Многолетний боевой опыт сыграл свою роль — тело Найтингейл отреагировало раньше, чем мысли успели сработать.
Она инстинктивно отклонилась назад, и серебристый луч пронёсся мимо её щеки. Даже сквозь туман она ощутила силу, заключённую в этом сиянии, — раскалённую и бурную, какую не способно породить обыкновенное оружие. Уклонившись от внезапной атаки, Найтингейл перекатилась по земле, увеличив расстояние между собой и противником.
— Ч-что случилось, святая посланница? — в панике спросил Росард.
— Похоже, мышка проскочила, — ведьма облизнула губы. — Спрячьтесь где-нибудь в надёжном месте и постарайтесь не попасть под раздачу.
— Вы хотите сказать… здесь ведьма?! — выражение лица жреца мгновенно изменилось. — Я позову воинов суда!
— Нет, не надо. Я уже давно не охотилась на ведьм собственными руками — такой шанс выпадает нечасто, как я могу отдать его кому-то другому? Просто стойте рядом и наблюдайте.
Пока двое разговаривали, Найтингейл внимательно разглядывала женщину, которую называли святой посланницей. Она и раньше подозревала, что Церковь тайно держит при себе ведьм, но теперь, когда подозрения подтвердились, сердце сжалось от невыносимой боли. Эта ведьма целиком и полностью стала частью Церкви и, возможно, даже занимала высокий пост — по её словам было ясно, что охота на ведьм доставляла ей удовольствие, и она нисколько не считала себя сородичем.
Найтингейл невольно вспомнила того нападавшего, которого встретила у пристани под стенами Королевского города, — как он без всякого колебания вонзил короткий меч в тело Венди.
Эти люди больше не могли считаться её сородичами — они вступили на совершенно иную дорогу.
Она больше не колебалась. Выхватив с пояса револьвер, Найтингейл поняла: как бы ей ни не хотелось такого боя, другого выбора нет — порой лишь кровью можно остановить кровь.
— Откуда ты родом? — посланница повернула голову в сторону, где стояла Найтингейл. — Жрец тебя не видит — значит, твоя способность позволяет скрываться. А то, что ты сумела уклониться от моей атаки, говорит о том, что тебя обучали бою или что ты пережила сотни сражений. В любом случае для дикой ведьмы это большая редкость.
— Мой край — не твоё дело, — холодно ответила Найтингейл. Она заметила, что на лице посланницы повязана лента, полностью закрывающая оба глаза — так носят лишь слепые. «Серебряный кнут» в руке женщины тоже не исчез — по-прежнему извивался у её стороны, острый конец поднят, словно голова змеи, и покачивался, нацеливаясь на неё.
В тумане лишь магическая сила обладает цветом — неужели она определяла её позицию именно благодаря этому необычному кнуту?
— Ты, возможно, ещё не знаешь: Церковь венчала нового Папу. Он милосерден, исполнен сострадания и считает, что даже дикие ведьмы достойны спасения. Если ты согласишься служить Богу, Церковь смоет твои грехи и примет тебя в число чистых. — Посланница прижала руку к груди. — Это редчайший шанс для вас. Если ты пришла сюда не одна и знаешь других павших ведьм — возьми их с собой в Святой город Гермеса и обрети новую жизнь.
— Да, неплохо, — Найтингейл холодно усмехнулась дважды. — Но если, пробудившись как ведьма, я якобы несу грех и у вас есть способ его снять, то почему это правило появилось лишь сейчас, а не с самого начала? Ты полагаешь, я — трёхлетний ребёнок, который никогда не видел бесстыдной лжи?
Она глубоко вдохнула и произнесла, чеканя каждое слово: «Я невиновна!»
В тот же миг, произнося эти слова, Найтингейл вырвалась из тумана и нажала на курок. Ствол вспыхнул пламенем, издав громоподобный рёв.
