Роланд работал над эскизом медали для завтрашней церемонии награждения. В принципе эта не слишком важная работа давно должна была быть завершена, но с самого утра он никак не мог сосредоточиться.
Вернее, с тех пор, как Найтингейл поцеловала его.
Хотя раньше он и подозревал кое-что, она ничего не говорила прямо, и он не решался начать разговор первым. Теперь же сомнений не оставалось — как же ему отвечать на её чувства?
Вопрос Найтингейл заставил его признать: он вовсе не испытывает к ней отвращения, более того — был тайком польщён. Красивая, привлекательная, уравновешенная женщина, которая день и ночь рядом с тобой — кого это не тронет? Роланд не мог дать прямой ответ из-за устоявшихся за двадцать лет убеждений, будущих реальных проблем и… мыслей Анны. Особенно последнее — он не мог игнорировать Анну и поступать исключительно по собственным желаниям.
Возможно, ответы на эти вопросы могло дать только время.
Внезапно раздался стук в дверь.
— Заходи, не заперто, — окликнул Роланд, слегка удивлённый: кто мог прийти в кабинет в такой час?
Дверь открылась — вошла Анна. В одной руке она держала два тарелки, в другой — глиняный кувшин. Не успела она и слова вымолвить, как Роланд уже уловил соблазнительный аромат.
— Еда?
— Угу, — Анна улыбнулась, поставила тарелки на стол, затем сняла с кувшина чашу-крышку и налила молочно-белый бульон. — Это запечённые грибы с мёдом. Одна тарелка моя, другая — Найтингейл, а в кувшине — грибной суп. В качестве приправ использовала обычные травяные листья.
— Выглядит очень аппетитно, — Роланд облизнулся. — Садись, поешь вместе со мной.
Анна кивнула и села напротив.
— А Найтингейл? Почему её нет?
— Она сказала… что не знает, какое лицо ей держать, когда увидит тебя, — ответила Анна. — Я не совсем понимаю, почему для неё это так важно.
«Понятно…» Роланд мысленно вздохнул. Хотя на словах он говорил уверенно, без тени раскаяния и с развязным «это не твоя вина, я просто сделал то, что хотел», на деле не сильно отличался от белочки, которая набралась духу и высунула голову из норы. Ну что ж — храбрый он или трус?.. «Раз уж так, давай начнём.»
Он взял ломтик гриба и положил в рот. Сладость мёда мгновенно растаяла на языке, а следом хлынул сок, наполнявший гриб. В эпоху, когда не было усилителей вкуса, такая насыщенная умами была просто поразительна… Горстка солёных крупинок ещё больше подчеркнула свежесть вкуса, а наконец сам гриб — нежный, с приятной упругостью. Вкус был безупречен.
— Эти… обычные грибы? — после глотка Роланд сразу заметил их необычность. Обычные грибы после запекания сохраняют упругость и шелковистость — уже хорошо, но чтобы они были ещё и наполнены соком? Это же не отваренные в бульоне.
— Это местный деликатес из Леса Лабиринтов, — Анна с улыбкой рассказала историю появления грибов. — Жители маленького городка называют их «птичьи поцелуи». Именно поэтому я хотела, чтобы ты тоже их попробовал.
Роланд попробовал гриб, из которого варился суп — такой же невероятно вкусный, но ещё более сочный, словно ешь пельмень с бульоном внутри. К тому же при жевании появлялся хрустящий оттенок. Этот давнознакомый вкус заставил его вспомнить универсальную приправу из будущего, подходящую абсолютно к любому блюду — глютамат натрия, или «порошок умами». До открытия этой добавки повара могли лишь косвенно поднимать насыщенность вкуса: варили бульон из целых куриц, костей, грибов и сои. Хотя в будущем кулинары предпочитали демонстрировать мастерство за счёт чистого натурального вкуса, стоит признать: даже новичок, добавив щепотку порошка, мог придать блюду целый дополнительный слой вкуса.
Если «птичьи поцелуи» от природы сочные и жирные, они идеально подходят для извлечения глютамата. Растут на деревьях, труднодоступны для сбора — вот и не получили распространения? Для Роланда это не было проблемой.
— Много ли этих грибов растёт?