Вернувшись с Роландом в кабинет, Найтингейл произнесла тихо: «Я не смогла тебя защитить…»
«Но он почти преуспел.»
«Если бы он не убил меня на месте, это нельзя было бы назвать успехом, а твоё присутствие снизило такую вероятность до минимума.» Он улыбнулся. — «Если бы тебя не было рядом, что бы он сделал? Терпеливо ждал бы шанса нанести смертельный удар. Стоит лишь проникнуть в замок, и такой шанс рано или поздно представится. Таким образом, ты уже прекрасно меня защитила. Чем безопаснее здесь, тем безопаснее мне.»
Это не было утешением… подумала Найтингейл. Его Высочество действительно так считал, и от этого в её сердце хлынул тёплый поток, разгоняя прежнее тревожное чувство вины. «Я поняла… Но на этот раз ты не можешь снова отпускать Молнию и Мэгги!»
«Э-э… а что они сделали?»
«В моё отсутствие они должны были находиться рядом с тобой и оберегать тебя от потенциальных врагов!» — прямо заявила Найтингейл. — «Как сегодня, например. Молния могла бы просто унести тебя в небо, и убийца не смог бы тебя даже поранить.»
«Она просто слишком… живая.»
«Нет! Если бы Венди или Скролл были здесь, они бы точно согласились со мной. Нужно дать им почувствовать, что они действительно ошиблись, иначе, что будет в следующий раз, когда случится настоящая беда?»
«Хм…» — принц почесал подбородок, задумавшись. — «Понял. Тогда накажем их — пусть сидят в доме и не выходят, пока не решат три комплекта комплексных задач по математике, физике и химии. Как тебе такое?»
Найтингейл не удержалась от резкого вдоха. Комплексные задачи… математика ещё куда ни шло, а начальная физика и химия были страшнее даже основ природоведения. Одна страница вызывала сонливость, а странные формулы и схемы не отличались от заклинаний из легенд. Если бы это предложили ей, это было бы равносильно пожизненному заключению. Но, вспомнив, что это она сама подняла эту тему, отступать было уже поздно, и она решительно кивнула: «Тогда они точно поймут свою ошибку.»
……
Днём совещание продолжилось. Найтингейл стояла за спиной Роланда до самого заката, и к вечеру наконец утвердели общая структура второго Ратушного совета и список первых претендентов на должности.
Перо Хермонн был назначен главным исполнителем Крепости Длинной Песни. Помимо общего руководства Ратушей, он также занял пост министра финансов. Его отец, граф Хермонн, стал министром строительства — бесспорный выигрыш среди дворянства крепости. Даже Найтингейл мысленно удивилась: Его Высочество действительно не стал винить семью Диких Ив в покушении. Для лорда это было невероятно справедливым и милосердным поступком.
Остальные руководители были выбраны из числа выдающихся представителей мелкой знати. Раньше они были всего лишь баронами или рыцарями и не имели доступа к верховной власти. Назначение от имени Его Высочество поразило их, и они горячо клялись в верности и готовности служить всю жизнь.
Хотя звучало это искренне, Найтингейл знала: стоит только Тимоти и Церкви одержать верх над Западными землями, и эти клятвы будут тут же забыты.
Перед окончанием собрания Его Высочество дважды подчеркнул два принципа найма: внутри подразделения можно привлекать родственников, но их доля не должна превышать тридцати процентов, а их кандидатуры обязательно направляются для утверждения в вышестоящую Ратушу. Второй принцип — заработная плата всегда выплачивается Ратушей независимо от того, используются ли родственные связи; нарушение карается как уголовное преступление.
Найтингейл было безразлично всё это, она зевала от скуки, пока не заметила, как Мэгги, перевозя графа Спелла, приземлилась у стен Длинной Песни. Тогда она оживилась.
После ужина вся компания последовала за Оленьим графом к жилищу Шио — небольшому дому в замковом квартале, вычищенному до блеска. На полу не осталось даже бумажки. Было очевидно, что противник заранее подготовился и уничтожил все улики ещё до операции.
— Шио днём должен находиться в замке, поэтому нужно воссоздать только то, что произошло вечером, — приказал Роланд Аше. — Мне нужно увидеть всё, что он делал с момента контакта с бывшим патрульным Мэнсом и по сей день. Воспроизвести прямо здесь, каждый фрагмент.
Граф Спелл вызвал канал магической силы, соединив Мэгги и Ашу.
Получив временно избыток магической силы, Аша начала восстанавливать подробности каждого вечера. Шио словно снова ожил — то сидел у камина, погружённый в задумчивость, то что-то писал на бумаге, и всё это видела Сорайя.
На четвёртый день он вновь, как обычно, сидел у камина, только на этот раз в руке у него был медальон.
— Подождите... что-то мне кажется знакомым, — голос Роланда прозвучал удивлённо. — Нарисуйте это для меня.
Медальон был быстро выведен магическим пером на бумагу. Он был примерно размером с ноготь большого пальца — круглый самоцвет, отполированный в форме пуговицы, с выгравированными на обеих сторонах стандартными знаками башни и копья. Типичная королевская печать.
— Неужели он был человеком Тимоти? — не выдержала и спросила Найтингейл.
Роланд нахмурился и промолчал, словно обдумывая что-то, и лишь спустя долгое время слегка покачал головой. — Нет, это отличие Уимблдона Третьего.
— Вы имеете в виду... вашего отца? — с удивлением воскликнул Райан.
— Разве король не был убит старшим принцем Голоном... — Пейро тоже был потрясён.
— В детстве я видел такой медальон на столе Уимблдона Третьего и спросил его, что это такое. Он сказал, что каждый камень означает одного верного воина королевской крови, и чем больше камней, тем прочнее трон рода Уимблдон.
Роланд вздохнул. — Выходит, Шио — это тайная фигура, которую король подсадил рядом с Герцогом Райаном, чтобы тот следил за всем Западным Краем.
— Тогда почему он попытался вас убить? — с недоумением спросил Райан.
— Вероятно, Тимоти нашёл тот «список камней» и передал приказ об убийстве... Для них медальон означал всё — любое приказание, скреплённое им, будет беспрекословно выполнено.
— Вот как... — Найтингейл смотрела на убийцу, воссозданного магической иллюзией. Долго глядя на медальон, он наконец бросил камень в камин; выражение его лица смешалось из разочарования и лёгкого облегчения. Вероятно, для Шио этот приказ тоже означал освобождение.
Однако Роланд, разобравшийся в причине, не выглядел облегчённым. Напротив, он тяжело и сосредоточенно смотрел на камин, из которого вылетали искры, и долго не мог отвести взгляда.
...Глубокой ночью, дождавшись, когда Аша заснёт, Найтингейл тихо прокралась в комнату Роланда.
С тех пор как Венди её отругала, она больше так не делала. Но сегодняшнее покушение взволновало её до глубины души, а отсутствие Венди и Анны в замке сняло с неё часть ограничений.
Глядя на спящего Роланда Уимблдона, она вышла из тумана, незаметно подобралась к кровати и, склонившись, поцеловала его в лоб.
Простите, Ваше Высочество, я не могу себя сдержать. (Продолжение следует.)