В тронном зале дворца в Королевском городе Вечной Зимы огонь в камине уже весело пылал.
В сравнении с Грэйкаслом, где времена года чётко сменяли друг друга, лето здесь было необычайно коротким, а осень скорее напоминала предвестие надвигающейся лютой стужи — люди ещё не успевали сменить лёгкую одежду, как холодный ветер снова незаметно подкрадывался.
Гарсия Уимблдон, закутанная в шубу из лисьего меха, неподвижно сидела на троне, выслушивая жалобы и требования знати.
Ей не нравился этот дворец. Колонны, стены и пол были выложены из снежно-белого камня, каждая плитка отполирована до блеска и выглядела так, словно вытесана из цельного льда. Несмотря на два слоя бархатных подушек под спиной, она по-прежнему чувствовала пронзающий холод, исходивший от ледяного железного сиденья.
«Проклятый дом, будто целиком сложен изо льда», — с досадой подумала она. Как только обстановка стабилизируется, первым делом нужно будет разбить все стены и пол, а затем заново выложить их тёмно-коричневыми гранитными плитами.
«Ваше Величество, прошу вас, восторжествуйте справедливость!»
Один из представителей знати произнёс это с убитым лицом.
Этому человеку хватило бы нескольких слов, чтобы объяснить суть, но он нагородил целую простыню. Всё дело в том, что после захвата Королевского города Церковь устроила публичные суды над знатью, отличавшейся зверствами, и председательствовала на них епископ Хезер. Большинство виновных закончили на виселице, а этому повезло — его лишь лишили имущества, которое было поровну разделено между пострадавшими простолюдинами.
«Я понимаю вашу просьбу — частную собственность нельзя отнимать», — Гарсия на мгновение задумалась и медленно заговорила. — «Однако точную сумму определить непросто. Вот что: если вы предоставите ведомость о доходах и расходах за последние пять лет, я смогу выделить вам часть из конфискованного, рассчитав по среднему значению.»
«Но бунтари разграбили мой особняк подчистую, и от записей, боюсь, ничего не осталось...»
«Тогда мне придётся опираться на опубликованный указ и предоставлять компенсацию исходя из титула», — Гарсия перебила его. — «Посмотрите на окружающих — они тоже знатные, чьи владения были разграблены. Если вам выделят больше, остальные получат меньше. Как вы на это смотрите?»
«Верно! А кто вообще знает, правду ли ты говоришь о сумме!»
«Хватит ворчать, рыцарь Халун, те золотые драконы и так тебе не принадлежали.»
«Тебе и того больше повезло — посмотри на своих товарищей, им придётся идти за компенсацией к богам на тот свет.»
Увидев, что окружающие аристократы нахмурены и сердито смотрят на него, он робко поклонился: «Тогда будьте так добры, выдайте мне по вашему стандарту. Благодарю за милосердие, Ваше Величество.»
«Хорошо», — Гарсия слегка улыбнулась. — «Следующий.»
«Здравствуйте, Ваше Величество», — белоголовый старик вышел из толпы и почтительно приложил руку к груди, на которой серебрился герб с цаплей.
«Маркиз Бод, я помню, что ваши владения не были атакованы церковными бунтовщиками.»
«Верно», — он кивнул. — «Дело не в том, что они не хотели, а в том, что не смогли. Снежный Гребень легко защищать и трудно атаковать — мои рыцари отразили вторжение бунтовщиков. Но моему сыну не так повезло: в день восстания он как раз нес службу во дворце. Чтобы защитить бывшую королеву, он не только был убит фанатиками, но и его тело было повешено на городских воротах. Только когда вы прибыли в Вечную Зиму, его наконец освободили от этого позора.»
«Жалкая история», — Гарсия изобразила печаль и вздохнула. — «Так что же вы хотите от меня?»
«Убийцу зовут Мясник, и теперь он стал предводителем остатков мятежников. Эта шайка прячется в горах на севере, в Горах Безвыходия. Я хочу отомстить за сына», — маркиз спокойно изложил свою просьбу.
«Но у меня немного войск. В обычное время, помимо патрулирования, охраны стен и амбаров, трудно выделить людей для поиска каких-то сотни беглых бунтовщиков в диких горах», — она покачала головой, выражая сожаление. — «К тому же, когда наступит зима, снег засыплет горные перевалы, и без подачи продовольствия они всё равно замёрзнут там. К чему торопиться?»