритуал... обычно проводится в Башне Пронзающей Небеса. Туда допускаются только воины Армии Судей, Папа и контролёр. На месте... должна царить абсолютная тишина, иначе ритуал может пойти не так.
— Почему? — спросил Роланд.