……
— Ну как? — Роланд отложил перо и поднял взгляд на Найтингейл, которая незаметно появилась в кабинете.
— Она уснула. Только что съела миску пшеничной каши — аппетит неплохой, — та подошла к столу и села на своё обычное место. — Сейчас за ней следит Сильви.
— Хорошо, так и надо.
— Ты веришь тому, что она говорила? — спросила Найтингейл.
— Божественный камень воздаяния с неё снят. Завтра, при повторном допросе, ты сможешь определить, врёт ли она. Но… — Роланд замолчал на мгновение, — полагаю, большая часть того, что она рассказала — правда.
— Почему? — с любопытством спросила она.
— Ты заметила, что человек четырёхсотлетней давности пользуется тем же письмом и языком, что и мы? — принц подпёр подбородок. — По всем расчётам, две территории, разделённые Непроходимым горным массивом, не могли бы выработать общий язык — разве что они изначально принадлежали к одному корню и поддерживали тесные связи.
— Но она называет четыре великих королевства дикой землёй.
— В этом и суть… Я не знаю, какой была эта земля более четырёхсот лет назад. Возможно, здесь были лишь разрозненные деревеньки и преступники, изгнанные из мира ведьм. Королевские хроники также указывают, что возраст большинства крупных городов составляет от двух до трёхсот лет, и именно из той эпохи появились астрологи. — Он заговорил с явным интересом. — Я давно удивлялся: почему астрологи, не оставившие после себя ни значимых достижений, ни исследований, носят титул «мудрецов» наравне с алхимиками. Теперь я, пожалуй, понимаю — Федерация ведьм возглавила бегство выживших на эти окраинные земли и привезла с собой язык и цивилизацию. Эти люди смешались с местными и помогли им создать государственность, крепости и города.
— Говоришь, будто сам всё видел, — Найтингейл рассмеялась и покачала головой.
— Только так и можно объяснить, почему мы говорим на одном языке, — Роланд ответил серьёзно. — Потому что мы из одного корня. И за эти четыреста лет цивилизация лишь восстанавливалась, не сделав ни малейшего шага вперёд.
— Ладно, — она развела руками. — Завтра всё и так станет ясно. Если ты ошибаешься… мне придётся потребовать дополнительную порцию «роскошного обеда».
Под «роскошным обедом» подразумевалась комбинация кукурузного супа, запечённого куриного бедра и хлеба с мороженым — кухня готовила это раз в неделю.
— А если ошибаешься ты?
— Что угодно, — Найтингейл слегка наклонила голову и прищурила глаза. Её щёки и гладкая шея сливались в изящную линию, делая облик невероятно привлекательным. Когда обладаешь идеальной внешностью, любое движение становится обольщением — Роланд наконец убедился в справедливости этого утверждения.
— Записал, — он прокашлялся и снова перенёс внимание на бумаги.
Поскольку Агата только что очнулась, Роланд не мог заставить её точно и подробно отвечать на все вопросы. Он просто следовал за ходом её мыслей, расспрашивая о том, что приходило в голову, — и потому полученная информация вышла довольно хаотичной. Сейчас он занимался тем, что сортировал сведения из рассказа Агаты и выявлял ключевые вопросы, которые предстояло выяснить дальше.
Без сомнений, наиболее насущной проблемой оставались дьяволы.
Откуда взялась война с дьяволами и почему они теперь свернули боевые действия — эта информация была жизненно важна для Пограничного города. Ни одна война не начинается без причины, а действия дьяволов не были похожи на агрессию ради ресурсов и расширения: они не занимали дикие земли и не пленяли людей — всё выглядело просто как убийство ради убийства.
Роланд также заметил, что она упомянула «Битву Божественной Воли» — неужели обе стороны вели войну на уничтожение по воле богов? Но ведь тогда Церкви ещё и в помине не было, как не существовал и единственный бог, которого они провозглашают. Без ответа на этот вопрос Роланд не мог успокоиться.
В то же время ему необходимо было как можно скорее разобраться в быте святогородской цивилизации — или, точнее, понять, как устроена их экономика. Эти детали помогли бы ему оценить уровень развития цивилизации и косвенно определить силу дьяволов.
Что касается Федерации ведьм, Роланд не слишком беспокоился — редкость ведьм и нестабильность их способностей уже предопределяли, что боевой потенциал этой организации не мог быть высоким. Исторический опыт неоднократно подтверждал: пока не достигнут технологический перевес, в тотальной войне всё решает ресурсная база, а немногочисленное высокотехнологичное оружие не способно компенсировать общего численного преимущества противника.
Второй вопрос — магические камни.
Согласно словам Тилли, удивительные свойства этих камней способны в значительной мере компенсировать нестабильность способностей, позволяя ведьмам использовать силу, которой они не обладают от природы, — и даже вспомогательные ведьмы могут выйти на поле боя. Хотя, по мнению Роланда, это было полным извращением приоритетов: он предпочёл бы превратить всех боевых ведьм во вспомогательных и направить их на бесконечную производственную работу.
Однако было удивительно, что Федерация, обладавшая многочисленными ведьмами, не стала использовать этот способ для борьбы с дьяволами, а вместо этого избрала путь создания Армии Судей — это казалось совершенно нелогичным. Неужели магические камни имели какие-то неизвестные недостатки, или же их производство было чрезвычайно затруднено?
К счастью, Агата была членом Общества тайных исследований — организации, подобной нынешней Алхимической мастерской, объединявшей талантливейших ведьм, занимавшихся изучением магических камней и магической силы. Роланд смутно чувствовал, что в этой организации таился немалый потенциал.
Последний вопрос касался Церкви.
Он описал кругом этот пункт — об истории создания и развития этой организации, очевидно, нельзя было узнать от Агаты. Из обрывков слов можно было сделать лишь один вывод: Церковь была основана после поражения ведьм, они получили тайны Федерации и скрыли всё, что было связано с ведьмами, представив их как воплощение дьяволов. Если считать жителей четырёх королев потомками туземцев, то Церковь была настоящими пришельцами, а поскольку сами туземцы не имели цивилизации, неудивительно, что их обманули выдуманная история и пророчества.
Неужели всё дело было лишь в том, что когда-то ведьмы угнетали простых людей, и беженцы, спасшиеся от них, возненавидели ведьм настолько, что стали массово истреблять их на этом материке? Роланд нахмурился — звучало это вполне разумно, но... почему-то казалось не совсем верным.
В Федерации было немало священных воинов и ведьм-Исключений, а также и тех, кто стоял выше Исключений... Даже вооружённые Божественными камнями воздаяния, разве они смогли бы одолеть таких противников?
Чтобы стереть с лица земли силу, многократно превосходящую собственную, одного лишь ненависти недостаточно — в этой информации явно не хватало ключевой детали.
«Похоже, та ведьма тебя не слишком жалует», — неожиданно заговорила Найтингейл.
«Ну, она ведь жила в мире, где ведьмы были хозяевами положения,» — рассмеялся Роланд. — «По её мнению, я, наверное, ничем не отличаюсь от сорняка у дороги.»
«Ты не злишься на неё?»
«А за что? Она тоже просто бедная душа, забытая временем,» — он покачал головой. — «Проспевшая в ледяном гробу более четырёхсот лет и очнувшаяся в совершенно изменившемся мире, она наверняка испытывает ужас от этой незнакомости и возводит стену вокруг себя для защиты. Когда она примет всё это, её взгляды постепенно изменятся.»
«Это звучит именно как ты,» — улыбнулась Найтингейл. — «Не волнуйся, я не позволю ей проявить к тебе хоть тень неуважения.»
(Продолжение следует.)