Крепость Длинной Песни стояла на берегу притока Красноводной реки; весь город делила пополам вода. Жители преимущественно селились на западном берегу, а на восточном тянулись компактные пахотные земли.
В отличие от прочих крупных городов, выносивших поля за пределы стен, высокие стены Крепости Длинной Песни охватывали не только жилые кварталы, но и часть пахотных угодий — скорее это было продиктовано необходимостью защищаться от нападения сородичей, нежели от демонических зверей. Даже если бы город оказывался со всех сторон в кольце врага, крепость не лишилась бы снабжения.
Именно поэтому внешняя стена имела разрыв в месте, где река входила в город: между двумя участками стены были перекинуты несколько толстых, как человеческая рука, тросов. Если бы враг попытался атаковать крепость, используя Красноводную реку, достаточно было перерезать канаты — и железные цепи скользнули бы в воду, преграждая путь.
Однако внутри западных земель флотилии почти никогда не нападали, поэтому цепи задействовались крайне редко, и на этот раз было не иначе. Флотилия Роланда неслась с неимоверной скоростью, и к закату уже можно было различить силуэт крепостных стен. Дымы маячных костров по-прежнему вились над городом, окрашивая темнеющее небо в цвет тёмных чернил.
«Враг сосредоточен в районе замка лорда, — подробно доложила Молния принцу. — На стенах у Северных ворот ещё остаётся немного ополченцев, сопротивляющихся гарнизону, но, судя по всему, долго они не продержатся. Осадчиков около двухсот человек, первый этаж уже захвачен. У них действительно есть оружие, похожее на огнестрельное, но совсем не такое, как наше.»
«С Пейро всё в порядке?» Роланда больше всего волновала судьба этого своего ставленника.
«Он в целом в порядке, просто перепугался, но...»
«Но что?»
«С его семьёй случилось горе, — скривила губы Молния. — Похоже, лорд Пейро заранее узнал о грозящей опасности и вызвал отца в замок, но остальные родственники, оставшиеся в поместье... включая графиню, были один за другим казнены знатью в качестве заложников, чтобы вынудить его сдаться.» Девушка на мгновение замолчала. — «Я нашла возможность залететь в замок и поговорить с ним, сказала ему, что вы скоро будете. Он обратился ко мне только с одной просьбой.»
Роланд кивнул. — «Говори.»
«Кровь за кровь.»
Среди знати существовало негласное правило: людей, обладающих титулом, крайне редко казнили. Родственники графа Жимолости в большинстве своём носили рыцарский титул. Но теперь четыре великих дома осмелились окончательно порвать с ним. Помимо ненависти к Жимолости за то, что тот присоединился к Роланду и извлёк из этого немалую выгоду, вероятно, за всем этим стояла чья-то более влиятельная сила.
Роланд теперь мог почти уверенно утверждать, что за врагами стоит новый король — Тимоти Уимблдон. Помогать Церкви убивать знать и помогать королю казнить изменников — вещи совершенно разные. Он повернулся в сторону крепости и холодно произнёс:
«Передайте мой приказ: вся армия входит в город и захватывает причал!»
*******************
Эйт услышал, как внизу под стеной снова зазвучали шаги.
Он онемело поднял кремнёвое ружьё, направив ствол в тёмный проём под ногами — это единственный подъём на стены изнутри крепости. После того как враг захватил ворота, было предпринято несколько атак, но северный участок стены так и не был взят.
Бой длился с вчерашнего полудня и до сих пор не прекращался. Он и представить не мог, что сможет продержаться столь долго на пронизывающем ветру, — но стоило ему видеть, как товарищи, приходившие на подмогу, один за другим падали в лужах крови, и в его голове больше не оставалось места ни для каких других мыслей.
«Они снова идут?» Рядом высунулось ещё одно ружьё. Эйт оглянулся в сторону и узнал своего командира отделения — Туншаня.
«Я слышу шум, — беззвучно откликнулся он, — но в такой тьме не разобрать, сколько их.»
«Они тоже не знают, сколько нас осталось, — подбодрил Туншань. — А... сколько нас?»
Туншань замялся. — «Пятеро. Вот сейчас Ворон выдохнул в последний раз.»