«Серебряный кнут» мгновенно вздрогнул: светящаяся полоса поднялась вверх, встав между посланницей и выстрелом, и из неё посыпались искры. Затем конец кнута развернулся и выпустил на землю маленький кусок перекошенного металла — именно ту пулю, которую она выпустила.
Эта штука смогла остановить выстрел из ружья!
«О?» — та приподняла бровь. — «Какое это оружие?» Её голос внезапно стал холодным. — «Я передумала. Похоже, тебе придётся умереть здесь.»
Серебряный свет снова ринулся на Найтингейл, но на этот раз он разделился на десятки длинных плетей, почти полностью накрывая её позицию.
Найтингейл выпустила туман и одним шагом преодолела три-четыре метра — в отличие от обычных атак, плети, сотканные из магической силы, невозможно игнорировать даже в тумане: она не могла пройти сквозь них, а потому вынуждена была объходить с флангов. Однако зона поражения противника была слишком широкой — серебряный свет промелькнул вплотную, она почувствовала онемение в голени, потеряла равновесие и рухнула набок. Магические плети, обрушившись подобно ливню, впились в каменные плиты позади неё, разбивая их вдребезги. Если бы прямое попадание застигло её, она мгновенно лишилась бы возможности сопротивляться.
Найтингейл не успела осмотреть рану на ноге — лёжа на полу, она одним выдохом выпустила все оставшиеся в револьвере пули.
Серебряная плеть вновь отпрянула, превратившись в быстровращающуюся световую ленту и приняла на себя все попадания.
Она понимала, что у неё нет времени перезарядить оружие в тумане — стоит только потерять возможность сдерживать противника стрельбой, и она окажется в крайне невыгодном положении: здесь слишком тесно, невозможно отодвинуться дальше пяти метров, а поскольку атаки противника невозможно прорвать, зона манёвра будет только сужаться. Мысли промелькнули с молниеносной быстротой: она выхватила другой револьвер, не целясь выпустила все пули, а затем растворилась в тумане, сквозь половицу под ногами обрушиваясь на второй этаж.
*******************
«Она убежала!» — закричала посланница. — «Немедленно собирайте Армию Судей и блокируйте храм! А ещё выставьте стражу у темницы маркизы — она могла прийти ради этой особы!»
«Убежала?» — Росард огляделся по сторонам: ни двери, ни окна, ни вход в тайный ход не имели следов повреждения. — «Откуда?»
«Через стену, потолок или пол — её способность далеко не ограничивается одним лишь невидимостью! В комнате уже нет реакции магической силы!» — Безгрешная стиснула зубы. — «Делай, как я говорю! Она ранена, далеко не убежит. Прикажи всем зарядить арбалеты болтами с Божественным камнем воздаяния!»
«Так точно!»
Лишь когда жрец удалился торопливым шагом, она, с дрожащими от бессилия ногами, опустилась на пол. Пальцы подрагивали, и она не могла собрать воедино ни капли сил.
Чёрт возьми, что это за оружие?!
Её способность сочетала в себе и атаку, и оборону, но особенно в защите она считалась самым непробиваемым щитом среди Безгрешных: магический свет способен был самостоятельно отражать любое летящее в него снаряжение — ни меч, ни арбалетный болт не могли пробить создаваемый им барьер.
Чтобы усилить способность, она постоянно поддерживала магический свет в состоянии активации. За более чем десять лет объём магической силы, вмещаемый её телом, стал поистине колоссальным — ни один обычный лук или арбалет, как бы много ни стрелял, не мог потратить даже малой доли её запасов, и она никогда не расходовала магическую силу на отражение стрел.
Однако атака противника, длившаяся лишь мгновение, опустошила её запасы магической силы полностью — теперь она не могла даже поддерживать способность, а тело окутала невероятная усталость. Ощущение такой беспомощной слабости она не испытывала уже много лет.
«Непременно поймаю эту падшую — мёртвой или живой», — злобно подумала посланница.
(Продолжение следует.)